А ты говорил, что я проиграю!
Шрифт:
– Нет, спасибо. Я уже убегаю,- офигеть! это я, что...всё пару прослушала? Ну, ты даёшь Кира!
Выйдя из кабинета, пошла к доске расписания, находившейся в главном холле института. Так, следующая пара у нас в...34 кабинете.
Ёпрст, это мне нужно на 3 этаж тащиться. Бедные мои ножки. Они и так уже болят, что будет потом? Вообще страшно представить! Повернув голову, увидела столпотворение "блатных и нищих". Странно, секунду назад здесь и души не было! Нужно узнать, что их так привлекло. Подойдя к местной сплетнице, спросила:
– Леночка, что случилось? Почему здесь столько народу набежало?
Она усмехнулась, облизнула губы и с радостью в голосе сообщила:
– Неужели не в курсе?- я пожала плечами, - Надо же! Ну, тогда слушай. К нам в институт сегодня переводится один парень, - у меня закатились глаза,- ты дослушай Кира. Так вот, говорят, что этот парень безумно красив, сексуален, да ещё умён и богат!
– какое воодушевление в голосе, а радости - то сколько! Ну, прям, будто миллион евро выиграла. Удивительно!
– Да ты что? Вот это новость! Пойду, напьюсь!
– и, хмыкнув пошла подальше от этой кучки идиотов. Кто знает, может это заразно?
Взяв ключ на вахте, отправилась в аудиторию. Поднимаясь по лестнице, почувствовала сильный удар в плечо, от которого я чуть не навернулась. Благо в последний момент успела ухватиться за перила.
– Твою ты богу душу! Это ещё что за смертник?
– сверкая глазами, процедила я.
А в ответ тишина...Мда, старею, наверное. Раз от меня уже так быстро сбегают. Я опустила взгляд и увидела женский шарф. Знакомый такой, розовенький со спринтом сердечек. Вот ты птичка и попалась. Такое носит только один человек, и это Алла из группы менеджеров. Я и Машка уже не в первый раз терпим от неё всякие гадости. Однако...если бы не эта глупая кукла в универе нам было бы совсем скучно и нечем заняться. Даже настроение как-то повысилось! Взяв шарф в руку, продолжила свой путь. Открыв 34 кабинет, скользнула вовнутрь. О, ремонт сделали! Молодцы, хвалю! Устроилась на подоконнике и стала смотреть на небо. Меня это всегда успокаивало. На душе стало хорошо - хорошо и по моим губам скользнула улыбка.
– Чего ты так скалишься?
– прозвучал у меня голос над ухом, от неожиданности я вздрогнула.
– Блин, Машка, испугала! Ты чего на первую пару не пришла?
– Кир, ты иногда такая правильная, что меня тошнить начинает!, -произнесла она.
– Машунь, а, может быть, этому твоему негодованию есть другое объяснение?
– Что ты имеешь в виду?
– серьёзно спросила она.
– Ну, как что, у тебя задержек случайно не было?
– подруга вскинула верх свои идеально нарисованные брови, - А то вдруг твой мальчик-зайчик очень плодовитым оказался?
– Ах ты!
– зло прошипела Мария.
– Стоп, теперь быстро откладывай свою злость в недолгий ящик и помогай мне!
– интригующе произнесла я, и в её глазах зародился огонёк интереса.
– Отложила! А теперь излагай свою просьбу, - с нетерпением проговорила она, я подняла свою руку и помахала платком перед её носом.
– И какого чёрта? Ты его у нашей Барби спёрла что ли?
– она смешно сморщила носик.
– Мда, не знала, что ты обо мне такого низкого мнения!
– обиженно пробурчала я.
– Да, ладно. Кирочка не дуйся, просто другого разумного у меня объяснения не находится. Прости, - умоляла она.
Посмотрев на подругу, увидела в её глазах искреннее сожаление, ну как её не простить? Она ведь моё солнышко!
– Прощу. Только тебе это дорого обойдётся!
– лукаво улыбнулась я.
– Всё, что в мои силах!
– с готовностью проговорила она.
– Короче, во-первых это действительно платок нашей институтской Барби, а во-вторых появилась возможность поразвлечься,- и с предвкушением улыбнулась.
– Так, так, так! Когда она тебе дорогу успела перейти?
– Сегодня. Я не подозревала, что наша Аллочка опустилась до покушения на жизнь! Нет, я, конечно, понимаю, что не нравлюсь ей, но чтобы так!
– на моих последних словах подруга зарычала, а я ухмыльнулась. Машка за меня любого на британский флаг порвёт.
– Иду себе по лестнице, ни кого не трогаю, и вдруг меня кто-то как шибанёт в плечо. От неожиданности я даже растерялась. А пока собиралась, мой потенциальный убийца убежал, но оставил улику.
– Слушай, может она тебя случайно сбила? Алка может и стерва, но уж больно трусливая.
А вот об этом я не подумала! Хм. В кармане завибрировал телефон. Не прошло и пол года!
– Да, Борь, я тебя слушаю!
– Кир, ты как? Оттаяла?
– Борюсик, я тебе что, баба снежная?- Вот всегда так, никогда нормально прощение попросить не может.
– Кир, а я тебе пирожок с мясом купил!
– торжественно провозгласил он.
– Ты где?
– я уже слезла с окна и рванула на выход.
– Я? В столовой!
– Уже бегу!
– кинув ключ Машке, со словами сторожить выскочила за дверь.
Йошкин кот! Это что с народом сегодня творится! То у выхода все собираются, теперь вот в столовую не пробьёшься.
– Аааааааа!
– кричала я. Мне наступили на ногу и ударили в рёбра, когда я стала пробираться через толпу.
– Дайте пройти!
– реакции нуль. И тут меня схватили за шкирку, хорошо тряхнули и вытащили из толпы.
– Вот вечно, Красилова, ты себе проблем на задницу находишь! Неужели нельзя было через чёрный ход зайти?
– орал Борька в бешенстве.
Я ничего не говорила, но в носу защипало, а на глаза стали наворачиваться слёзы. Я опустила голову так, чтобы волосы упали мне на лицо. Какой сегодня замечательный день, сначала чуть не убили, потом синяк во всё плечо поставили, а теперь и на ребрах, небось, синяк появится, а всё из-за моей нежной кожи. Ногу отдавили. А не слишком ли это? От жалости к себе по щекам потекли слёзы, а из груди вырвался всхлип. Вот чего я, как дура, реву?! Стыдно! Но как же всё-таки обидно. Я же ни в чём не виновата! А он на меня ругается.
– Кирочка, солнышко, прости меня.
– Борька притянул меня к своей груди и стал гладить по голове. А я ещё сильнее зарыдала, - Заинька, что же ты делаешь? Ты же знаешь, что я женских слёз не выдерживаю.
Знаю, но мне от этого не легче!
– Ну, что мне сделать, чтобы ты успокоилась, а?
– Пирожок отдай, обещанный!
– успокаиваясь, сказала я.
На мои слова, Борька засмеялся и поцеловал меня в макушку.
– Хорошо, моя хорошая, будет тебе твой пирожок! А теперь вытирай свои слёзки и пошли.- Хоть что-то хорошее.