Чтение онлайн

Младший сын. Почти каждый день я разговаривала с ним мысленно, другого варианта не было. Честно пыталась понять невестку. Ставила себя на её место. Не получалось никак. Изначально я другая. Совсем. Как ни старалась, не могла вспомнить ничего хорошего о ней. Абсолютно ничего. Странно. Обычно у каждого человека находится хоть капля добра или капля разума, чтобы оставить о себе маленькую толику светлого.

– У памяти хороший вкус, – мудрость Баталова не срабатывала в этом случае.

Слова Меланьи:

– А что вы для меня сделали? – постоянно крутились в моей голове.

Девочка этими словами отбросила себя настолько далеко от меня и от моего восприятия её, как невестки, что расстояние было равно нескольким десяткам световых лет. Маленькая девочка являлась, по сути, большой эгоисткой. Она играла в куклы, где куклами были я и Денис. Моё неподчинение очень не нравилось Меланье. Приводило в бешенство. Но «приручить « или «наклонить» меня у неё не получалось, какие бы усилия она не прилагала. Я выбыла из игры. Остался один муж, который слепо влюблён в жену и трепетно ждал свою доченьку.

Мальчик мой, не надо глупостей.

Умножать и жить по ним.

Жизнь, как миг, в своей минутности.

Мама – я, а ты мне сын.

Нам не стоит всё разменивать-

Медяки да пятаки.

Я – почти сухое дерево,

Быть врагом мне не с руки.

Принимаю всю изменчивость,

Вся капризность от Судьбы.

Но души твоей заснеженность

Непонятна мне, увы.

Ты, конечно, вырос, сЫночка.

Будь здоров и невредим.

Но, как был, моя кровиночка,

Так ты мною и любим.

Всё проходит в мире замкнуто –

Успевай себя ловить.

Зарастут обиды травкою,

Что заборы городить.

Пусть мечты тобою полнятся.

Полководец иль судья?

В колеснице или с конницей?

Выбор твой, но мы – семья.

Даже предположить не могла, каким жёстким, а потом и жестоким окажется судья и какие страшные конники будут топтать мою судьбу. Какое бесчеловечное «наказание» в назидание придумает для меня Меланья.

А пока отпуск мой продолжался. Нина рассказывала немецкие притчи, баловала блюдами немецкой кухни. Вечера были особенно чудесными. На открытой террасе ужинали поздно, когда фонарики в саду и свечи на столе создавали атмосферу неги и блаженства. За бокалом вина, когда деликатесы уже съедены и оценены, неспешные беседы обо всём. Нашу такую роскошную леность прерывало цоканье ёжика, который каждый вечер тоже торопился поужинать из мисок Морриса. Надо быстро поднять ноги, иначе колючки пройдутся по голым ступням, а это не так приятно. Нисколько не смущаясь, он ел сначала из одной миски, где лежала еда, а потом запивал еду молочком из другой миски. Иногда, насытившись, ёжик засыпал прямо в миске с молоком. Откуда ежу было известно о ваннах Нефертити? Это и смешило, и умиляло.

Мне нравилось всё: я впитывала дух страны и дух людей, которые окружали на данный момент. В очередном нашем с Ниной коротком путешествии я влюбилась в кirche – церковь, которая находилась на высокой горе. Это Rechnerg.

Крутой подъём через буковый лес был долгим и каким-то нереальным из-за тумана, что окутал подножие горы. Разговор у нас на эмоциях, а потому с частыми остановками. Отдышаться. Время к вечеру, солнце шло на закат. Холодало. Взобрались на гору. Запыхавшись, замерли в немом восторге. Вид, который открылся сверху, был невероятным. Налюбовавшись и сделав много фото с разных ракурсов, зашли внутрь. Кirchen не похожи на наши церкви. В них почти нет росписи и икон, как в христианских храмах. Скульптурная лепнина, витражи, высота готических потолков и скамьи для прихожан. Это верно продумано, я о скамьях. Иногда хочется посидеть и помолиться, или подумать, или поплакать тихо.

Kirche стала нашим с Ниной особым местом для души. Любим там бывать, когда я приезжаю в Германию. Взявшись за руки, можем сидеть и молчать. Тишина. Огонь свечей.

Твоей души неповторимость

Так радостно легла на сердце.

Как много в жизни изменилось,

Но, к счастью, родом мы из детства.

Твоя улыбка беззаботна.

Вот только знаю цену ей.

Иное так бесповоротно,

Что не понять причины всей.

Игра жестока – выжить сложно.

Стоишь, глаза закрыв на миг.

Небрежно и неосторожно

Потом идёшь на свой обрыв.

И думы горечью и болью -

Шипами в тело и мозги.

И обращаешься с душою,

Как с пленницей: «Не вой! Молчи!»

Бесстрастно время. Неизбежно

Отщёлкивает новый круг.

Не прогоняй своей надежды,

Не отвлекайся на испуг.

Ты силой духа величава.

Дурное как-то отойдёт.

Пусть память слева, разум справа.

Кораблик всё– таки плывёт.

Пусть наши судьбы не из лёгких,

Но наша дружба – не гроши.

Надломлен мир и другу плохо.

Всё просто: руку протяни.

Сложно складывать себя из обломков и кусочков. Душа – не мозаика из зеркал. Мы пытались помочь друг другу, как могли и как получалось. Боль разная, но это боль, с которой порой нет сил справиться. Вот тут и важна поддержка: гласная, негласная, любая. «Когда тебе кажется, что Бог закрыл перед тобой дверь, оглянись…Обязательно где-то открыто окно».

Мы только вдвоём просмотрели фильм «Живой». Вместе поплакали, обнявшись. Георг на просмотр допущен не был, но он понял, почему и не настаивал. Мы – две мамы. У обеих сыновья. У меня Дмитрий и Денис. У Нины Зиги и Алекс. Мы – одноклассницы. Дети почти одного возраста. Объяснять маме двух сыновей ничего не надо такой же маме двух сыновей.

Погода была всегда комфортной, даже, когда шёл дождь. У меня отпуск. Под уютным пледом с тетрадкой для стихов или книгой, можно подремать в ожидании Нины. Или погладить бельё под мерный стук капель и поразмышлять. Для меня домашние дела – не обуза: надо и делаю, без особого фанатизма, но и без скрипа нервов. Быт – часть нашего существования в социуме. Никогда не было проблемой приготовить обед, ужин, постирать, убрать квартиру, если позволяло время. И даже, когда не позволяло, делала. Тут уже играло роль чувство ответственности.