Чтение онлайн

– - Руку!

Я послушно протянула левую руку - ее не так жалко, и профессор больно ткнул длинной (и надеюсь, стерильной) иголкой в мой палец, сцедив полновесную каплю крови в колбочку. Затем проколол палец себе, добавил к моей крови свою и капнул сверху зелья. Кровь немедленно пожелтела, как пух на цыпленке. Снейп же, наоборот, побледнел - хотя куда уж больше, казалось бы? Цапнул мою руку, ткнул иголкой. Повторил эксперимент с тем же результатом. Опустился на кресло и протянул мне письмо:

– - Читай.

"Милый Северус..."

Это он-то - милый?

"Милый Северус, я совершила ужасную ошибку. Не знаю, простишь ли ты меня? Я обнаружила, что примерно год назад моя память была изменена. Все чары мне пока снять не удалось, но я вспомнила если не все, то многое - и теперь я ужасно боюсь. Из моей памяти безжалостно вымарали два года - и тебя, Северус. Помнишь, ты назвал меня мутнокровкой на седьмом курсе? Так вот этого не было. Кому-то понадобилось разлучить меня с тобой, и, не будь Джеймс полным профаном в магии разума, я решила бы, что это он. На самом деле для подобного вмешательства требуется настолько сильное колдовство и тонкое мастерство, что специалистов такого уровня можно пересчитать по пальцам одной руки. И от этого мне еще страшнее, Северус. Не хочу делиться догадками и строить предположения - сперва мне нужно все вспомнить. Но самое главное: Гарри - не дочь Джеймса. Я вспомнила, как ждала тебя дома, чтобы отпраздновать годовщину, и собиралась обрадовать тебя новостью о беременности, а потом кто-то постучал в дверь и, едва я открыла, оглушил меня. Собственно, именно беременность и помогла мне избежать действия всей силы заклятья, малышка Гарриэт с первых дней жизни оказалась достаточно сильной, чтобы частично защитить свою маму. Правда, неизвестно, как это отразится на ней самой, но я надеюсь на лучшее.

Северус, я не знаю, где ты сейчас и с кем, поэтому накладываю заклятье на пергамент - письмо и адрес сможет прочитать только тот, в ком течет твоя кровь. Завтра я собираюсь провести обряд для возвращения памяти. Пожелай мне удачи.

Всегда твоя, Лили."

Я не знала, что сказать, и едва не скомкала письмо нервным жестом. Это что же получается, профессор Снейп - мой отец?

Словно услышав мои мысли, он поднял голову и севшим голосом пояснил:

– - Это зелье выявляет родство. Согласно шкале Флякуса, ты - либо моя единоутробная сестра, либо дочь. Поскольку моя мать мертва вот уже двадцать пять лет...

– - Но почему она не отправила вам письмо?

– - Не успела. Посмотри на дату.

Я посмотрела

– - Тридцать первое октября тысяча девятьсот...

– - Тридцать первое октября, - перебил меня Снейп.
– В полночь тридцать первого их убили. Гарриэт, я... я все равно ничего не помню. Я должен провести ритуал и вернуть себе память - а потом я тебя позову сам. Хорошо?

– - Х-хорошо...

В свою гостиную я возвращалась в совершенно растрепанных чувствах. Едва увидев меня, Невилл потащил меня в укромный уголок за портьерой, усадил на широкий подоконник:

– - Гарри, что случилось?

– - Нев, ты умеешь хранить секреты?

Лонгботтом с готовностью кивнул.

– - Вообще-то это не совсем секрет, и, наверное, скоро совсем не будет секретом... В общем, мой папа - не мой папа, а совершенно посторонний человек.

Невилл округлил глаза:

– - Как это так?

– - Маму заколдовали, и моего настоящего папу она забыла, а он забыл ее. А потом она вышла за Джеймса Поттера. А я летом нашла в сейфе неотправленное письмо к моему настоящему папе, и оказалось... В общем, оказалось, что мой папа - наш профессор Снейп.

Невилл прикрыл рот руками, чтобы не охнуть во весь голос. Он был настолько шокирован, что я на секунду пожалела о своем импульсивном решении рассказать ему все.

– - Нет, - помотал он головой.
– Я никому не скажу. Даже Джейку - раз ты просишь.

– - Спасибо, Нев, ты настоящий друг, - поблагодарила я. Он секунду посмотрел на меня и с оттенком зависти сказал:

– - У тебя теперь есть папа... Но ведь он ничего не помнит, так?

– - Так. Он собирается вернуть себе память, и тогда уже позовет меня к себе для серьезного разговора... Представляешь - целых два года просто вытерли и заменили ложными воспоминаниями! И, может, маму убили потому, что она вспомнила...

Неожиданно для себя я всхлипнула, и Невилл неловко положил мне руку на плечо:

– - Ну, теперь у тебя есть папа... Пусть он и не помнит. Это лучше, чем ничего, верно?

Внезапная догадка пронзила меня:

– - Нев, ты ведь сирота? Прости. я не знала...

Мальчик нахмурился и поспешно отвел взгляд:

– - Я не сирота. Мои родители, они в Мунго. Тяжело больны.

– - Ох, Нев...

– - У меня только бабушка. Мама и папа были аврорами, и однажды попались Пожирателям. Их... В общем, они сейчас вообще никого не узнают и не разговаривают, даже меня и бабушку. Они давно такие, с тех пор, как мне год исполнился, так что я их и не знал никогда.

– - Нев...
– - непрошеные слезы полились у меня из глаз, и Невилл заплакал тоже. Я порывисто обняла меня, и мы ревели вдвоем, хлюпая носами, пока какой-то третьекурсник не выудил нас из-за занавески и не позвал Бри и Джейка. Те не стали расспрашивать, удовлетворившись моим путанным обьяснением о том, что я вспомнила гибель родителей, а Невилл меня утешал.

Потом уже, когда мы шли каждый в свою спальню, Невилл поблагодарил меня:

– - Я не хочу, чтобы меня жалели, как сироту. Они живые, и я верю, что они поправятся.

– - Я никому не скажу, - пообещала я.

Глава 6

На следующем уроке зелий профессор подбросил мне в котел мушиные крылышки и испортил зелье, тут же назначив мне отработку в пятницу. Подмигнул и отошел, даже не снял баллы. Невилл, с которым я оказалась в паре на этот раз, удивленно глянул на меня:

– - Чего это он?

– - Сама не знаю, - пожала я плечами. А потом сообразила: да он же хочет поговорить! Будь я слизеринкой, устроить это было бы проще простого, но было бы довольно странно, пожелай слизеринский декан побеседовать по душам с хаффлпаффкой.

Стоит ли говорить, что я едва дотерпела до пятницы? Я так плохо спала ночью, что уже подумывала попросить у мадам Помфри снотворного зелья - мне постоянно снился Снейп, то зло шипящий и говорящий, что письмо подделано, то фыркающий и заявляющий, что наше родство ничего не меняет - поскольку он не собирается взваливать на себя такую обузу.

Днем было легче: уроки и Невилл с Гермионой занимали все свободное время. Гермионе все заклинания давались настолько легко, что она никак не могла понять, почему Невилл никак не может уловить правильный взмах или интонацию. У меня была другая проблема: без палочки у меня все получалось превосходно, а вот с палочкой... Упрямая деревяшка не слушалась и норовила плюнуть огнем - МакГоннагал уже дважды тушила учебные пособия, а у Флитвика я сожгла половину перьев, используемых для "Вингардиум Левиосы". Я подозревала, что палочка не совсем мне подходит, но ведь у Олливандера не оказалось ничего получше, так что придется приноравливаться.

Гермиона вычитала, что беспалочковая и невербальная магия - это высшее колдовское умение, и мне не очень-то хотелось этим хвастаться, так что я подумывала над тем, чтобы отломить себе в лесу прутик и притвориться, что я колдую с его помощью - вот только прутик мало похож на палочку. Может, получится слегка обрезать его ножом и изобразить нечто вроде орнамента?

В пятницу после пар я зашла к профессору Снейпу. Он был не в лаборатории, а в своем кабинете на первом этаже, куда мне еще не доводилось попадать. Почему-то все считали, что он обитает в лаборатории, в подземелье, но мне упорно не верилось, что кто-то может добровольно поселиться в насквозь пропахших зельями и ингредиентами - вроде тухлых флобберчервей - комнатах.