Чтение онлайн

– Почему ты ударила Себастьяна, это мы обсудим отдельно, – сказала бабушка, посмотрев на внучку. – Но что бы ты Себастьяну ни сделала, действия Хикари это не оправдывает ни коем образом! Ты не виновата в том, что она сломала тебе руку.

– Нет, я….

– Анна! – прикрикнула строго бабушка. – Не хочу этого слышать! Имей хоть каплю гордости. Я понимаю, ты хочешь угодить Себастьяну, но такое спускать нельзя.

– Мам, что ты собираешься делать? – спросил отец Ани, обращаясь к бабушке.

– Этим двоим придётся сделать выбор между нашей семьёй и этой девчонкой.

Ещё долго взрослые обсуждали ситуацию в её комнате. При этом и слова вставить самой Ане не давали. Как бы Аня не умоляла пересмотреть решение, бабушка была непреклонна. Уже ближе к утру все разошлись, и Аня забылась тревожным сном.

Проснулась она от того, что яркие солнечные лучи, пробиваясь через занавески, резали глаза. Сморщившись, она села на кровати и сперва даже не вспомнила вчерашний день. Но как только воспоминания вернулись, она соскочила с кровати и, в чём была, выскочила на улицу. Какой ответ дали Себастьян и его мама? Узнав у прислуги, что они сейчас на причале, Аня помчалась туда, спотыкаясь по дороге об свою ночную сорочку. Извалявшись в пыли, поцарапав коленки, не причёсанная, босая и не умытая она добежала до причала. На берегу спиной к морю стояли Себастьян и его мама, а напротив – бабушка и её родители. На лицах у всех читалось напряжение.

– Пожалуйста, измени решение, – умоляющие сказала Аня, вцепившись в руку бабушки. – Они выберут её….

– Уже выбрали, – холодно отрезала бабушка. – Ты уверена в этом? – спросила бабушка, обращаясь к маме Себастьяна.

– Это решение моего сына, и я целиком его поддерживаю.

– Ушам не верю! Ради дочери Кровавого Короля ты предаёшь нас! – воскликнула бабушка.

– Вы поставили условие, что Хикари не может отныне находиться на этом острове и рядом с Аней. Мы приняли решение, что покинем остров вместе с Хикари. Никакого предательства тут нет.

– Неужели ты сыну позволишь принимать такие важные решения? Он ведь ещё совсем дитя!

– Мой сын достаточно развит, чтобы принимать подобные решения. Кроме того, это решение напрямую влияет на его жизнь, поэтому именно ему и делать этот выбор.

– Да как можно сделать выбор в пользу этого чудовища?! Любой разумный человек сделал бы иной выбор. Вам следует передумать. Сейчас же, – жёстко сказала бабушка. Именно таким тоном она общалась с прислугой и другими нижестоящими людьми – властно и непоколебимо.

Мгновенно сошла вежливая улыбка с лица мамы Себастьяна. Крайне редко она расставалась с ней. Эта улыбка – её вечная спутница, её щит, прячущий настоящее лицо. И стоило сойти этой улыбке, как с лица пропало всё человеческое. Мама Себастьяна будто стала неживой, словно красивой куклой с пронизывающим бешеным взглядом ледяных глаз. Резким движением она выдернула свой револьвер из кобуры на поясе. Она всегда носила его с собой скрытно. Раздался грохот выстрела. Пуля улетела в небо. Все, кроме Себастьяна и его мамы, вздрогнули, но никто и не подумал наставить оружие на неё в ответ.

– У нас с вами сложились прекрасные тёплые отношения, – суровым диктаторским тоном сказала мама Себастьяна. Каждое слово она проговаривала медленно, тягуче, и от этого в каждом слове чувствовалась угроза. – Поэтому я очень не люблю напоминать вам, какова суть наших отношений. Но сейчас, к сожалению, придётся. Я – ваша госпожа. Вы – мои слуги. Не наоборот. Не вам мне приказывать и говорить, как мне следует поступать. Если вы хоть попытаетесь как-то отомстить Хикари, я убью всю вашу семью, а от особняка камня на камне не оставлю. Я услышана?

– Да, – нервно сглотнув, сказала бабушка.

– Славно, – сказала мама Себастьяна и вернула свою вежливую улыбку. – Мы, желая сохранить наши дружеские отношения, приняли ваши условия. Но оставить Хикари одну мы не можем, поэтому уезжаем втроём. Жаль, в этом году наш совместный отдых так быстро закончился. Себастьян, ты вроде хотел что-то сказать перед отъездом?

– Да, хотел, – сказал он и посмотрел в глаза бабушке. – Мы сожалеем о случившемся, и Хикари искренне раскаивается. Надеемся, что в будущем вы пересмотрите решение, и наши отношения вернуться в то же русло. А пока что мы, если и будем приезжать, то только по-отдельности. Либо я один, либо мама. Хикари никогда, пока не передумаете, не приблизится к Ане. Я даю вам слово.

– Прекрасные заученные фразочки восьмилетнего ребёнка, – буркнула про себя мама Ани. Судя по всему, она не хотела говорить этого вслух, но вырвалось, и все всё услышали.

– Это не заученные фразочки, – твёрдо сказал Себастьян, не дав ничего сказать своей маме. – Это мои слова. Прошу уважать меня и моё решение так же, как вы уважаете мою мать. Иначе я, как и мама, заставлю себя уважать силой. Надеюсь, до такого не дойдёт.

– Простите, – покорно сказала мама Ани и бабушка хором.

Хоть бабушке это и было неприятно, она не могла не признавать силу, что таится в Себастьяне и его маме. Пусть Себастьян молод, он уже способен на многое. Да она только этим утром узнала, что Себастьян опоил главного дворецкого снотворным и украл ключи от главного здания. Весь вечер он свободно разгуливал по поместью, и ни один охранник его не застукал. Он мог с ними сделать что угодно. Опасно не уважать такого человека, даже если это ребёнок.

– Последнее, – продолжил Себастьян, переведя взгляд на Аню. По его каменному лицу сложно читать эмоции, но каким-то образом Аня поняла, Себастьяну сложно сейчас это говорить. – Прости нас, Ань. И я, и Хикари по-своему виноваты в случившемся. Мне очень жаль.

Попрощавшись, Себастьян и его мама поднялись на борт. Пройдёт ни один год перед тем, как Аня снова увидит Себастьяна.

Всю дорогу домой Хикари молчала, словно воды в рот набравши. Как бы ни пытался Себастьян её растормошить, итог один – гробовое молчание. Но когда до дома оставалось лишь несколько часов езды на машине, Хикари внезапно спросила:

– Ты тоже считаешь меня чудовищем? – спросила она как бы невзначай, даже не повернувшись к нему. Она смотрела на метель, разыгравшуюся за окном машины.

– Ты слышала наш разговор на причале? – спросил Себастьян, отложив книгу.

– Да. Мне было любопытно, и я подслушала. Так считаешь или нет?

– Нет, я тебя чудовищем не считаю.

– Мама моя считает. Бабушка Ани считает. А ты при том, что я тебя постоянно бью, не считаешь? Врёшь ты.

– Я сказал правду. Я не считаю тебя чудовищем.

– Да о чём ты говоришь?! – вскипела она. – Я Ане руку сломала. Сломала, понимаешь?!

– И?

– В смысле «и»?! Ты меня вообще слышишь, Себ?! Руку сломала!