Чтение онлайн

Рэй еще раз коротко кивнул, закрыл глаза, откинулся в кресле и замолчал.

Через несколько минут князь Ньетто вышел.

После того, как стихли удаляющиеся шаги и легкий стук закрываемой за Норрьего двери, Рэй еще какое-то время сидел неподвижно. Возведенный им вокруг души бастион рухнул, из глаз потекли неконтролируемые слезы. Он рвано выдохнул, как во сне добрался до постели, упал на нее лицом вниз и дал волю сотрясшим все тело рыданиям.

Сколько это продолжалось, Рэй не знал. Время в темноте практически перестало существовать. Когда слезы закончились, он просто лежал ничком и ничего не чувствовал. Несколько раз Рэй слышал, как приходил Абак и звал его поесть, но даже не пошевелился в ответ.

– Сагиб, это я. Я принес чорбу и фрукты. А еще отвар из трав. Чувствуешь, какой запах? Как в детстве. Мне мама такой готовила. Я маму не помню, а запах этот помню. Он сладкий, а отвар на самом деле слегка горчит.

– Так бывает… – Рэй поднялся с кровати и сел в кресло. – Дай мне свой отвар.

Обрадованный Абак быстро поставил поднос на стол, взял с него чашку с дымящейся темной жидкостью и аккуратно протянул ее.

– Вот, сагиб, возьми. Я так рад слышать твой голос! Ты молчал почти два дня! Слава духам!

Рэй принял из рук в руки большую горячую чашку и отпил несколько глотков.

– Ты прав. Пахнет домом. Сладко и горчит… Скажи, ты можешь позвать Шерика? Он приходил сюда?

– С тех пор, как ты не мог свободно дышать всю ночь, он больше не приходил. Сказал только, чтобы я всегда был с тобой рядом. И чтобы разговаривал. А чтобы позвать его, можно сказать об этом охране. Они передадут. Шерик может быть где угодно во дворце.

Рэй кивнул, допил отвар и протянул чашку обратно.

– Хорошо. Тогда прямо сейчас передай, что я хочу говорить с ним. И давай ужинать. Сейчас ведь вечер?

Услышав шаги, Рэй открыл глаза и повернул голову на звук.

– Ты хотел поговорить со мной, Тир? – Голос вошедшего в комнату Норрьего был совсем ровным.

– Да, Шерик. – Лицо Рэя было спокойно, речь тоже не выдавала никаких чувств. – Я хотел вызвать тебя на поединок. Жаль на языке нузар нет слова «дуэль». Примешь мой вызов?

– Вот как. И на каких условиях? Каким оружием? – Норрьего сел в кресло напротив, поджав под себя ноги.

– До того момента, как кто-то из нас признает поражение. А оружие… Стихи Зоргулиса в подлиннике. Тебя устроит такой выбор?

– Вполне. Я так понимаю, мы обойдемся без того, что у вас в Кордии называют «секундантом». Можно, конечно, позвать Сари, но, боюсь, он не оценит красоты момента.

– Справедливо. Итак, за тобой право первого удара. Начинай. – Рэй повел рукой в приглашающем жесте.

Норрьего слегка кивнул и процитировал первое пришедшее ему в голову стихотворение.

Рэй выслушал, слегка склонив голову на бок.

– Банально, Шерик. Банально. Но для разминки подойдет. Теперь моя очередь.

Он, взмахнув рукой так, будто наносил удар шпагой, немного нараспев, громко и с выражением продекламировал четыре строфы из пролога известной трагедии.

Хавьер сдержанно улыбнулся.

– А ты, Тир, опасный противник! Не скрою, я сам намеревался нанести именно этот удар. Что же… Попробую теперь и я лишить тебя оружия.

В неторопливом исполнении Норрьего прозвучал еще один широкоизвестный стих. Так они обменялись десятком «ударов». Хавьер дождался своей очереди, а затем, так же нараспев и с выражением, достойным актера древнейших времен, спросил Рэя на все том же, звучащем в этой комнате уже больше двух часов, мертвом древнекестерском языке:

– Быть может скажете,

Зачем устроили все это представленье?

Я жду ответа, князь.

К чему сии великие стихотворенья?

Могу предположить,

Что побудило ныне вас начать сей славный

Стихами бой, как в день,

Когда держали в Ньетто вы экзамен главный.

И если прав я, вы,

Мой друг, как враг – решительно опасны.

Я не шучу, мысль бить

Тюремщиков неслыханным стихом – прекрасна!

Когда вы поняли,

Что здесь всегда подслушивают нас?

И взяли почему

Вы вирши Грогора Зоргулиса сейчас?

Я полагаю тут

Все просто. Ньеттский стих вам чужд.

Тарди не знаю я. А

Древнекестерский – как раз для ваших нужд.

Киваете мне вы.

А значит, справедлива тут моя догадка.

Брависсимо, друг мой!

Это разумный, тонкий ход и хватко!

Но прежде, чем вы мне

Вещать начнете здесь свои соображенья,

Сказать я должен, что

Султану слово дал я в полном подчиненьи.

Не клятву верности,

Конечно, но если вдруг узнаю я, что

Злоумышляет кто

Против владыки здешнего дурное, то

Обязан буду я

Ему об этом донести все слово в слово и тотчас.

Итак. Довольно я

Сказал. Теперь ответа жду от вас!

За стих убогий сей

Прошу простить. Вы знаете, что скверно вирши я слагаю.

А так вот – на ходу

Тем паче – плохо ритм держу и рифму подбираю.

Норрьего выпил воды и перешел на лающий нузар:

– Я жду, Тир. Или ты исчерпал весь свой арсенал и готов признать поражение? Ненадолго же тебя хватило!

– Отчего же, Шерик, – с вызовом ответил Рэй. – У меня, как говорят твои родичи-кочевники, еще есть порох в пороховницах. Изволь!

Новый удар воображаемой шпаги улетел в сторону Норрьего, а Рэй принялся со всем старанием прилежного ученика громко и с выражением декламировать на древнекестерском:

– Когда я понял,

Что следят за нами здесь все время?

Да сразу же почти.

Как только, ухватив меня за стремя,

Сказали вы, знаком

Вам Тир. Я понял тут же вас.

Подслушивают здесь.

И спаса нет от любопытных глаз.

Мне нужно многое

Сказать вам, князь. Серьезный разговор

Нам предстоит сейчас.

Прошу все выслушать и не принять за вздор.

Плевать на слог и метр!

Не для того позвал сегодня вас сюда,

Чтоб поразить стихом.

Нет. Важен только смысл. А рифма – ерунда.

Мне жаль, что слово вы

Владыке местному во всем уж дали покоряться,

Но все равно скажу:

Я много думал, князь, и вам теперь хочу признаться.