А был ли я?
Шрифт:
Присев в кресло и включив компьютер, я задумался: итак, с чего начнем?
Работать совсем не хотелось.
Посидев пару минут без дела, я вздохнул: деваться некуда, нужно отрабатывать свой оклад. Чуть помедлив, думая, с чего начать, я решил: «А начнем мы с приемной. Посмотрим там входящую корреспонденцию. Наверняка мне директор что-нибудь отписал».
Войдя в приемную, я увидел шефа, говорящего о чем-то с секретаршей. Остановившись неподалеку, я стал ждать, когда директор освободится.
От нечего делать я окинул приемную взглядом. В голове всплыли воспоминания о моем первом знакомстве с этим помещением. Когда я впервые увидел его, мне показалась, что оно очень даже ничего. Здешний интерьер пришелся мне по вкусу. В то время за свою не такую уж и долгую трудовую жизнь я успел повидать, наверное, штук этак двадцать различных приемных. И в каждой меня что-нибудь да не устраивало. То мне казалось, что в приемной мало пространства, то она выглядела чересчур помпезной и вульгарно дорогой, то, наоборот, была простенькой, серенькой какой-то, а то и вообще не выглядела помещением, предназначенным для ожидания посещения руководителя.
Впервые увидев эту приемную и осмотрев ее, я подумал: «Да, неплохо!»
Здесь было немало места, но и чересчур большим помещение не выглядело, по мне – так в самый раз. Пол был покрыт большими глянцевыми керамическими плитками двух цветов – бежевого и коричневого. И это были не обычные общепринятые напольные плитки, а целые плитища! Размер одного квадрата был, наверное, где-то метр на метр. Помню, я тогда еще подумал: ну надо же, какие большие! Я и не знал, что бывают такие! Сложена напольная плитка была интересным правильным геометрическим узором. От пола красиво отражались светильники, встроенные в двухуровневый потолок. Стены, покрытые декоративной штукатуркой, были окрашены в светло-коричневые тона с интересным светло-серым узором. Две стены комнаты украшали солидные картины неизвестного мне художника, выполненные в цветах, гармонирующих с общим фоном. У широкого окна, расположенного в дальней части приемной, стоял шикарный темно-коричневый кожаный диван, рядом два не менее солидных кожаных кресла такого же цвета. Дополнением служил черный массивный деревянный журнальный столик с толстыми резными ножками. На противоположной от дивана стороне стоял небольшой шкаф-сервант, выполненный под старину, со стеклянными дверками. Сквозь прозрачное стекло были видны установленные на стеклянных полках кубки и книги. Интерьер приемной завершали два красивых растения высотою до потолка, стоявших в больших горшках на полу по углам помещения.
В тот день, когда я впервые тут оказался, в приемной ни секретаря, ни кого-либо еще не было. Осмотрев в ожидании секретарши помещение в целом, я подошел к ее рабочему месту. Ресепшен находился на противоположной от кресел с диваном стороне, в углублении комнаты. Перед стойкой секретаря, с двух сторон, друг напротив друга, находились две двери, ведущие в кабинеты директора и главного инженера. На табличке у двери, расположенной слева, было написано: «Директор Серьго Дмитрий Владимирович».
«Необычная фамилия, – подумал я тогда. – Интересно, какой характер у человека с такой фамилией?» Как я узнал позже, характер у него был очень даже ничего, да и вообще человеком он оказался хорошим.
Повернув голову направо, я прочитал надпись на табличке возле другой двери: «Гл. инженер Ешкин Алексей Борисович». А вот главный инженер…
Мои воспоминания прервал голос директора.
– Маркел Мирголадович? Здравствуйте! – произнес он, как мне показалось, с ноткой удивления в голосе.
– Доброе утро, Дмитрий Владимирович! – ответил я.
И да, я не ошибся, в глазах директора действительно читался вопрос. В голове сразу пролетела мысль: «Что не так?»
Директор, не переставая смотреть на меня удивленными глазами, спросил:
– Маркел Мирголадович, а вы почему не на учебе?
Теперь настала моя очередь удивляться:
– Дмитрий Владимирович, у меня же учёба через месяц! Сразу после новогодних каникул.
Тогда директор повернулся к секретарю и вопросительно посмотрел на нее.
В ответ секретарша, не задумываясь, тут же произнесла:
– Дмитрий Владимирович, учеба в рамках подготовки сотрудников учреждения в области ГО и ЧС должна начаться у Маркела Мирголадовича и Сергея Владимировича 27 ноября текущего года в 9:00.
Я посмотрел на календарь, висевший на стене. На нем красным прямоугольником была выделена дата 27 ноября.
– Как так?! Я же должен был идти на учебу в январе следующего года, сразу после праздников! – в растерянности произнес я, глядя вначале на секретаршу, а затем на директора.
– Что-то вы напутали! – ответил мне на это директор уже без удивления в голосе.
Секретарша в подтверждение слов шефа два раза утвердительно кивнула.
А директор произнес, продолжая обращаться ко мне:
– Наверное, вы немного переутомились. В последнее время, Маркел Мирголадович, ваш объем работы прилично увеличился в связи с рядом не зависящих от нас обстоятельств. Думаю, что данная ситуация сложилась ненадолго и скоро все восстановится. – И, уже улыбаясь, шеф продолжил: – Ну ничего, на учебе немного развеетесь, отвлечетесь от работы, а потом и в новогодние праздники отдохнёте. И после будете выглядеть как огурчик.
Я в свою очередь просто кивнул, соглашаясь со сказанным.
Затем Дмитрий Владимирович, посмотрев на часы, уже без улыбки добавил:
– Вы еще успеваете к девяти, давайте езжайте.
– Угу, – только и ответил я и направился к себе в кабинет, не понимая, как я мог так напутать с датой учебы.
Глава 2
Выключив комп и достав из шкафа куртку, я оделся и, прихватив свою сумку, вышел из кабинета, закрыв его на ключ.
Быстро спустившись по ступенькам лестничной клетки вниз, я направился к коридорчику. Оказавшись внутри коридора и сделав несколько шагов, я снова услышал уже знакомые мне звуки, раздававшиеся здесь сегодняшним утром. При этом я споткнулся – непонятно почему, ведь пол коридора был ровным, и запинаться здесь было не обо что.
На этот раз к сочетанию звуков работающего трансформатора и смачных щелчков ударяющихся бильярдных шаров добавился еще какой-то треск и попискивание. Звучавшая какофония резала слух и была неприятна. Казалось, что играет оркестр без дирижёра, где каждый музыкант отрабатывает свою партию, разминаясь перед началом выступления.
Сделав еще несколько шагов, я оказался у комнаты отдыха. Сейчас мне не терпелось высказать этим бильярдистам свое мнение по поводу игры в рабочее время. Повернув ручку двери, я дернул ее, но она оказалась закрытой. Тогда я громко постучал костяшкой пальца по деревянному полотну, отделявшему меня от этих… Вдобавок я громко выкрикнул: «Эй, открывайте!»
Вокруг все сразу стихло. Все звуки одномоментно пропали, как будто просто выключили приемник, издававший неприятную музыку.
Простояв в тишине с минуту в ожидании ответа и так ничего и не дождавшись, я, махнув рукой, направился быстрым шагом к выходу. Дальше пройдя проходную, я вышел с территории предприятия.
«Вот она, свобода, – улыбнувшись, подумал я, стоя на небольшом неприметном крылечке. – Недельку отдохну от напрягов на работе! Хоть и надо будет ездить каждый день на учебу, но все равно там полегче будет. Начало занятий в учебном центре с девяти, а окончание на час раньше, чем тут, на предприятии. Да и вообще, действительно, отвлекусь от работы».