Чтение онлайн

После третьего нырка ей удалось открыть переднюю пассажирскую дверь. Катя легко вынырнула из неё, и её понесло течением. Удаляясь, она издала какой-то утробный звук. Жива? Что, ей и Славку вытаскивать? Но тут послышался треск, и к берегу выехало два мотоцикла. Стоя на колесе автомобиля, она по пояс оказалась на поверхности. Собравшись с силами, крикнула: «Помогите!»

– Блин, машина, – послышался мужской голос. – И загнала их нелёгкая на мост!

– Мать убьёт, – девичий голос.

– Ребята, – поняв, для чего в эту местность приехали две пары, сказала она. – Давайте один девчонок быстро до жилья добросит, а другой к ивам. Туда женщину унесло. А водителя поздно уже… пусть спасатели потом… и звоните им! Будем считать, что вас тут двое.

Молодёжь умудрилась усесться на скутер втроём и медленно укатила назад, а второй мотоциклист так же медленно поехал по тропинке вдоль реки, по которой только что пришла к мосту Альбина.

Через пару минут мотоциклист вернулся без пассажирок и двинулся к Альбине.

– Не надо, – сказала она. – Давай к приятелю, может, удастся женщину откачать. А я сама выберусь.

Она уже выползла на берег, когда к мосту подъехала машина с проблесковыми маячками.

– Жива? – спросил полицейский.

– Да, – ответила Альбина. – У ив ещё одна. А водитель там остался.

– Раздевайся, простудишься. Сейчас одеяло принесу.

Утром проснулась только к завтраку. Нос заложен, голова тяжёлая, но температура, кажется, нормальная. Подняла подушку повыше, села, прислонившись к спинке кровати, санитарка поставила ей на колени тарелку с кашей. От запаха к горлу тошнота подкатила, но есть хотелось страшно, аж желудок горел. Стала по пол ложечки пропихивать в рот пресную осклизлую массу. Как ни странно, завтрак удалось съесть без потерь. Отлежавшись, резко встала. Голова закружилась. Тогда она медленно по стеночке всё-таки вышла из палаты и направилась к посту.

– Мне срочно с врачом переговорить нужно.

– Вот будет обход…

– Я беременна.

– Почему вы вчера не сказали!

– А я вообще что-нибудь говорила вчера?

Медсестра выскочила из ординаторской с историей болезни и дёрнула по коридору:

– Идёмте за мной!

Ну, с такой скоростью Альбине за ней не угнаться. Да она и не собиралась. Придерживаясь рукой за стену, она добрела до двери и вышла на лестничную площадку. А дальше куда, прямо или наверх? И под лестницей ещё дверь…

– Ну, вы где, – послышался голос сверху.

– Если бы я как ты бегать могла, то на кой мне ваша больница?

Да, районный гинеколог – это финал всему: «У вас, таких жирных, ничего не прощупывается. Но хоть на анализы и УЗИ послала.

Когда добрела до палаты, навстречу выскочила разгневанная палатная врачиха:

– Вы где шляетесь, вас следователь дожидается!

– А что вы на меня голос повышаете? Кто меня к гинекологу направлял, не вы?

Врачиха опешила и не нашлась, что ответить.

Выразил недовольство и следователь. С ним она тоже церемониться не стала, ответив, что в больнице прежде всего лечение, а общение потом. На его вопросы ответила следующим образом: ехали они втроём к матери её подруги Катерины в Пружинск. А вот как её фамилия, она что-то забыла. И что странного? В школе они учились вместе, тогда её фамилия была Клушина. А сейчас Катя уже давно замужем. Но последние четверть века одноклассницы не общались. Только когда она собралась замуж за Славу, выяснилось, что Катя – его двоюродная сестра. Вот и встретились. В этой глуши Альбина впервые, поэтому понять, что понесло её мужа на хлипкий мост, она даже предположить не в силах. Но зла она на него, хоть и покойника, безмерно: это надо же быть таким придурком, чтобы жизнями близких рисковать! Да, это муж её. Поженились они всего неделю назад. И что? Что ей теперь делать в одиночестве, да ещё беременной?! Что, истерика? А что ещё она могла закатить должностному лицу, которое… даже слов нет… это лицо обвиняет её в том, что она близких своих утопила? Ах, нет? Тогда следует с пострадавшей другим тоном разговаривать!

Ладно, после порции валерьянки Альбина согласилась вспомнить, что произошло. Она дремала на заднем сиденье, её в последние недели всё время в сон клонит. Ну, разумеется, Слава знал о её положении, с чего бы он иначе на ней женился, от большой любви, что ли, или в надежде на её богатства? Чем она владеет? В панельной пятиэтажке семидесятых годов двухкомнатная квартира аж сорок один квадратный метр и триста двадцать три рубля на карте. А у Славы однокомнатная, но современная, той же площади, да ещё машина… была. Ну вот, сначала треск и встряхнуло, так что она на ремне повисла. Да, пристёгнута была, хоть и сзади, а почему… до этого они по трассе какой-то ехали, и там всё время какие-то лихачи их подрезали… ну, возможно, Слава какие-то буковки и циферки называл, но ей не до того было. Вот и пристегнулась. А потом дремала. Да, когда под ними брёвна загрохотали, вроде, Славка ржал, что утопленников к ивам прибивает, это он с Катериной разговаривал. Альбина об этом вспомнила, когда за ветки ухватилась. Ну вот, она только пискнула, повиснув на ремнях, и тут машина ещё сильней завалилась набок и плюхнулась в воду. Первой открыла дверцу Катерина. Хлынула вода. Альбина тоже дверцу приоткрыла, как ремень отстёгивала, не помнит. Когда отплывала от машины, голова Кати была на поверхности, но не двигалась, а Альбину уносило очень быстро. Как уже говорила, уткнулась в ветви, по ним выбралась на берег и вернулась к машине. Доплыла и дёрнула Катерину за плечо. Ту сразу унесло. Она что-то кричала, так что была жива. Ну, а мужа спасать было уже поздно. Так она и сказала появившимся в этот момент мотоциклистам. Как там Катерина, кстати? Без сознания? А ну-ка…

На тумбочке лежала вывернутая наизнанку сумочка. Украдкой она прощупала ремешок. Он подпорот был, и туда она запихнула ключ от банковской ячейки. Надёжно, её попутчики наверняка сумку обыскивали, но ремешок прощупать не догадались. Альбина выдвинула ящик и покопалась в нём. Бумажника не было, как не было и паспорта. Их изъяли ещё вчера. Зато телефон был на месте, правда, вынутый из чехла. Она прислонила палец к задней стенке, и экран загорелся.

– Надо же! Полчаса со смартфоном плавала, а он не сдох! Сейчас я про Катерину всё узнаю, – нашла в контактах регистратуру, дождалась ответа. – Будьте добры, медсестра Катя, что на приёме с онкологом, как её фамилия? Рясова? А не подскажете, как с мужем её связаться? Она в автомобильную катастрофу попала. Муж рядом? Передаю трубку должностному лицу, – сунула она трубку следователю.

Возвращая трубку, следователь как-то виновато сказал:

– Муж вашей подруги утверждает, что с вашим мужем она не в родстве.

– Любовники? А что же она нас к своей матери повезла? Или… убить собиралась?

– Да нет, эксперты высказались однозначно, что мост развалился под весом машины. Ездили там местные, но на тачках полегче. А Нива всё-таки тяжеловата. Но, извините, как-то вы спокойно эту информацию восприняли.

Ах, чтоб тебе! То истерику должностному лицу нельзя закатывать, а то больно спокойно на измену мужа и подруги реагируешь!

– Ну, во-первых, меня не так давно валерьянкой напоили, а во-вторых, у меня в приоритете беременность. Что о измене мужа горевать, если и мужа-то уже нет? А подруга… я же сказала, что у меня четверть века с ней контактов не было. Значит, и подруги нет. Перетопчусь без подруги. Так… мне пора на УЗИ.

После обследования её перевели в гинекологическое отделение. Когда врач сказала об этом, она как-то выжидающе глядела.

– Что не так? Ждёте, что откажусь?

– Ну… вам же мужа хоронить…

– Но вы же слышали, что другая ваша пациентка была ему ближе. Так что уступаю ей его тело, – и процитировала: «Вот урок для всех повес, хоронил его собес».

И Альбина вылежала необходимые для сохранения беременности десять дней. В первые дни Катерина её навестила.

– О, ты пришла поблагодарить меня за спасение?

– Сучка!

– Кать, ты же договорилась со Славкой убить меня и наследство получить, и я не бешусь. И вытащила тебя из машины, жизнь тебе сохранив. Что же ты ненавистью ко мне давишься?