…А теперь музей
Шрифт:
В 1956 году Кремль был открыт для посетителей, и сюда устремились сотни тысяч людей со всех концов мира.
Московский Кремль с его башнями, соборами, дворцами, парадными чалами и единственным в своем роде историко-художественным собранием Оружейной палаты, настолько богат шедеврами архитектуры, жи-иоииси, прикладного искусства, историческими реликвиями, что охватить его, как нечто целое, нелегко. Поэтому в 1964 году научные сотрудники В. Н. Иванов и А. Д. Мельникова предложили создать в колокольне единственный в своем роде «Музей музеев», в котором можно было бы проследить, как Кремль рос, развивался и изменялся, отражая в споем облике все основные этапы истории нашей страны.
Реставрационные работы в Кремле расширяются с каждым годом, появляются все новые и новые находки, рассказывающие о прошлом Кремля, о великих исторических событиях, о жизни Москвы в минувшие столетия. В помещении колокольни все, что найдено в Кремле учеными, выставляется на обозрение экскурсантов и любителей старины.
Колокольня, которая своей вертикалью исстари связывает разновременные части архитектурного ансамбля, став музеем, по-новому связала их воедино. Благодаря выставке она стала играть роль научного комментария к исторической книге, написанной самим народом кирпичом и камнем на высоком холме у слияния двух русских рек. В этом комментарии особое место занимают остатки древних поселений X века, найденные в 1964 году.
Срубы и могильные плиты, относящиеся к эпохе зарождения великого княжества на берегу Москвы-реки, исторические планы, схемы, гравюры - документы неоценимого научного значения - тщательно фиксируют все, что известно о топографии Кремля за 800 лет и раскрывают сложный процесс формирования ансамбля. Кремль деревянный,
Кремль белокаменный, Кремль без знакомых каждому остроконечных, крытых зеленой поливной черепицей шатров. Кремль с затейливыми крыльцами, темными сводчатыми переходами и крытыми медью крышами царских и патриарших палат. Все это декорации разных актов великой исторической драмы, зеркало жизни, надежд и сомнений народа.
Исключительный интерес представляют старинные гравюры и акварели с видами Кремля. На них запечатлены многие давно исчезнувшие дворцы, церкви, монастыри, которые предстоит еще опознать, чтобы воскресить события, ареной которых они были.
Подробно комментирует выставка роль великих русских зодчих конца XVIII века В. Баженова и М. Казакова. Сюда, в частности, перенесена из Донского монастыря модель Большого Кремлевского дворца, который проектировал Баженов для Екатерины II. Грандиозный дворец должен был занимать всю территорию внутри кремлевских стен, не угрожая при этом сохранности исторических памятников. Модель - чудо искусства резьбы по дереву - была выполнена из остатков разобранного Коломенского дворца, который считался некогда восьмым чудом света.
В настоящее время сотрудники музеев Кремля разыскивают в архивах древние рисунки, планы, гравюры, пополняя экспонаты музея в Ивановской колокольне. Древний памятник, свидетель и участник стольких драм, зажил новой жизнью современного культурного и научного центра.
МУЗЕЙ ИКОНЫ
Невдалеке от тысяч автомобилей, плотным потоком бегущих по Садовому кольцу, среди новостроек, подъемных кранов, путепроводов, вблизи людского водоворота сохранился удивительный и романтический уголок. Тысячи людей, приезжающих с юга в Москву или отъезжающих на юг по железной дороге, словно сталкиваются воочию с далеким прошлым, когда из окна вагона им открывается вид на окруженный белыми монастырскими стенами крутой холм над Яузой. Издали кажется, что дозорные в кафтанах клюквенного цвета все еще стоят на часах у темных проемов бойниц, а привратник в скуфье и черной рясе стережет монастырский вход. Сквозь ворота монастыря виден строгий кубический объем самого древнего здания Москвы. Скромным, сложенным из белого камня собором XV века венчается холм. Гладкие стены, спокойные проемы окон, упругая дуга купола необычайно просты, и в то же время по-своему величественны. Собор как бы выражает собой сам дух эпохи, суровой и строгой.
В 1358 году митрополит Алексий, крестник и сподвижник Ивана Калиты и наставник его внука Дмитрия, вынужден был совершить поездку в Константинополь. Алексию пришлось ехать в Орду испрашивать разрешение на путешествие, пересечь дважды Черное море на утлых суденышках, опять возвращаться в Орду, не зная отпустят ли его татары, а из Орды назад в Москву.
Спасо-Андрониковский монастырь. Общий вид.
По приезде в Москву Алексий выбрал место для постройки храма на ордынской дороге. Отсюда, с высокого холма, поверх столетней дубравы были видны кремлевские стены, срубленные из могучих вековых кряжей. Это был храм-памятник избавлению от опасности и благополучному возвращению из Орды. По мысли Алексия, новый храм должен был стать для тех, кому приходилось отправляться к завоевателям, местом горестного прощания с Москвой. Здесь, уезжая, человек бросал последний прощальный взгляд на Кремль, и отсюда же он при возвращении в первый раз мог увидеть Москву. Храм по обету получил название
Спасского. Само его название связано с одним эпизодом христианской легенды. Иисус сотворил чудо: ои отер лицо чистой тканью, и на ней отпечатался его образ, не сотворенный человеческими руками. В Византии существовали различные каноны иконописного изображения Христа-спасителя, один из них представлял лицо с огромными миндалевидными глазами, небольшой бородкой и золотым нимбом, нарисованное на белом платке. Это и есть Нерукотворный Спас. Икону Нерукотворного Спаса вез из Константинополя на своем корабле Алексий.
Возможно, что Алексий мог из окна митрополичьих палат в Кремле следить за тем, как постепенно вырастали стены деревянной церкви. А когда она была построена, Алексий освятил ее. «И честную икону образа Христова, юже имяще перенесену с собою от Царьграда, чудне златом украшену, в ней постави». Храм был центром небольшого монастыря.
Сергий Радонежский, поборник единства Руси, выступавший против раздиравших ее феодальных усобиц, послал Алексию своего ученика Андроника в качестве игумена нового монастыря. Впоследствии монастырь получил название по его имени - Спасо-Андрониковский.
Близ нового монастыря, кроме дороги в Орду (она называлась Болванским путем, по ней везли из Москвы дань, или «болван»), проходила дорога во Владимир и Суздаль. По ней двигались в юную Москву переселенцы. Ни один город не вынес столько пожаров и разрушений от нашествия врагов, и ни один город не поднимался из пепла столько раз, сколько Москва. Неприятель разорял город и уводил с собой его жителей. И всякий раз Москва снова отстраивалась. Первым принимал новых жителей Спасо-Андрониковский монастырь.
Спасский собор.
В 1378 году умер основатель монастыря митрополит Алексий, а через два года его воспитанник Дмитрий стал победителем татар. На Куликовом поле русское войско выступило против татар под знаменем с изображением Нерукотворного Спаса (таким же, как на иконе Алексия). У ворот Андроникова монастыря Москва встречала Дмитрия Донского, с победой возвращавшегося с Куликова поля. Здесь был отслужен торжественный молебен в честь победы.
Сохранилось предание о том, что Дмитрий не позволил павших героев предать земле вдали от родных и близких. Победоносное войско на руках несло тела погибших с берегов Дона до берегов реки Яузы, чтобы похоронить в ограде монастыря, от которого открывался вид на стены и башни Кремля.
В 1420 году на месте деревянной церкви во имя Спаса было заложено строгое кубическое здание из белого камня, увенчанное двухъярусной короной закомар, над которой возвышается строгий барабан со шлемо-видным куполом.