А ты говорил, что я проиграю!
Шрифт:
– Не так-то быстро, - прошипел я, одной рукой прижав Аллу к стене.
– Отпусти, я не дам ей здесь веселится, - я усмехнулся.
– Какая же ты всё-таки с*ка! Послушай девочка, за сегодняшний вечер ты у меня уже вот здесь сидишь, - я показал на шею, - и я не позволю тебе, залезть ещё выше, - она хотела мне что-то сказать, но я не дал, - Знаешь, я сегодня добрый и дам тебе один полезный совет: Никогда не играй с тем, что может тебя запросто сожрать!
– и, развернувшись, пошёл в квартиру.
И где она? О! А музыку то, кто выключил? Пройдя в комнату, увидел Киру, держащую в руке бокал. Через секунду, послышался громкий хруст, и он рассыпается на несколько частей. Да что ж ты делаешь, глупая?
– Пошли все вон!
– а девочка то в ярости. И не только я это заметил, потому что после её слов, народ стал поспешно уходить. Да что там уходить, убегать. При этом, не тратя времени на обувь, народ просто хватал свою пару в руки и бежал на выход.
Кира постояв у стола ещё пару секунд, развернулась и пошла к выходу.
Но тут на сцену вышла актриса не успевшая получить Оскар. Бл*дь, вот же настырная баба. Алла выкрикнула ну очень умную фразу:
– Не много ли ты на себя берёшь, рыжая?
– и схватила Киру за руку, причем за то место где у неё был порез, но моя девочка, даже не поморщилась. Моя? А что...мне нравится, как это звучит. Моя! Определённо нравится!
– от моих рассуждений меня отвлёк крик.
– Кровь!
– да что же она так орёт, оглушила.
– Рот закрой, кукла. И шагом марш из квартиры, - Алла непонимающе уставилась на меня, - Аааа! Ты, наверное, хочешь, чтобы я тебя проводил?
– с напускной весёлостью спросил я.
– Я сама!
– Вот и хорошо. И в будущем постарайся не попасться мне на глаза, потому что это может плохо кончится для тебя. Поняла?
– девушка кивнула.
– Вот и отлично. Всего хорошего,- и отвернувшись от неё, краем глаза заметил, Борьку идущего за Кирой. Я рванул за ним, но был остановлен рукой, которая крепко сжимала моё плечо.
– Ты что творишь?
– прошипел я Артёму.
– Не ходи за ним. Будет только хуже, - не знаю, что именно заставило меня, его послушаться, но я сел на кресло и стал ждать.
***
Да сколько ж можно! Они уже в ванной минут 15 сидят и не выходят.
– Всё я больше не могу ждать, - громко произнёс я, вставая с кресла.
– Ок, тогда я с тобой.
Подойдя к двери ванной, я услышал тихий, дрожащий голос Киры. Она плачет? Схватившись за ручку двери, резко потянул на себя и замер. Передо мной открылась замечательная картина. Хоть маслом пиши. Маленькая и хрупкая Кира сидела на стиральной машинке. На ней была надета футболка Бориса, а сам он, стоял между её бедер и прижимал Киру к своей груди. Волна раздражения стала подниматься во мне. Он ведь её друг! Так какого хрена он так себя ведёт?
– Артём, закрой дверь, - вырвало меня из моих мыслей.
– Но...
– Закрой эту грёбанную дверь!
И Артём закрыл, при этом как-то странно поглядывая на меня.
– Эй, брат, ты успокойся! А то у тебя такой вид, будто ты сейчас кого нибудь прикончишь, - если бы ты знал, как близок к правде.
– Пойдём в зал, что нибудь выпьем, - я молча пошёл за ним.
– Почему ты ничего не делаешь?
– спросил я, делая глоток обжигающего напитка.
– А смысл? В такие моменты, - он горько усмехнулся, - Кира подпускает к себе только Борьку.
Сегодня я увидел другую сторону Киры, и это меня отнюдь не радовало. Эта сторона, очень отличалась от той другой, в которой она была весёлой и озорной девушкой. Увидев то, как она хладнокровно отнеслась к виду собственной крови и боли, я был удивлён. Не многие девушки так себя ведут.
– Она всегда была такой?
– спросил я у Артёма.
– Не всегда. 3 года назад она стала другой. Не знаю, что именно произошло, но она изменилась. Первое время я пытался еще, как-то разузнать о причине её поведения, но всё было безуспешно. Кира стала закрываться в себе и впадать в депрессии. Для меня, родителей и Борьки это было самое страшное время. Я знал, что Борька знает, в чём тут дело, но он молчал. А когда я спрашивал, говорил, что это не его тайна. Спустя пол год, она пришла в себя и начала вести нормальный образ жизни, вот только её увлечения стали куда серьёзней. Она стала увлекаться тайским боксом и почти каждый день приходила в синяках и ссадинах, - он замолчал.
Что же могло её так изменить? Или кто?
Послышался шум, и голос Киры.
– Стой, я там спать не буду!
– а потом хлопнула, входная дверь.
Я удивлённо посмотрел на Артёма, но он, кажется, привык к такому поведению сестры. Получается, что она ночует у Солнцева уже не в первый раз. Как же меня это бесит. Может, я ревную? Вполне.
***
– Как она?
– спросил Артём у заходящего в зал Бориса.
– Нормально, только что заснула, - устала, ответил он, и налил себе в стакан виски.
– Что случилось?
– Единственное что я понял из её рассказа, так это то, что она заснула на лавке, и к ней пристали какие - то мудаки, - Солнцев потёр глаза.
– Стоп, а почему она на скамейке спала?
– не понял я.
– А вот это дорогой мой друг мы узнаем завтра!
– Она сильно пострадала?
– Достаточно, - уклончиво ответил Борис.
Значит, девочке хорошо досталось.
– Убью, - прошипел Артем, вскакивая с дивана.
– Умерь свой пыл, - посоветовал ему Борька, - Там уже давно, никого нет. А зная Киру, могу сказать, что тем парням тоже неплохо досталось. Надеюсь, что они хоть живы остались, - мрачно закончил он.
– И так, - сказал Солнцев, - нужно быстренько приступать к уборке. Потому что если мы не успеем привести здесь всё в порядок до завтрашнего утра, то сегодняшняя Кира покажется нам просто ангелом.
В комнате Киры прибирался Солнцев, а в остальных я с Артёмом. Кому скажи, ни за что не поверят. Да я даже у себя в комнате не прибираю. Поэтому эта ночь превратилась для меня в ад.
Закончили мы только к 9 часам утра. Уставшие, но довольные мы собрались на кухне, чтобы попить кофе, но тут нас поджидала жестокая правда жизни, или подлянка со стороны судьбы. Как потом оказалась в роли судьбы выступала сама Красилова Кира. Кофе закончилось. И нам пришлось идти в квартиру Солнцева, чтобы выпить этого божественно бодрящего напитка.
7
Судя по тому, как мне слепит глаза, время уже близилось к обеду, а значит, пора вставать и приводить себя в порядок. Неплохо я поспала.
– Ох, мамочка, как же всё болит, - проскулила я, переворачиваясь на бок.
Так, с горем напополам я перевернулась, а вот как я подниматься буду? Скинув с себя одеяло, я потихонечку перекатилась с кровати на пол. Каждое движение причиняло боль. Неплохо же меня вчера погоняли! На губах скользнула усмешка. Или я погоняла. Вспомнив события вчерашнего вечера, я покраснела.