Чтение онлайн

– Аудиенция у императрицы!

Длинная анфилада комнат. Впереди Федьки быстро движется большая голова в парике, на пол оседает пудра, и перед казачком будто стелется дорожка. Вскоре дорожка кончилась и в глубине залы, точно в аквариуме, плывет розовое платье. Женщина пышна, красива. На пухлых щеках у нее ямочки.

– Какой славненький, - шепчет царица. - Мальчик, может быть, ты хочешь поиграть с моими собачками?

Федька в смущении опускает голову и вдруг вспоминает, как прежде в деревне пугал собак. Казачок становится на корточки и рычит:

– Гав!

Собачки в испуге поджимают хвосты, визжат.

– Ха-ха! - Царица всплескивает лебяжьими руками. - Потешил. Право, потешил... У меня, голубчик, все придворные потешные... - поясняет она Федьке. - Один петухом кричит. Другой в Саратов за кислой капустой ездит. Третий вверх ногами ходит... Ну, а теперь сказывай, как дела в Персии?

– Плохо, - вмиг посерьезнев, докладывает Федька. - Одни горы. Ханы да горы...

– Тебе не нравятся горы? - хмурится царица.

– Да, - печально кивает Федька. - Наши леса лучше...

– Разве ты не хочешь служить своей государыне? - царица сердито стучит по полу каблучком.

– Почему, хочу... - оправдывается казачок. - Только горы. Ух! Больно большие они, матушка. Вот...

Федька пытается снять сапог, но царица стыдливо машет руками:

– Нет... нет... Фи... Ты что-то говорил про горы?

– Да, про горы... Змеи там разные. На солнышке греются...

– Ой! - визжит владычица - и хлоп... больно бьет Федьку по щеке.

– Виноват, матушка...

Федька ежится и краснеет.

– Я не хотел... - оправдывается он. - Они не страшные, змеи-то. А вообще, в горах-то ничего. Даже красиво бывает. Вдруг по утрам розовый туман - будто шелк колышется. Посмотришь, а за шелковым туманом озерцо встанет. С золотыми лягушками да серебряными лебедями.

– Неужели, голубчик? - разом сменив гнев на милость, удивляется царица. - С серебряными лебедями?

– Точно, матушка, серебряными... Только то обман. Подойдешь ближе одна земля сухая. Подразнили, выходит, горы.

Царица в изумлении всплескивает пухлыми белоснежными руками:

– А воды там мало?

– И воды мало, и еды мало. А врагов много, - тяжело вздыхает Федька. - Лошадок бы нам, солдатушек!

– Солдатушек, - улыбается царица. - Дам я вам солдатушек и лошадок тоже дам. Только впредь не жаловаться. Служить, голубчик, надобно. Понял?

При слове "служить" царские собачки, будто по команде, становятся на задние лапы. И, глянув на них, Федька тоже вытягивается:

– Понял, матушка!

На прощание казачок хочет чмокнуть белоснежную ручку, но тут (проклятая собачонка!) Федька спотыкается и звонко стукается лбом об пол...

Иван Ряднов будит Федьку, щелкает его по носу желтым от табака пальцем:

– Вставай!

Казачок открывает глаза и вначале ничего не может понять. Где же царица? Где голубая зала?! За окном солнечное утро. Звякает сбруя.

Дон! Дон! - звуки тонки и протяжны...

"Царские сережки! - вспоминает Федька. - А еще она обещала лошадей..."

Дон...

– Пора седлать, - тормошит паренька Ряднов. - Пора!

Теперь Федька понимает: во сне, только во сне может явиться им помощь... Солдатушки, лошадки!

А наяву? Казачок наклоняется и срывает голубые цветы, похожие на царицыны сережки. Память о несбывшемся сне.

Глава VII. ДИПЛОМАТИЯ

Гмелин молча шагает вдоль стены. Охотников полулежит на диване, лицо его замкнуто и сосредоточенно.

"Да... поручик будто потускнел за последний месяц", - замечает путешественник и говорит:

– А вы, Евгений Иванович, стали серьезней. Прежде шутили больше и вдруг...

"Да нет, не вдруг..." - думает Охотников. Вчера он записал в дневнике: "После того как Фет Али завоевал Шемаху, торговле конец пришел. Раньше в Шемахе товары всякие были, шелков крашеных много. Венецианцы даже сей шелк тавлинским звали. Был шелк - стал щелк. Разорил хан народ. В самой Шемахе никогда не бывает, а по приезде в деревнях окрестных живет. Ясное дело - тиран".

Охотников резко поднимается:

– Тиран, конечно...

Путешественник хорошо знает, о ком идет речь.

– Нам надобно поступать весьма осторожно, а не то... - Гмелин разводит руками. - Сейчас, друг мой, я рассуждаю только как зоолог: что такое Фет Али? Просто скотина...

Самуэль Готлибович произносит это слово с немецким акцентом, отчего получается "ско-тыы-на". Охотников улыбается.

– Но не в том дело, сударь, - продолжает путешественник. - Сей скот очень не любит своего бакинского родственника. И если мы незаметно поссорим их...

Гмелин хлопает себя по карманам, и рука его ползет за обшлаг.

– "Фет Али-хан! Великий наш покровитель! Дерзнули мы еще раз обратиться к Вашей милости. Ибо, знаем мы, сердце Ваше подобно дождю в пустыне. Как о блаженстве вспоминаем мы сейчас о днях, проведенных в Вашем княжестве. Благодарим небо за дары эти. Скорбя сердцем, должны сознаться: там в Дербенте мы не смогли до конца оценить все благородство души Вашей. Бакинский хан, конечно, светел и мудр. Но нас он не жалует. Принимает за каких-то лазутчиков. Вновь прибегаем к Вашей помощи. Пособите нам, чужестранцам. Да возблагодарит Вас аллах и небо".

Собеседники пожимают друг другу руки и беззвучно смеются. На третий день Фет Али прислал кое-какое снаряжение и двенадцать солдат.

– Охранять вашу милость в Сальяны и Ензели, - доложили солдаты.

– Дабы не сбежали, - уточнил Охотников.

Глава VIII. ВЕСТИ С РОДИНЫ

"Друг мой! Милый, благородный друг!

Сколь давно, сколь долго я Вас не видела...

Поверьте, я очень скучаю по Вас, Евгений. Единственное и последнее утешение мое теперь - это ваши письма.