Чтение онлайн

Беллатриса уничтожила её. Раздавила.

Буква за буквой сознание ускользало куда-то за грань, унося с собой способность сопротивляться, кричать, понимать, чувствовать, оставляя лишь благословенную пустоту. В голове не осталось никаких мыслей: значит, именно так наступает безумие? Значит, именно так сходят с ума? Что ж, это ещё вполне милосердно.

— Возможно, она говорила правду, Белла, — снова заговорила Нарцисса, сдерживавшая дрожь отвращения, стоило её сестре закончить с жертвой. — Нужно позвать гоблина: уж он-то точно распознает подделку.

— Драко! Приведи гоблина. — Беллатриса тут же бросила приказание, словно кость собаке, и поднялась на ноги, при этом небрежно пнув истерзанное тело.

Гермиона прикрыла глаза, проваливаясь в состояние, близкое к забвению. Она не могла знать того, что происходило дальше: как гоблин солгал, признав меч Годрика Гриффиндора подделкой; как Гарри и Рон ворвались в залу и вынуждены были замереть, потому что Беллатриса воспользовалась Гермионой как щитом, едва не вспоров ей горло; как завязалась потасовка, как Добби уронил люстру и помог пленникам сбежать. Всё это ей лишь предстояло узнать.

— Эй, тише, всё в порядке!

Знакомый до боли голос и тепло чьих-то рук на плечах заставили Гермиону открыть глаза. Тяжело дыша, она глотала слёзы, снова пережив кошмар произошедшего в виде обрывочных видений сна. Яркий солнечный свет ослепил её, и девушка снова прикрыла веки, позволяя уложить себя обратно. Горячие пальцы между тем отвели прядь волос с её лба и коснулись линии скулы — бережно, почти невесомо, боясь причинить боль. Гермионе с трудом удавалось дышать: всё тело ныло и болело, казалось, каждая клеточка заново срасталась внутри. Тем не менее, она постаралась снова открыть глаза и даже улыбнулась, с тоской глядя на причудившегося ей Фреда Уизли.

— Такой реальный, — только и сумела произнести девушка, подразумевая при этом и приснившийся ей кошмар, и плод воспалённого воображения.

Воображаемый Фред, сидевший на краю кровати, покачал головой и, наклонившись, бережно поцеловал её в лоб, затем запустил пальцы в спутанные волосы Гермионы, пропуская пряди, а свободной рукой поправил одеяло. Это не могло быть просто фантазией.

— Я и правда здесь, — произнёс Фред вполголоса, и Гермиона, не выдержав, сморгнула слёзы. — Ну-ну, ты чего? Всё уже позади.

Юноша оттёр солёные капли с её щёк и ободряюще улыбнулся.

— Мой маленький герой.

— Мне было так страшно, — хрипло прошептала Гермиона. Горло до сих пор саднило от криков, да и губы болели из-за порезов. — Я… я почти ничего не помню, кроме боли и пыток, и того, что она постоянно спрашивала про меч из сейфа, и не верила, когда я говорила ей правду!..

— Я слышал, — вздохнул Фред, прерывая девушку. — Всю ночь тут сидел. Успокаивал, как мог. С тобой, оказывается, трудно сладить.

«Неужели это всё правда?»

— Почему ты здесь? И вообще где мы?

Гермиона потянулась и тут же болезненно сморщилась, вытащила руку из-под одеяла и протёрла глаза, а потом позволила Фреду сжать холодные пальцы.

— Начну с того, что мы сейчас у Билла и Флёр в их доме, коттедж «Ракушка» на окраине Тинворта, — заговорил Фред. — Мы с ребятами как раз прятались тут — об этом расскажу чуть позже, — когда сюда трансгрессировал Добби с Олливандером, Дином и Полумной. Они были в таком ужасном состоянии, что мы сразу поняли: что-то неладно. А потом появились вы с Гарри и Роном. Рон нёсся с тобой, когда я перехватил тебя у него на пороге и сам отнёс наверх. Флёр подоспела с настойками и подлатала тебя. Ты проспала остаток дня и всю ночь — ну, как проспала: тебя явно мучили кошмары, а я никак не мог их отогнать, оставалось лишь сидеть рядом. Сейчас тебе уже лучше, Грейнджер? — Гермиона слабо улыбнулась в ответ на прозвище, и Фред просиял. — Вот, теперь узнаю тебя. — А потом серьёзно прибавил: — Ты держалась молодцом. Немногие бы вынесли то, что тебе пришлось пережить. Если бы я был там…

— То меня бы там не было, — перебила Гермиона.

— Я бы не допустил…

Не выдержав, он прижался лбом к её лбу, и девушка буквально задохнулась от щемящей нежности.

— Мне правда жаль, что так вышло, Фред, — прошептала она в его губы, осторожно подняв всё ещё слабую руку и перебирая заметно отросшие волосы молодого человека. — Я не хотела убегать, не хотела врать тебе, не хотела ссориться…

— Забудь, — припечатал Фред и через пару рваных вдохов отстранился. — Хочешь, принесу тебе поесть?

Чувствуя себя в безопасности, находясь под опекой Фреда, Гермиона очень быстро пошла на поправку и встала на ноги. Бульоны и настойки Флёр, а также свежий морской воздух и близость любимого человека ускорили выздоровление. Через пару дней они уже гуляли вместе по побережью, позволяя своенравным волнам мочить их ноги, забирались на скалы и сидели там, неподалёку от коттеджа, разглядывая линию горизонта, подставляя лица солнцу и ветру.

Убедившись, что нервное и физическое здоровье Гермионы пришли в норму, Фред был вынужден рассказать ей ужасную новость. В тот вечер они привычно прогуливались вдоль кромки воды по мокрому песку, липнущему к обуви, и Фред остановился, заставив Гермиону повернуться к нему.

— Я должен кое-что рассказать тебе, — наконец, произнёс он в ответ на её непонимающий взгляд. — Ты готова?

Дождавшись утвердительного кивка, Фред продолжил под подозрительным взглядом девушки:

— В первые дни после свадьбы, когда в Министерстве установились новые порядки, мы узнали кое-что. В частности, про твою подругу, Чарити Бэрбидж. Па подслушал разговор в лифте, где кто-то из Пожирателей хвалился тем, что присутствовал в тот день в поместье Малфоев. Это было в середине августа. Они поймали её и притащили туда, а Сама-знаешь-кто вместе с остальными издевался над ней. Кажется, они что-то говорили про публикацию в «Пророке», из-за которой всё и произошло. Мне очень жаль, Гермиона…

Фред замолчал, заметив невыразимый ужас в глазах Гермионы, застывшей на месте. Наконец, она вздохнула и попыталась вырваться, но он не дал ей этого сделать и крепче прижал к себе, позволяя выплакаться. Гермиона дёргалась и кричала на него, умоляя отпустить, а затем, сдавшись, вцепилась руками в его плечи, содрогаясь от рыданий, позволяя гладить себя по волосам и спине. Фред молчал, не говоря никаких ободряющих, утешающих слов, точно его и не было здесь, но позволить ей справиться со всем свалившимся на неё горем в одиночку не мог. Она и так уже вынесла пытки Беллатрисы в полном одиночестве, и сейчас ей как никогда нужен был кто-то рядом, способный если не разделить боль с нею, то хотя бы поддержать в трудный момент.

Как так могло получиться? Как могла Чарити попасться Пожирателям? Почему никто не знал об этом? Всё это время она была мертва, всё это время, пока Гермиона смела надеяться, что сумеет её увидеть, что она просто где-то скрывается… Это была самая жестокая, самая болезненная потеря из всех. Будто из сердца, из тела вырвали кусок и безжалостно растоптали у неё же на глазах, заставляя смотреть и ощущать всё так ярко, так остро… Хотелось закричать от выворачивающей наизнанку боли, хотелось разорвать себя, задохнуться рыданиями — всё это навалилось будто бы лавиной, не давая дышать.