Чтение онлайн

У моих родителей была ещё одна бесспорная ценность. Мама – учитель истории, папа – журналист-газетчик. Поэтому в нашем доме ещё собирали… газеты! Конечно, не все… Но, например, стопками лежала газета «Правда» за несколько лет, а газета «Неделя» была переплетена и подшита (Несколько подшивок лежат у нас и сейчас). Зачем? Сейчас мне кажется, что у родителей была такая своеобразная игра: папа говорил, что ему для очередной статьи нужен тот или иной факт из старой газеты, и мама, как заправский архивист, перелопачивала стопки газет для его поиска. Иногда она это делала и для нас с братом, если нужно было подготовить какой-то доклад на урок. Нужно ли было для этого хранить газеты? Конечно, нет, всё можно было взять в библиотеке. Но, поскольку мама давно не работала и всё больше становилась домоседом, ей, как мне сейчас кажется, это доставляло удовольствие.

Избавиться от газет было невозможно! В эпоху активной борьбы пионерских отрядов за первенство в сборе макулатуры приходилось долго уговаривать родителей отдать стопочку-другую для победы. Окончательная победа над газетами произошла позже, когда за сданную гражданами макулатуру можно было получить талон на книгу-бестселлер (зарубежную авантюрную классику).

Так вот, если книги устраивались благополучно на книжных полках, то собрания газет и журналов занимали антресоли (если они были) и шкафы. У нас антресолей не было, поэтому ими была оккупирована половина шкафа в большой комнате. Вряд ли такой шкаф можно назвать гардеробом.

Шкаф без вещей – просто большой ящик. Наполняясь нужной и не очень нужной, любимой и не очень любимой одеждой, он становится гордым ГАРДЕРОБОМ. Он имеет тёмные углы, куда засовывается то, что и выбросить жалко, и носить не хочется, он с радостью подставляет плечики для наглаженных вещей, он бережно хранит шляпки, шарфики и всякие «секретики». Иногда он даже впускает обувь. А иногда служит домиком для детей и… кошек. (Во всяком случае, наша кошка всегда стремится шмыгнуть в шкаф и залечь там, если по недогляду дверь осталась приоткрыта.) Ну, впрочем, о детях и кошках – как-нибудь в другой раз. А сейчас – о другом значении слова гардероб: одежда, носильное платье одного человека или семьи (как оно обозначено в Толковом словаре Ушакова.) Послушаем, что «расскажут» некоторые члены «гардеробной компании», обитавшие в нашем шкафу.

Вот не люблю я юбки. И никогда не испытывала к ним нежных чувств.

Эта «нелюбовь» появилась ещё в детстве, а точнее – в школьные годы. И думаю, не у меня одной. А причин этому несколько. Во-первых, отсутствие колготок как таковых. Сейчас уже трудно представить, что было такое время, когда колготок в принципе не существовало. А все эти пояса, резиночки, чулочки, тем более – в довольно грубом исполнении, – весьма раздражали, да и не решали проблему тепла (особенно, если юбка короткая). Старшее поколение решало задачу за счёт панталон и рейтуз, но нам-то, девчонкам носить панталоны даже в голову прийти не могло. Для меня большой радостью было наступление тёплых дней, когда можно было избавиться от этой ненавистной амуниции и надеть гольфы! Когда в классе третьем у одной из моих одноклассниц появились колготки, привезённые из ГДР, забрезжила надежда на скорое избавление от чулок.

Во-вторых, школьные лестницы. Почти всегда под ними оказывалась группа мальчишек, стремящихся заглянуть под юбки девчонкам, поднимающимся вверх. Это напрягало и заставляло подниматься по дальней от перил стороне, вдоль стеночки. Мальчишек понять можно, но девочкам от этого легче не становилось. К этому в старших классах прибавилась и ещё одна «заковыка», на этот раз – связанная с учителями, а именно – допустимая длина юбки. В моду вошло мини, и, естественно, носить школьную форму «стандартной» длины мы не хотели. И пошёл процесс укорачивания, а следом – вал замечаний от учителей в устной или письменной форме. В принципе, понятно. Когда у половины класса из-под парт выглядывают не прикрытые ничем ножки, второй половине весьма трудно сосредоточиться. И в этом она (вторая половина) солидарна с Пушкиным:

«Ах! Долго я забыть не мог

Две ножки… Грустный, охладелый,

Я всё их помню, и во сне

Они тревожат сердце мне.»

В старших классах любых школ, во все времена музыку «заказывают» гормоны, и девичьи юбки были у них в подтанцовке.

Естественно, это продолжилось и дальше, в институте.

Вопрос только в том, что хочет женская натура. Если она хочет свободы, защищённости, равенства, то юбка будет сковывать, накладывать некоторые ограничения на поведение, на движения. Если же она стремится привлечь к себе мужское внимание, показать свою сексуальность, тогда юбка – главный помощник. Поскольку (извините за нескромность!) внимания от противоположного пола мне всегда хватало, то юбки меня, скорее, раздражали. Кстати, мой дорогой и любимый муж всю жизнь упрекает меня за нелюбовь к юбкам: «Когда уже ты станешь женщиной, вылезешь из брюк и наденешь юбку!» Иногда, чтобы порадовать его, я, конечно, надеваю юбки или платья и даже их шью…

Женская юбка, пожалуй, главный эротический элемент одежды. Но такой она была не всегда. Длинные юбки, скромные юбки ниже колена – это просто постоянная, повседневная одежда многих поколений женщин.

Наши мамы и бабушки всегда носили юбки. Я помню свою маму в брюках только один раз, и то – тогда, когда папа (фанат лыжни) наконец уговорил её встать на лыжи. Поскольку опыт оказался неудачным, мама упала и больше на лыжах кататься не пожелала, то и брюки (специально пошитые по этому случаю) отправились в глубину шкафа, откуда уже никогда и не выбрались. Прелесть юбок для всех поколений заключается и в том, что их пошив не представляет особой сложности. Справиться может даже начинающая портниха, а пошив юбок в моё школьное время осваивали на уроках домоводства в школах следом за пошивом фартука. Оставалось только купить «отрез».

Это понятие означало кусок ткани, приобретённый для определённого изделия: отрез на пальто, отрез на костюм и т. д. Мама рассказывала, что после войны за работу по разбору завалов в Ростове-на-Дону ей дали премию: отрез на пальто. А из загранкомандировок мои родители привозили не готовую одежду, а тоже: отрезы английской шерсти, китайского шёлка… До сих пор у нас лежат дома некоторые из них, местами потраченные молью.

Купить «отрез» в СССР – это отдельная история. Бытует мнение, что во времена нашей молодости (совпавшие с эпохой застоя) всюду царил дефицит и мрачноватость. Это так, но не совсем… Были магазины с разнообразием и яркостью. И эти магазины назывались «Ткани». Наполненные ярким разноцветным товаром, взлетающим и волнующимся на столах для отмеривания и резки, они были весёлыми и пробуждающими фантазию. Преобладали, конечно, ситцы, но были и сатин, и крепдешин (это полупрозрачный шёлк), и штапель (смесь хлопка и вискозы), и лён с лавсаном, и шерстяные ткани. Сейчас многие названия тканей, не исчезнув совсем, ушли из активного употребления, мы смотрим на то, сколько хлопка и сколько синтетики, поскольку большинство тканей стали смесовыми, ушла «чистота жанра»: джерси, чесуча, драп, габардин, поплин, шевиот, бязь…

Так вот, уйти из «Тканей», не купив что-нибудь симпатичное, было невозможно. А дальше: швейная машина (которая была атрибутом почти каждого дома), выкройка и немного фантазии и навыков. Вот и юбка готова. Кстати, юбку можно сшить и на руках, если уж машинки нет.

С той поры и, пожалуй, навсегда, магазин «Ткани» – мой любимый магазин, я и сейчас могу болтаться там часами.

Сшить что-либо для меня не составляет особого труда. В моей практике шитья были и юбки, и брюки, и пиджаки, и пальто, и рубашки, и платья для мамы. Она, кстати, шить не любила и не особенно умела, а от электрической швейной машины шарахалась. Поэтому машинка была отдана в полное моё распоряжение очень рано, что, конечно, способствовало быстрому освоению премудростей шитья.

Сейчас много готовой одежды, и шить, порой, лень, но я рада, что был в моей жизни период, заставивший меня научиться шить, и шить много. Именно тогда сформировался один из главных принципов моей жизни: ЧЕМ БОЛЬШЕ ТЫ УМЕЕШЬ САМ, ТЕМ ТЫ БОЛЕЕ СВОБОДЕН! В то время, уверена, это был не только мой принцип. Жизнь заставляла. Проще было научиться менять прокладки на водопроводном кране самому, чем вызывать сантехника и потом торговаться с ним из-за оплаты, проще было научиться ремонтировать машину, квартиру, бытовую технику, чем найти мастера. Это сейчас мы разбаловались и стали предпочитать доверяться профессионалам. Ха! Тем самым стали более зависимы, а значит – менее свободны! Надолго ли?

Мода на юбки была, пожалуй, самой изменчивой, поскольку поменять силуэт юбки легко: прежде всего – длина, но и крой (прямой или косой), разрезы, воланы, сборки, я уж не говорю о плиссе и гофре…

А ещё прелесть юбки в том, что её можно перешить из чего-то старого, даже потёртого. Был даже такой термин: перелицевать одежду, то есть изнаночную сторону сделать лицевой, а лицевую, потёртую или выцветшую – изнаночной. Так поступали даже с костюмами и пальто.

Лишь одна юбка попала в разряд моих любимых. Я сшила её, когда училась в институте. А была она из двух ситцев в горох: красного и зелёного, скроенных такими большими крючками и сшитыми между собой, – разноцветная спираль. Юбка была смешная, летящая, и я заносила её до дыр. (Мой любимый дядя, в ту пору часто наезжавший в Москву в командировки, увидев мою к тому времени дырявую юбку, перешедшую в разряд домашней одежды, был потрясён и долго потом в телефонных разговорах ехидно спрашивал о том, как там поживают дырки…)