Чтение онлайн

Алекс улыбнулся, расстегнул спортивку и снял ее, оставшись только в брюках и кроссовках. Там он был без футболки. Натренированное тело, рельефные мышцы, пресс кубиками — у меня аж во рту пересохло. Я и раньше мимоходом видела его в полумраке, когда он приходил успокаивать меня ночью, но не так. Сегодня мы спали вместе, но я опять же не видела его. А сейчас, сейчас… Вода стекала по его широких плечах струйками, вырисовывая каждый миллиметр совершенного тела. Ложь, что только мужчины смотрят и теряют голову от фигурного, подтянутого женского тела. Поверьте, мужская красота не менее притягательная. Это было слишком для меня!

— Или когда ты голый. — Вырвалось у меня непроизвольно.

Он элегантно, с грацией уверенного в себе льва, подошел ко мне вплотную. Я затаила дыхание, руки начали дрожать, так хотелось его потрогать. Тепло его мокрого тела заставило меня среагировать. Мурашки прокатились волной. Я закусила губу от нахлынувших желания. Алекс… взял кружку из моих рук, сделал глоток кофе и загадочно улыбаясь пошел в дом… Вот гад!

Аля поедала меня широко розпахнутимы глазами. Сколько же сил мне пришлось вложить в свои руки, чтобы не схватить ее и не… Уста приоткрились, лицо залил легкий румянец, желание светилось в изумрудных глазах, но… Не я придумал эту дурацкую игру «Надо немного подождать. Это все быстро. Мне нужно подумать". Я уже не выдерживаю. Я взрослый здоровый мужчина, которому очень нужно удовлетворять свои телесные потребности. Особенно, когда рядом такая красавица. Стараюсь держаться изо всех сил. Не хочу ни к чему склонять. Это должен быть ее выбор. Сегодня мы спали с ней вместе. Она немного выпила и уснула в машине. Аля и алкоголь — это вовсе не совместимые вещи. Она сразу засыпает. Это было немного эгоистично, но я не смог отказать себе в удовольствии раздеть ее, оставив только в белье и обнимать всю ночь. Правда хотелось не только обнимать. Где-то через пару часов вообще пожалел, что так поступил. Холодный душ привел меня в чувство. Только после этого смог заснуть рядом с ней. Теперь моя очередь соблазнять и оставлять желание без высвобождения. Пусть почувствует хоть на минутку, что чувствую я.

За завтраком, мы с ним обсуждали нетральни темы: погода, природа, светская жизнь и все такое. На сегодня он отпустил всех домашних, дав им выходной. По-этому мы были совершенно одни в большом доме. Сидели напротив друг друга за небольшим круглым столом. Я постоянно йорзала по стулу. Ни на чем не могла толком сконцентрироваться. Утренняя представление оставилао неизгладимое впечатление у меня в воображении. Теперь эта картинка, постоянно вспоминалась в самые не подходящие моменты. Алекс будто специально дразнил меня. Во время того, когда я что-то рассказывала, он как бы невольно закусывал или облизывал нижнюю губу, проводил рукой по своему подбородке, волосах, или абсолютно нагло рассматривал мою грудь. Не могла понять, он намеренно это делает или невольно. Под конец трапезы, страсти между нами обострились настолько, что я просто малодушно предложила поехать в магазин за мороженым. Только бы не оставаться с ним дома в одиночку. Понимала, что теперь уже сопротивляться не в силах. А надо было. Он нехотя согласился. Прохладный душ вернул меня в чувство. Я надела легкие джинсы, футболку и стала ждать его в гостиной. Через минуту он спускался. Его джинсы в облипочку и футболка в обтяжку, едва не заставили меня завыть. Я отвернулась и шумно выдохнула. Сегодня за рулем автомобиля был он сам. Смело села на переднее сиденье и пристегнулась. Лучше бы села на заднее.

Ничего такого, просто он держал неподвижно свою руку на моем бедре. Но тепло его руки пронимало так, будто он этой ею по всей мне проходился. Я делала вид, что не замечаю и рассматривала пейзажи за окном. В магазин мы приехали, но сейчас все мои мысли были заняты не покупками. Я рассматривала упаковку полукилограммового мороженого пожалуй минут десять, когда нервы Алекса уже начали сдавать.

— Аля, это шоколадное мороженое. — Он подошел сзади и обнял меня за талию, при этом сказал это выдохнув мне в шею. Мне стало жарко. Я глотнула и поставила мороженое назад. — Ванильное со сгущенным молоком вот. — Одной рукой он все еще обнимал талию, а другой потянулся к холодильнику при этом немного наклонив меня своим телом.

Алекс достал соответствующую упаковку. Он развернул меня к себе лицом. Я не смогла скрыть своих мыслей. Он улыбался, но увидев мой взгляд перестал. Вместо этого оглянулся вокруг, взял меня за руку и направился на кассе. Пока мы стояли в очереди я немного отошла от этой эйфории. Невольно заметила одну не обычную ситуацию. Девочка, лет пяти с корзинкой подошла к кассе, сорвала пакет и прошла мимо не заплатив. Затем остановилась у стола для упаковки товара. Переложила все в пакет с корзинки, залезла на стол, залезла и села. Покачивая ногами стала есть Барни. Я огляделась. Никто стоящий рядом не окликнул ее. Она продолжала есть мотиляючи ногами, пока к ней не подошла администратор.

— Привет, Маша! — Мягко сказала она ей.

— Привет! — Жуя ответила та.

— Ты сама или с отцом?

— Сама, папа спит дома.

— Хорошо, сейчас позвоним Виталию Алексеевичу.

— Давай.

— Виталий Алексеевич, Маша снова пришла за покупками. — Администртор с кем-то разговаривала по телефону. А девочка, дальше продолжила махать ногами. — Сколько подождать? Хорошо. — Она выключила трубку. — Сейчас, подожди пожалуйста пять минут. — Девочка махнула головой. Администратор пошла по своим делам.

Мы с Алексом переглянулись. Странная ситуация и странная девочка. Подошла наша очередь. Алекс рассчитался, взяв еще одного сладкого медвежонка. Мы подошли к девочке. Алекс протянул ей Барни.

— Спасибо. — Взяла она и начала его разворачивать.

— Тебя как зовут? — Спросила я

— Маша, а тебя?

— Аля.

— Это твой муж? — Она пальцем показала на Алекса.

— Нет, но возможно скоро им станет. Это Алекс.

Алекс удивленно поднял бровь и улыбнулся.

— Ты здесь одна? — продолжила интересоваться я.

— Да. Сейчас Виталик придет и заберет меня.

— Маша, вот где ты! — К нам подбежал запыхавшийся полицейский в полном обмундировании. Он снял девочку и посмотрел на нас.

— А они мне Барни купили! — Показала ему обертку Маша.

— Спасибо, вам. — сказал он с улыбкой. — Простите за неудобства, просто у нас Маша очень самостоятельная. Да? — Он с улыбкой на нее посмотрел. И кивнула головой. К нам подошла администратор.

— Виталий Алексеевич, добрый день, Вы уже оплачивали товар?

— Нет, минутку! — Он взял сумку со стола и одну обертку Барни. — Вы бы не могли постоять возле нее пока я рассчитаюсь?

— Да конечно. — Согласились мы с Алексом.

— Это папа? — Спросила я.

— Нет, папа дома спит. Это Виталик — мой друг. Ранее был и мамин, но сейчас только мой.

Мы с Алексом переглянулись. Мужчину тут явно знали, администратор видно в курсе этой ситуации, потому что звонила именно ему, а не отцу.

Мужчина тем временем рассчитался за покупки. Там был детский сухой завтрак, молоко, хлеб, яйца, колбаса, сыр и несколько помидор. Полицейский Виталик, еще взял несколько шоколадных батончиков и сок. Он рассчитался и быстро к нам подошел. — Спасибо за помощь. — Он взял Машу на руки.

Девочка охватила его за шею. Он держал ее на одной руке в другой — пакет. Алекс потянулся к пакету.

— Давайте немного помогу!

— Спасибо. — Сказал полицейский, он отдал пакет и перехватил одну руку с Машей другой. На парковке он посадил Машу на заднее сиденье партульнои машины и пристегнул ремень безопасности. Затем захлопнул двери и развернулся к нам.

— Страший лейтенант Прилучный Виталий Алексеевич, приятно познакомиться! — Он протянул руку Алексу.

— Алекс, а это Аля, моя невеста. — Он пожал руку и отдал пакет.

— Спасибо Вам за помощь.

— Не за что, но просто немного странная ситуация. — Сказал он. Я и сама волновалась за девочку.

Виталий Алексеевич молодой человек лет до тридцати, не высокий, чернявый с карими глазами, нос горбинкой, среднего телосложения — располагал к доверию, но убедиться стоило.

— Да, понимаю немного странно выглядит. — Он на минуту склонил голову вниз, колебался. — Вы за девочку не переживайте. Она дочь моей напарницы. Бывшей напарницы. Умерла полгода назад. Случайно, на дежурстве. Мы ночью патрулировали соседний район, когда нам по рации сообщили об ограблении банкомата. Кто-то бросил в него гранату и выгребал из него деньги. Мы были ближе всего. Быстро приехали и погнались за злоумышленником. Он побежал через дворы, я за ним. Марина побежала на перерез и выпрыгнула на дорогу. Маршрутка не успела затормозить. Злоумышленника я поймал, но потерял ее маму. — Он опустил на минутку голову. Видно было, что ему до сих пор больно это вспоминать. Он собрался с силами и продолжил. — Отец Маши смертельно болен — рак четвертой стадии. Когда поставили диагноз, то лечиться было уже поздно. Он тоже когда-то работал у нас в отделении, был следователем. Сейчас освобожден по состоянию здоровья. Принимает очень сильные обезболивающие, а они все в сон клонят. Засыпает часто так, что не добудишься. Вот Маша и гуляет, где хочет. Даже в магазин ходит за покупками. Здесь весь район ее знает. Я всюду телефон свой оставлял, чтобы мне могли позвонить, если что. Когда так случается, я забираю Машу на работу в участок. Отец потом просыпается и приходит забирает ее. Знаю, что это не гоже ребенка оставлять с таким больным отцом, но забрать ее у него у нас ни у кого рука не поднимается. Врачи давали ему три месяца, он держится уже полгода. Боится, что Машу не с кем оставить. У них с Мариной, родители умерли, а дальние родственники не хотят заниматься девочкой. После его смерти, девочку заберут в интернат. Я втайне всегда любил Марину. Мы знали друг друга много лет, работали бок о бок, но никогда даже жестом не выдал своих чувств. Она была замужем, растила дочь, приводила иногда ее на работу, когда у них с мужем совпадали смены. Я полюбил Машу, как собственного ребенка. После смерти ее отца хотел бы удочерить. Пробовал узнавать процедуру. Мне сразу сказали, что это невозможно. Не женат, иногородний, живу в общежитии, еще и работа такая опасная и посменная. По-этому мне откажут. Отец ее обо всем знает, даже о том, что я втайне любил его жену. Я признался ему после похорон. Он все понял и пытался помочь мне с будущим удочерением: писал согласия в службе по делам детей, пытался доказать им, что мне полностью доверяет и хочет, чтобы дочь после его смерти со мной осталась. Однако напрасно. Мне откажут. Это лишь вопрос времени. Вот такая история.