Чтение онлайн

Ги навел справки. По сравнению с тем, что они платили сейчас, будет не намного дороже подписаться на абонемент «все в одном» – Интернет + телевидение + телефон. Он посмотрел и цены на компьютеры. С теми сбережениями, которые у них накопились, они легко могут себе это позволить. И ребятки будут рады, добавил он. Все, конечно же, проголосовали за. И Мюриэль запрыгала от радости.

Гортензия пребывает в крайнем возбуждении, она желает научиться серфинговать в Инете! Щелкать мышь по спине! Вставать в профиль на фейсе у бука! Она обожает своих новых друзей, особенно милого мальчика, он такой забавный, интересный и красивый… о-ля-ля. Немного напоминает Октава, ее однодневного мужа, правда, Симона? Такое же ангельское личико, все грехи простишь без всякой исповеди, ты согласна? Когда Гортензия впадает в девичье настроение, Симона только пожимает плечами и вздыхает. Ее это утомляет. В такие моменты та настолько уверена, что ей всего двадцать, что нет смысла напоминать, что ей на семьдесят пять лет больше. Что ж, она ничего и не говорит, просто ждет, пока это пройдет, и все.

Наступил март.

У Марселины работы на огороде едва начались. Они с Кимом долго прикидывали, подсчитывали и пришли к выводу, что для того, чтобы прокормить семь домочадцев да еще оставить для продажи на рынке, необходимо расширяться. Поэтому они реквизировали огород Фердинанда. Тот не стал возражать, от возни с грядками у него болела спина. Они начали готовить отдельные участки, на некоторые выкладывали ослиный помет с компостом, на другие солому. Ким выбрал уголок, где высадил черенки малины и смородины. Он их обожал.

Что до мяса, тут, как он понял, Марселина была не сильна. Поэтому однажды вечером он задал вопрос Фердинанду и Ги. Что они думают о маленьком курятнике? И прежде чем они успели ответить, добавил, что готов заняться им сам, много времени это не отнимет. По крайней мере, они все смогут есть качественное мясо, хотя бы время от времени. Гарантированно без всяких антибиотиков, гормонов и ГМО. Мужчины были целиком за. В сущности, никто не был против. Овощи – это, конечно, хорошо, но одни овощи как-то приедаются. Проблема – чем кормить птицу. Они отправились осмотреть маленькое поле позади фермы. То, которое Фердинанд не стал сдавать своему соседу Ивону, оставив его под паром, так что на данный момент им пользовался один Корнелиус. Ким предложил возделать его, и пусть это будет его практическими занятиями. Трактор в хорошем состоянии, он научится им управлять. А еще, добавила Симона, у них, когда она была маленькой, в зерно добавляли нарезанную крапиву, и результат был отличный. Когда заговорили об убое, Ким признался, что лучше на него не рассчитывать. Зато Ги не возражал. Ладно, там будет видно. Во всяком случае, у Кима был один знакомый – ученик мясника, всегда можно к нему обратиться, а взамен дать пару птиц. Они ударили по рукам. Оставалось только найти семенное зерно и цыплят.

Когда компьютер доставили на ферму, Ким и Мюриэль показали старикам, как им пользоваться. Гортензия ничего не поняла из объяснений про мышь, но все равно заявила, что это жутко увлекательно. А вот Ги оказался очень способным. Теперь он проводил большую часть своих бессонных ночей, бродя по Паутине, выискивая, изучая. Однажды утром за завтраком он выдвинул предложение создать сайт. Ему кажется, будет интересно рассказать другим об их опыте, объяснить, как они живут все вместе, каковы преимущества, сложности и прочее. Ким предупредил: только не надо полагаться на их с Мюриэль помощь, они в этом ничего не смыслят, да и дело очень сложное. Их это не охладило. Подумали над названием будущего сайта, и Ги предложил: solidarvioc.com [20] .

Не очень красиво, не очень поэтично, но точно отражало то, что они хотели сказать, и все единодушно поддержали. Ги принялся за работу.

Однажды вечером, после ужина, когда все сидели на улице – ветераны на скамейке, Гортензия в кресле-каталке, молодые на табуретках, – Ким впервые с момента появления заговорил о своих родителях. Они жили километрах в шестидесяти отсюда, и он их не видел уже почти пять месяцев. Они сняли его с довольствия. Слишком давно он забил на всю учебу, и им это надоело. Он не в обиде, на их месте он поступил бы так же. Но ему их не хватает. На рождественские каникулы он мог бы к ним поехать, но вместо этого остался поработать в ресторане ради лишнего бабла. А потом все растратил на какую-то чепуху. Теперь жалеет. Потому что… ведь если долго не видеться, начинаешь забывать.

Никто ничего не сказал, но все покачали головой.

Его младшей сестренке пять лет, ее зовут Май. Это вьетнамское имя, означает «цветок абрикоса». А мать зовет ее Ай Ван – «та, кто любит облака».

Естественно, Гортензия спросила, что означает его имя. И ему пришлось ответить.

Ким означает «золото».

Ей это показалось чудесным. А потом она спросила, как имя отца. Андре? Ну что ж, конечно, не так поэтично, но тоже красиво.

Пока все собирались спать – кроме Ги, который намеревался провести несколько часов за компьютером, работая над их сайтом, – Фердинанд предложил Киму позвонить родителям и пригласить их сюда поужинать как-нибудь на днях. Все будут очень рады принять их здесь. Заодно он покажет, где живет. Хорошо, он у них спросит.

– Привет, пап.

– Привет, парень.

– Ты знаешь, почему я звоню?

– Откуда мне знать? Я же не ясновидящий.

– Ты хоть знаешь, какой сегодня день?

– Знаю, а что?

– Но ведь…

Голос Ролана прервался. Он тихо всхлипнул.

– Что с тобой, Ролан? Что-то случилось?

– Сегодня день смерти мамы, а ты даже не помнишь.

– Ах, это…

Фердинанд выдыхает. Он уже вообразил себе всякие ужасы. Дети заболели, Мирей попала под машину, ресторан сгорел… Решительно, этот парень все драматизирует. Уже шесть лет, как она умерла, Генриетта. Пора бы ему привыкнуть…

Но нужно быть терпимее.

Ролан сейчас не в форме. Никак не придет в себя после того, как они с Мирей разбежались. А вначале казалось, вроде ничего, держит удар. Делал вид, что все воспринимает философски. Мол, жизнь – она ведь не длинная спокойная река, но он побарахтается и выгребет, о чем речь. Словно в доказательство он принялся ухлестывать за каждой попавшейся юбкой, особенно в присутствии Мирей, разумеется. Тут он просто удержу не знал. Даже к Мюриэль подкатывался в тот вечер, когда та работала в ресторане. Само собой, она заставила его здорово пожалеть о том, что эта мысль пришла ему в голову. Стариканы не в ее вкусе, тем более жирные. А потом произошли перемены с Мирей. Неожиданно она взяла себя в руки, ей полегчало. Это случилось не в один миг, но почти. Для начала она перестала принимать антидепрессанты и уменьшила дозы потребляемого алкоголя, потом подстригла волосы, сменила стиль одежды и записалась на гимнастику. Чтобы чувствовать себя свободней, она стала время от времени оставлять детей на ночь у Ролана. Потом несколько ночей подряд. Но истинная перемена случилась в тот момент, когда она занялась театром, в любительской труппе. Как переключатель сработал. И тут Ролан сломался. Падение стало головокружительным, когда он понял, что она кого-то встретила. В ее-то возрасте. Его это совершенно выбило из колеи. В одну ночь волосы его поседели. Ему было сорок пять, а выглядел на все шестьдесят. Если так дальше пойдет, он скоро отца догонит, этот недоумок!

Ладно.

А пока что он впервые позвонил ему, чтобы попросить куда-нибудь сходить вместе. Фердинанд не мог отказать. Они договорились увидеться через час.

Прежде чем отправиться на встречу, он прошелся по мастерской. Она пустовала уже несколько месяцев. После Габи. Для нее он хотел подыскать что-то по-настоящему красивое. Чтобы понравилось Ги, а главное, не было вычурным. Время есть, торопиться некуда. Он протирает тряпочкой доску Альфреда, стоящую на верстаке. Она уже давно закончена, осталось только встретиться с семьей и посмотреть, понравится ли. Если им подойдет, они все вместе пойдут установить ее на могилу. И выпить за его здоровье со старыми приятелями в кафе на площади. Мом, Марсель, Раймон, Пьеро и вся компания.

Уже больше года, как он с ними распростился, скотина такая.

Альфред по прозвищу Горячий Кролик

Хороший жестянщик

Хороший приятель

Отец

Дрянной муж

Умер не от жажды

По крайней мере, достаточно сдержанно.

Жаклин не рискнула оскорбиться, ведь она сама подала на развод.

А дети могут добавить что-то от себя, он оставил место.

Он достает другую доску, смахивает пыль и читает.

Генриетте, моей супруге

Сорок лет ты отравляла мне жизнь

Теперь отдохни

Эта доска кажется ему смешной. Но он убирает ее обратно в ящик. Думает, сейчас не время везти ее с собой, Ролан вряд ли оценит. Его пареньку не хватало широты мышления. Жаль, но что поделать.

Еще очень холодно. По утрам почва покрывается белой изморозью. Но уже изменились воздух и свет. Все стало более живым, более энергичным, и дни слегка удлинились. А еще возвращались журавли. Это был хороший знак. Мюриэль, стоя у окна, описывает Гортензии все, что видит. Они пролетают прямо над фермой, множество больших V, и кричат все время, некоторые кружатся над домом, можно подумать, они заблудились, но нет, вот один встал во главе, и остальные потянулись за ним. Гортензии так хочется их увидеть. Но Мюриэль не сможет одна поднять ее из кровати, и та это прекрасно знает. Гортензия выдыхает: Пожалуйста, Мюриэль. Мюриэль колеблется, идея ей не по вкусу, к тому же начнется такой бардак: ей придется все отключать – и капельницу, и кислород, но Гортензия умоляет. Мюриэль решается: Уф, и потом, черт побери, открой окно и позови Кима. Вдвоем им удается усадить ее в кресло-каталку, укутать в пуховик и даже натянуть шерстяную шапку на голову. Скорей, а то мы их пропустим! Ким предупреждает: Держитесь крепче, Гортензия, а то вся прическа растреплется. Давай-давай, поехали. Он бежит, толкая каталку по коридору, на двух колесах объезжает кухонный стол, едва не задевает дверной косяк и вылетает во двор. Ах! Вон они! Их целые сотни! Никогда столько не видела. Гортензия обращается к ним: И где вас носило столько времени? Я ведь ждала вас, знаете ли… Они летают над ее головой. Крру… Крру… Крру… Щеки у Гортензии мокрые. Наверняка из-за холода. И слишком белого неба. Это слепит глаза, и приходится часто мигать. Пора возвращаться в дом Ги. О нет, еще немного. Ей хотелось бы остаться, пока не улетят последние. Отставшие, их же нужно поддержать. Слабым голосом она поет в небо: Не волнуйтесь, мои красавцы, летите, летите, остальные недалеко, вы их догоните…