А счастье пахнет лавандой!
Шрифт:
Обрадованная, Иви натянула его, надеясь, что размер подойдет. Молния на боку легко застегнулась. Вот уж точно, в те времена знали, как шить платья, подумала Иви, весело крутясь перед зеркалом. Хотя вырез не открывал грудь, но из-за покроя она как-то приподнялась. Юбка в форме тюльпана придала особую прелесть ее по-мальчишески узким бедрам. Она чувствовала себя легко и весело, и ей все время хотелось прыгать. Это пробудило в ней Дорис Дэй [23] . Хотя для желудка Адена было бы гораздо полезнее, если бы хоть что-то могло пробудить в ней Дэлию Смит. Увы, это было невозможно. Ее корзинка для пикника вовсе не была заполнена деликатесами домашнего приготовления, способными разжечь аппетит. Иви в спешке обежала супермаркет, прихватив шотландских яиц, пирожков со свининой, бутербродов и две бутылки шампанского местного розлива. Литр молока с шоколадом завершал замысловатое меню.
23
Дэй, Дорис — известная актриса, создавшая в американском кино образ идеальной американской женщины пятидесятых годов. Позднее — ведущая популярного телешоу.
Засунув все внутрь, Иви подняла свой груз. Ужас, как же оказалось тяжело. Элегантно взгромоздив корзину себе на плечо, она обнаружила внизу сценарий.
Несмотря на свой потрепанный вид (где только он с ней не путешествовал — из автобуса в ванну, а затем в кровать), он так и не был прочитан. Две недели — есть еще уйма времени, утешала она себя, перевернув его титульным листом вниз. Последний его лист, как она теперь заметила, совсем ничего не содержал, за исключением портрета Роби Уильямса. Когда приедет домой, она прочтет его от корки до корки, пообещала она сама себе.
Переполненные автобусы никак не соответствуют древним корзинкам для пикника. Когда вспотевшей Иви удалось, наконец, проложить себе путь к выходу из автобуса, ее внутренняя Дорис Дэй отошла на задний план, уступив место Чарльзу Мэнсону [24] . «Извините», — рявкнула она тоном серийного убийцы, обращаясь к маленькому мальчику, чтобы проложить себе путь к выходу на остановке у парка.
Иви проследовала через ворота. Ей нравилось это ощущение, которое она испытывала при входе в парк. Казалось, будто за спиной у нее опустился тяжелый невидимый занавес, одним махом отгородивший ее от гудящих лондонских улиц. Внезапно запели птицы, появились цветы, а легкий ветерок откуда-то издалека донес звуки музыки. Бабочки, как будто осознавая, что только их не хватает для полноты картины, запорхали вокруг. Казалось, что некоторые из них, как в ловушке, забились в ее груди. Неугомонные, они бились там так сильно, что ей было трудно справиться с собственным дыханием. Ведь увидев его впервые, она подумала, что он носильщик. Она напоминала это сама себе, не желая признать, что перспектива встречи с Аденом наполняет ее таким трепетом.
24
Мэнсон, Чарльз — серийный убийца, основатель религиозно-культовой группировки «Семья», на счету которой убийство жены известного режиссера Романа Полански актрисы Шарон Тейт.
Плетеные ручки сумки оставили на ее руке уродливый отпечаток. Иви перебросила корзину на другую руку и чуть не упала. Платье само по себе, может, и было элегантным, а вот о его обладательнице этого не скажешь.
Дойдя до намеченного дерева, она расстелила на траве скатерть. Аккуратно, но ненавязчиво она расставила свои незамысловатые продукты. «Чертовы шотландские яйца, — пробурчала она, — выглядят так, будто их изнасиловали». Она покрутила тарелочкой с пирожками со свининой и размешала куриный салат с майонезом. «Прекрати сейчас же, — прошептала она сама себе. — Это всего лишь Аден. Ему плевать, в каком состоянии твои булочки с сосисками. Это всего лишь Аден».
— Что такое? — Это был всего лишь Аден. Аден собственной персоной. Он стоял, загораживая солнце.
— О! — Иви вскочила на ноги, как будто от травы ее ударило током. — Ты!
— Да. Я. — Аден скорчил гримасу. — Приглашенный на свидание.
Бабочки проскользнули куда-то в пятки.
— Ах! Ну и смешно звучит: Приглашенный на свидание! —Иви и не заметила, как сама скорчила гримасу.
— У нас же свидание? Боже, может, я чего-то не понял?
— Да нет, все верно! Это свидание! — Громкость ее голоса несколько вышла за рамки допустимого. — Садись!
Аден послушно опустился на землю.
— О, какая прелесть. Обожаю пирожки со свининой!
Сосредоточив все внимание на правильных глубоких вздохах, Иви удалось, наконец, взять себя в руки.
Несомненно, Аден был таким, как всегда. Мягкие волосы, задумчивые зеленые глаза, добрая улыбка — все, как раньше. Для волнения нет причин. Она и раньше видела эти темные джинсы и футболку цвета хаки. Аден не превратился ни в кого другого по той лишь причине, что пришел к ней на свидание.
Из корзины соблазнительно торчала бутылка шампанского.
— Вот. Открой шампанское. — Иви протянула ее Адену.
— Отличное дополнение к булочкам с сосисками. — Аден взял бутылку. — В этом я не спец. — Через минуту скатерть была залита шипучей жидкостью. — И все-таки мне удалось немного разлить по стаканчикам. — Аден, извиняясь, нагнулся и передал Иви один из них.
Она с благодарностью выпила все одним махом. Шампанское заполнило пустоту в ее желудке и разлилось легкой волной до самых кончиков пальцев.
— Открой еще одну. — Иви решила, что небольшое опьянение не помешает.
— Нет-нет. Не стоит. Вы же не хотите подмочить свою репутацию, милая леди. Если у нас настоящее свидание, то мы хоть чуть-чуть должны об этом помнить.
Иви нахмурилась. Аден рассмеялся.
— От того, что вы будете на меня так смотреть, ничего не изменится. Давай лучше посмотрим, что здесь еще пригодно в пищу?
— По-моему, немногое. Однако рискнуть стоит. Ты согласен?
— Абсолютно. Единственное, чего не хватает, так это мясных консервов.
— Придется взять на заметку.
— Когда я был маленький, у нас во время пикника всегда были мясные консервы.
— А у нас никогда не было пикников, — призналась Иви. — Мама никогда не могла упаковать все свои неврозы в корзинку для пикника.
— Не надо. Я видел твою маму. Не хочу слышать ничего плохого о ней. Чертовски приятная женщина.
— И она о тебе очень хорошо отзывается. — Иви подняла брови. — Даже несмотря на то, что, по ее представлению, тебя зовут Дэн. — Она умело расправлялась с шотландским яйцом.
— Мне нравится, как ловко ты управляешься с провизией, — восхищенно заметил Аден. — Ни крошечки не уронишь. Думаю, мне тоже стоит усадить сальмонеллу на палочку.
На траве трудно сидеть прямо. Кажется, тело так и клонится вниз. Скоро они уже лежали на боку. Иви успокаивалась, нерв за нервом, клеточка за клеточкой. Адену было хорошо оттого, что она была рядом. А может, они чувствовали себя легко, потому что их разделяла скатерть с остатками пиршества. Они еще не дотронулись друг до друга.
— Думаю, нам нужно задать друг другу вопросы, которые принято задавать на свидании, — сказала Иви.
— Валяй. — Аден улегся на спину, скрестив руки за головой. — Я весь внимание.
— Последние близкие отношения с женщиной.
— Тамара Денскович. Сложное имя сложной девушки. Она занималась наукой.
Это было совсем не то, что Иви хотелось бы услышать.
— Очень красивая.
— Отлично.
Очевидно, Аден уловил ее интонацию.