Чтение онлайн

– Я почему-то дрожу, – сказала Янка, – зубы стучат от холода.

– Сейчас согреешься, – сказал Мартин, настраивая воду. – А вообще, завтра ко мне поедем, если ты не против. Ты не против?

– Я за. Потому что вместе.

– Вместе, только вместе. Я тебя теперь никуда не отпущу. Никому не отдам.

– А я и не уйду, не надейся.

Мартин повернулся к сжавшейся от озноба девушке.

– Давай-ка, разденем тебя и согреем.

Он, глядя ей в глаза, начал снимать с нее одежду. И с каждой снятой вещью его взгляд темнел, ноздри подрагивали. Он напомнил сейчас Янке красивого дикого мустанга, подбирающегося к понравившейся ему «девочке». Сама же она, в ее представлении, больше походила на маленького нескладного жеребенка, с тонкими ножками и проступающими ребрами и позвонками. Но Мартина нисколько не смущала ее худоба.

Он раздел ее полностью и помог зайти в кабинку, под струи теплой воды. Яна закрыла глаза и подставила лицо под «дождь», ловя его ртом и руками.

Мартин снимал остатки одежды, наблюдая за каждым ее движением, и уже в полной готовности шагнул к Яне. Прижал ее спиной к груди, обнял, согревая своим телом.

– Тепло?

– Да…

Так они простояли несколько минут, чувствуя друг друга.

Мартин взял с полки флакон с какой-то цветочной картинкой, вылил в ладонь несколько капель и провел рукой по плечам, спине, шее Яны, переходя вперед. Он осторожно обводил скользящими движениями по контурам груди, сужая круги и приближаясь к уже заострившимся кончикам. Он слегка провел по ним ладонями. Яна застонала, опустила руки вниз, обнимая его сзади и притягивая к себе. Но Мартин продолжал ласкать ее тело, не поддаваясь на зовущие движения.

Она дрожала, как натянутая струна, стоны лились сквозь прикушенные губы. Мартин повернул ее к себе лицом и, поддерживая под спину, осторожно подвинул к стене. Потом поднял с пола свои брюки, достал «конвертик» и облачился в «форму».

Шагнул к Яне, прижал к себе, разгоняя кровь до невыносимой скачки сердца, обеими руками обхватил ее лицо и со всей сжигающей его страстью поцеловал, глубоко проникая языком. Он так долго сдерживал себя, чтобы не напугать ее своей дикой сущностью! И сейчас он готов был уже совсем отпустить тормоза… Но в последний момент все же остановился, как в железные тиски инквизиторских пыток загоняя свой нрав.

Казалось, кровь продавит грудную клетку и выкинет оттуда сердце, но Мартин терпел, понимая, что Яна пока не готова ко всем проявлениям его натуры.

Прерывая поцелуй, он сказал:

– Подними ногу, положи колено мне на бедро, держи меня за плечи. Или как… тебе… удобно…

С каждым словом, проникая в нее все глубже, костеря про себя чертову резинку, он чувствовал, что долго сегодня это не продлится.

Янка сначала держалась за плечи, но потом руки сползли ниже, обняли Мартина за талию… И он ощутил, как она слегка подталкивает его. «Пытается ускорить меня? Или ей больно и она хочет быстрее закончить?»

– Как хорошо, – вдруг, словно отвечая на его вопрос, зашептала она. – Хочется еще, дольше, сильнее…

Ему было достаточно этих слов, сказанных полушепотом, полустоном. Он выполнил все ее желания, доводя до экстаза своими точными ударами-толчками, от которых Янка просто теряла себя во времени и пространстве.

И снова – разряды тока по всему телу, содрогания, конвульсии … и полет! В каком-то неизвестном измерении, без ощущения своего тела и мыслей, и только рука Мартина держала ее, не давая потеряться окончательно.

Потом он отнес ее на кровать, вытер полотенцем и укрыл одеялом. Как долго он не ложился, Яна не знала, потому что почти сразу же уснула.

А утром она подскочила от звонка в дверь, не соображая, почему она голая, и кто вообще мог прийти так рано. Янка схватила футболку Мартина, доходившую ей почти до колен, и помчалась открывать…

– Папа???

– Привет, Ян… – он замер, разглядывая ее одежду и заспанный вид. – Ты не одна?

– Да, – еле слышно, краснея как свекла, проговорила Яна.

– Я машину во дворе видел…

– Да, – еще тише сказала она и как-то вся поникла.

– Яна, ты что? Боишься меня? – спросил отец в недоумении, не переступая порога.

– Нет, что ты! Просто мне неудобно, что я в таком виде….

– Это я не прав, послушался мать, – Яна понимающе кивнула головой. – Ты уже большая девочка, и мы не имеем права вмешиваться… Прости, я поеду домой.

– Пап!

– Потом поговорим. Мне надо домой.

Яна вернулась из воспоминаний, когда ее голую ногу кто-то цепко схватил зубами и коготками.

– Ай… – зашипела она. – Что ты делаешь, а?

Она пыталась оторвать котенка от ноги, но получила лапой по руке. Так, с котом на ноге, она и доковыляла до шкафчика, где хранилась его еда. Как только он услышал знакомое шуршание, тут же забыл о своих воспитательных методах и крутился вокруг своей оси, глядя на руки Яны. Он даже не давал накладывать ему еду – его голова уже целиком была в миске. Кое-как отодвинув его и положив еду, Янка начала каждодневный кошачий ритуал: еда-вода-туалет… Все, что угодно, лишь бы не оставаться со своими мыслями наедине.

«Папа был какой-то спокойный. И в то же время напряженный. Как бы не досталось потом «на орехи». Чего теперь ждать?» С такими мыслями она направилась в ванную. Теперь посещение этой маленькой комнаты вгоняло ее в краску, потому что воспоминания были очень яркими… И они вытеснили из головы мысли о родителях. Хоть на какое-то время.

Потом она вернулась на кухню. Кита уже не было, и миски были чистыми. Все съел.

Яна чувствовала, как сердце сжимают невидимые тиски, возвращая ее в далекое прошлое. Она то смотрела в окно, то брала телефон в руки, а потом села за стол и замерла, уставившись в одну точку на стекле. Она не видела, как мимо кухни прошел Мартин, не слышала, как шумела вода в ванной, не заметила, как он подошел к ней.

Она вздрогнула, когда почувствовала его руки на своих плечах, перевела на него взгляд, и сразу же грустные зеленые глаза превратились в сверкающие и улыбающиеся. Яна встала и потянулась, расправляя затекшие от долгого сидения мышцы. Мартин подхватил ее на руки и чмокнул в нос, чем вызвал смех.

– Почему ты улыбаешься или смеешься, когда я тебя так целую?

– Не знаю. Само как-то получается.

– Значит, я угадал – волшебная кнопка… Доброе утро!

Мартин нежно обнял ее, словно не мог поверить, что держит в руках ту, что и не чаял найти.

– Садись. Я приготовлю тебе завтрак, – сказала Яна, хотя ей жутко не хотелось от него отрываться.

– Нет, будем готовить вместе. У тебя очень сложная задача: встать впереди меня, прижаться спиной к моей груди и руководить моими действиями.

– Так не получится!

– Посмотрим. А если будешь отрываться от коллектива, я тебя привяжу к себе, и ты уже никуда и никогда от меня не вырвешься.

– Но я и не хочу ни отрываться, ни вырываться!

– И правильно! Молодец! Понимаешь, что это бесполезно, раз ты попала в плен к индейцу.