Чтение онлайн

Изящно заправив выбившийся белёсый локон за ухо, она заговорила с её мамой. Наполненный всевозможными любезностями разговор обещал быть долгим. От скуки девочка, частично ещё витая в облаках, стала рассматривать всё вокруг – деревья, проходящих мимо людей, проносящиеся поезда, шныряющих по платформам торгашей с едой и напитками… Вдруг она почувствовала что-то странное. Это что-то раздражало её взгляд. Такое бывает, когда смотришь куда-то и понимаешь, что здесь что-то не так, а что понять не можешь. Ты внимательно всматриваешься, но что-то ускользает. К тому же, в нос ударил странный незнакомый запах: лёгкий и едва уловимый. И он не был похож на какой-либо другой запах. В нём не было ничего знакомого – он не был ни сладким, ни кислым. «Так пахнет снег» – вдруг подумала Хикари. Ей показалось, что повеяло холодом. И только её мысли унеслись в прежнюю холодную степь, как тут же она увидела, что выбивалось из картинки – беловолосый мальчик, стоящий рядом с белокурой женщиной. Он был очень похож на неё – та же фарфоровая кожа и острый взгляд ярких голубых глаз. Но он всё же отличался. Если у его мамы волосы были скорее серовато-белые, то у мальчика ярко-белоснежные, словно только выпавший пушистый снег под яркими солнечными лучами. И цвет глаз был немного другим – через глубокий голубой цвет едва заметно пробивался бирюзовый оттенок.

– Мам, а что это за мальчик? – Она дёрнула за кофту свою мать, привлекая внимание. Мальчик удивлённо округлил глаза.

– Ой, простите, – с улыбкой на лице сказала белокурая женщина. – Мы забыли вас представить. Хикари, это – Себастьян. Себастьян, это – Хикари.

«Это же тот мальчик! Себастьян!» – внезапно осенило девочку. Она вспомнила, как мать ей о нем рассказывала, но его необычный цвет волос, похоже, она посчитала незначительной деталью, потому дочь в него не посветила. А зря. Ведь внешность мальчика не могла не привлечь внимание Хикари. «Какие красивые глаза» – думала Хикари. – «И волосы тоже. Только, похоже, ботаник какой-то». Слишком уж, на её взгляд, он был мелкий и щуплый.

– Мам, а почему у него волосы такие белые?

– Так спроси у него, – сказала её мать с неловкой улыбкой на лице.

– Почему у тебя волосы белые? – обратилась она уже к нему, но ответа не последовало. Он без каких-либо эмоций продолжил на неё смотреть. Её это разозлило. «Важничает стоит! Видимо, не считает, что мне стоит отвечать!».

– Он сегодня не очень разговорчив, – оправдала сына белокурая женщина.

– Это потому что он – дурак? – спросила девочка.

– Я же говорила тебе, нельзя так говорить! – одёрнула её мать.

– Почему нельзя? Это же правда. И вообще, все мальчишки – дураки! Ещё и имя такое дурацкое – Се-ба-стьян, – имя его она исковеркала, специально повторив его по слогам и поставив ударение на последний слог.

– Хикари! – ещё более грозно сказала её мать.

– Ну Хи-ка-ри, конечно, лучше, – внезапно грубо ответил Себастьян, вперив в неё взгляд своих жутких ярко-голубых глаз. Удивления на лице больше не было, но и злости на нём не отражалось. Он не хмурил белые брови и не поджимал злобно губы. Спокойствие, хладнокровие и, как показалось Хикари, надменность. – Ещё и платье твоё – ужас просто! У самой в глазах от него не рябит?

– Ну-ка повтори! – Она ловко отпрыгнула от мамы, словно юркая кошка, не дав схватить себя, и стремглав помчалась к мальчику.

Мальчик даже не дёрнулся, когда она, ударив его по лицу, повалила на землю и уселась на грудь, занеся кулак для нового удара. Он просто на неё смотрел, и даже не пытался увернуться.

– Прекрати сейчас же! – мать схватила её за руку и подняла с мальчика.

Конечно, за эту выходку ей влетело. С заплаканными глазами она потирала ягодицу, к которой только что приложилась мамина ладонь, и терпеливо молчала.

– Прости меня, пожалуйста! – сказала её мать белокурой женщине. – И не подумай обо мне ничего плохого, просто…

– Ты воспитываешь своего ребёнка по-своему, а я по-своему. Ничего страшного, – вновь улыбнувшись, сказала она.

– Если ты откажешься нам помочь, я даже не знаю, что нам делать…

– Успокойся. Моё решение осталось прежним. Она какое-то время поживёт у нас. И её вспыльчивый характер совсем не помеха, правда. Места у нас много.

– Спасибо! Ты настоящая подруга.

Ещё какое-то время они болтали ни о чем, а потом настало время расходиться. Её мама присела на корточки рядом с дочерью.

– Послушай, Хикари, – сказала она, взяв её маленькую ручку. – Я заберу тебя, как только смогу. Мне очень нужно уехать одной, но я буду звонить.

– А ты вернёшься к моему дню рожденья?

– Конечно, вернусь. И мы его отпразднуем с настоящим тортом.

– Правда?! – радостно воскликнула девочка.

– Правда. Но только в случае, если ты будешь хорошо себя вести.

– Я буду!

– Вот и славно. И не забывай все, о чем я тебе говорила, Хикари.

Её мать ушла. Силуэт растворился в толпе, спешащей на новую электричку.

– Мам, дай воды, – попросил Себастьян, пока они втроём шли к машине.

– Вот, – сказала его мама и протянула бутылку воды, вытащив из сумки.

На секунду в голове Хикари мелькнула мысль попросить попить, но гордость взяла верх.

– На, – сказал Себастьян и протянул ей бутылку, не сделав и глотка. Все трое остановились.

Она замотала головой в знак отказа.

– Пей, – настаивал Себастьян. – Ты ведь хочешь пить.

– Не буду.

– Будешь.

– Сказала, не буду! – громко сказала Хикари.

– Будешь! – так же громко сказал Себастьян.

– Нет!

– Да!

– Сам пей, глиста!

– Обзываться обязательно?

– А на правду не обижаются!

У Себастьяна лопнуло терпение. Открутив пробку, он окатил её водой.

– Идиотка упрямая, – сказал он.

Она тут же кинулась на него с кулаками. И он, как и в первый раз, не оказал никакого сопротивления. Однако в этот раз оттаскивать её от него никто не собирался. Его мать равнодушно посмотрела на это с минуту, а потом развернулась и пошла дальше.

– Тётя? – вопросительно позвала Хикари, заметив, что она уходит.

– Вы можете ругаться на солнцепёке хоть до бесконечности, а я в машину хочу, под кондиционер, – сказала она и продолжила идти.

Это заставило её прекратить насилие в отношении Себастьяна. Хотя бы на этот раз. И втроём они дошли до машины. Внутри было прохладно и очень хорошо, от чего настроение Хикари улучшилось. Мать села за руль, а парочка детей на задние сидения авто. Себастьян достал откуда-то аптечку и принялся затыкать нос ватой, который она ему только что разбила, и обрабатывать ссадины, которые также нанесла она. А после как ни в чём не бывало он достал книгу и уткнулся в неё. Мать Себастьяна протянула ей полотенце и другую бутылку воды, что она с радостью выпила.

Ехали они долго. Сколько точно она не знала, так как не имела при себе часов, но успело стемнеть. Сначала они выехали из города, потом ехали по скоростной трассе, а после свернули с неё и поехали уже менее приметными деревенскими дорогами. В конце концов, они доехали до больших железных ворот, около которых стояли дяди в камуфляже и с автоматами. Увидев их машину, они расступились и открыли ворота. Ещё двадцать минут езды и они прибыли. Из окна машины она увидела огромный дом. Он одиноко возвышался над сосновым лесом с одной стороны, а с другой упирался в высокую гору. Живописное место. И очень уединённое. Других домов рядом не было. Да что там домов, весь горизонт закрывала лишь зелёная простыня нескончаемого леса, и даже очень далеко не виднелось ни одного огня цивилизации.