Чтение онлайн

— Добрый вечер. — Тихо поздоровалась девушка, на вид лет двадцати двух.

— Добрий. — Я пыталась ласково ей улыбнуться. — Что-то хотела?

— Да, я Ольгу Ивановну завотделением ищу.

Меня осенила догадка. Черты лица похожи, только эта молодая девушка, а то была пожилая женщина.

— Ты Виктория Антепова?! Я тебя в театре видела!

— Да. — Испуганно округлила она глаза. — Умоляю, не говорите никому, что видели меня здесь!

— Не переживай дитя, не скажу. Садись на стул. Сейчас Ольга Ивановна на вечернем обходе, как закончит я тебя проведу.

Виктория махнула головой и села, сняв платок с головы. Я присела рядом.

— Что на аборт пришла? — Я пыталась говорить тихо и ласково, без осуждения.

Она махнула головой, потупив глаза в пол.

— Насмотрелась я за всю жизнь на таких, как ты. Сначала на аборт идут, а потом бегают, лечатся, плачут, но поздно — детей больше иметь не могут.

— Не могу я сейчас ребенка родить! — Из ее глаз потекли слезы. Я прижала ее по матерински. Девушка прижалась и продолжила. — Мужа расстреляли, как врага народа. Из театра выгнали, живем с мамой за ее копейки, работает, как Вы санитаркой. Куда еще ребенка?

— Ничего. Ты главное не бойся. Женщины всегда рожали. Что чума, что война, что мирное время. Ребенок не спрашивает когда ему рождаться. Раз уж получилось — надо рожать. Бог дал ребенка, даст и на ребенка.

Девушка отстранилась от меня. Она вытерла слезы и решительно сказала.

— Я не верю в Бога Он забрал у меня отца, брата, мужа! Он заставил меня пережить войну и голод, видеть смерть, разруху, нищету! В такой мир приводить ребенка-это издеваться над ним и собой!

— Не Бог, то все сделал, что ты говоришь, а люди. Он дает, а люди делают зло. Вот и тебе дал ребенка от любимого мужчины. Даже если его уже нет, но он дальше продолжает жить в твоем ребенке. Частичка его души, плоти и крови в нем. Ты сейчас оборвешь не только жизнь ребенка, а и свою и покойного мужа. Подумай.

— Но как растить, на что?

— За это не думай. Вот увидишь, весной все изменится и наладится.

— Откуда Вы знаете?

— Знаю, точно знаю. А еще знаю, что если ты сейчас сделаешь аборт, то проживешь свою жизнь впустую. Да, сниматься будешь в кино, в театре играть, а на старость пойдешь в мир с протянутой рукой. Никому не будешь нужна. Ни мужа, ни семьи. Ты больше не сможешь родить, выйдешь замуж, но второй муж тебя бросит. Кому нужна пустая женщина. Подумай! Сейчас ты можешь дать себе и ребенку шанс жить иначе. Решай.

Девушка испуганно смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Она медленно встала и вышла на на улицу ни слова не сказав. Я заглянула за дверь и посмотрела вслед убегающей Виктории. Закрыв дверь, села довольна на стул. Свет закрутил меня в серпантинном водовороте.

— Аля, Аля! — Голос Алекса пробивался сквозь туман. Я открыла глаза. Он сидел на цыпочках рядом, поглаживая мою щеку. — Как ты меня напугала! — Он начал целовать мой лоб, щеки, нос. Поцелуем в губы, окончательно привел меня в чувство.

— Хватит Алекс, люди смотрят! — Попыталась высвободиться из его объятий. Не получилось.

— Плевать, пусть смотрят! — Он проверил рукой температуру на лбу. — Нету! — Он задумался на минуту. — Едем в клинику к Жене, пусть проводит дополнительное обследование! — Он поднялся. Я остановила его взяв за руку и усадив на пустую скамейку рядом. Женщины уже здесь не было. Только бы у нее все было хорошо! Теперь, Алекса надо успокоить.

— Со мной, все хорошо, просто меня разморило и я задремала!

— Нет, ты не задремала! Я тебя уже несколько минут трясу! Это уже второй раз! Едем в клинику!

— Алекс! В прошлый раз Женя уже сделал повторные обследования и все оказалось хорошо. Никаких отклонений не было!

— Тогда, почему ты постоянно теряешь сознание?

— Потому что первый раз заехала в морг, а там сильно пахло формальдегидом, возможно, я надышалась им. А сейчас солнце припекает, может просто перегрелась.

Он нахмурился и начал усиленно переваривать представленную информацию. Надо его отвлечь от этих мыслей.

— Мороженое принес?

Он молча поднял пакет с земли, протянув мне. Там было четыре порции разного ванильного мороженого со сгущенным молоком.

— Ты, что весь товар покупаешь в несколько позиций?!

Алекс перестал хмуриться и улыбнулся.

— Я не знал, какой именно фирмы ты любишь мороженое.

— Поэтому купил всех фирм, которых нашел?

— Да. — Он снова нахмурився. — Это плохо?

— Если я тебя пошлю за белым хлебом ты, что мне его вагон привезешь?

Он подумал, рассмеялся, ответил.

— Вполне возможно! — Потом забрал пакет с мороженым и вытянул первое, что попало под руку. — Такое подойдет?

— Да. — Я с удовольствием его развернула.

— Вижу с тобой и правда все в порядке.

— Я же говорю, все хорошо! Давай еще в парке прогуляемся! Погода хорошая!

Мы прогуливались в тени деревьев. Мороженое съели вместе. Алекс сначала сопротивлялся, но потом сдался на милость победителя, то-есть мою. По-среди парка разместился красивый, современный ресторан. Алекс захотел кофе, после мороженого. Он сладкое не любит, сказал, что надо срочно его чем-то запить — желательно горьким и черным!. На террасе ресторана нас встретил официант.

— Добрый день. — Вежливо поздоровался он. — Вынужден вас предупредить, мы закрыты на корпоративное обслуживание.

— Что и даже просто кофе нельзя выпить? — Спросил Алекс.

— Кофе можно. Если вас не очень смущают громкие гости, то я могу вам предложить столик в конце зала.

Алекс посмотрел на меня.

— Не смущают! Ведите! — Согласилась я. Он благодарно улыбнулся.

Мы зашли в зал. За сервероваными, круглыми, накрытыми столами сидело человек двести. Зал был украшен цветами и шариками. В центре зала за круглым столом сидела именинница. Это было понятно, ведь именно туда официанты вывезли огромный тор с множеством свечей. Мы с Алексом разместились в конце зала, попивая кофе. Именинница поднялась. Все спели «С Днем рождения». Мы посмотрели тоже. Это же Виктория! Она выглядела немного иначе, ухоженнее, с модной прической, в хорошем дорогом, классическом платье, но это однозначно была она. Вместе с девочкой, лет десяти, которая сидела рядом она задула все свечи. Шквал аплодисментов приветствовал ее. Мы тоже не удержались и зааплодировали. Встал статный седой мужчина лет семидесяти в классическом костюме с галстуком. Он поднял руку, требуя тишины. Официант преподнес ему микрофон.

— Уважаемые гости! Сегодня, я рад поздравить свою мать с девяностолетним юбилеем. Мне очень приятно, встретить этот день в кругу большой семьи, друзей и родственников. Мама, ты для нас всех здесь присутствующих образец для подражания. Для тех, кто не знает, я кое-что расскажу. Моя мать родила меня в трудные времена. Моего отца репрессировали и расстреляли еще до моего рождения. Позже его полностью реабилитировали. Мы жили трудно, но в любви. Потом, когда мне было пять лет, у меня появился второй отец, а затем и две младшие сестры. Он вырастил меня, как родного. Я благодарен ему за это. Жаль, что его уже несколько лет нет с нами. Посмотрите на нашу сегодняшнюю именинницу. Ей было несладко, тяжело, но она выстояла. Не просто выстояла, а сделала блестящую карьеру в кино и театре, стала замечательной женой, матерью, бабушкой и прабабушкой. У нее трое детей, восемь внуков и десять правнуков. Её любит и обожает вся страна и не только наша. Подумайте только, в восемьдесят она сыграла в Голливуде и получила Оскар за роль! Она и сейчас занимается благотворительностью, открыла актерскую школу, дает мастер классы, и ходит на йогу! Мама, когда ты все успеваеш? — Все рассмеялись и зааплодировали. Виктория тоже рассмеялась. Мужчина дальше продолжил. — Хочу сказать главное — мы все гордимся тобой и бесконечно любим!