Чтение онлайн

В игре Джейсона Коумли у участников есть колода карт с разными заданиями, которые игроки выполняют каждый день, допуская, что, вероятнее всего, им откажут. Например, нужно добавить абсолютно незнакомого человека в друзья на Facebook или спросить дорогу у прохожего. Но для меня это было слишком банально. Если уж я решился, то мой эксперимент должен был быть творческим, креативным, может, даже немного безумным. Я хотел сам придумать себе задания. Возможно, так сталкиваться лицом к лицу с моим страхом было бы немного проще.

На следующий день мой эксперимент начался.

Почти весь первый день я ничего не предпринимал. Начать было непросто по двум причинам: я ужасно боялся быть отвергнутым и к тому же не очень хорошо понимал, что конкретно мне нужно делать. Тем вечером, когда я шел по холлу нашего офисного здания, я увидел сидящего за столом охранника. Мне в голову пришла мысль: а что, если я попробую одолжить у него 100 долларов? Как только этот вопрос прозвучал в моей голове, я почувствовал, как у меня волосы встали дыбом. Я не сомневался, что охранник мне откажет – в этом и была моя цель. Но как именно он это сделает? Может, он меня пошлет? Или посмеется? Может, достанет свою дубинку и станет меня колотить? Или подумает, что я сбрендил, позвонит в ближайшую психушку и спросит, не сбегал ли от них азиат ростом примерно метр восемьдесят, и все это – держа меня в захвате? Погодите, а у него пистолет или электрошокер?

Эти мысли не давали мне покоя, становясь с каждой секундой все мрачнее и мрачнее. Поэтому, прежде чем я успел бы с ума сойти от страха, я решил просто задать охраннику мой вопрос и посмотреть, что получится. Я достал телефон, включил камеру и направил ее на себя.

– Итак, попытка номер один. Попытаюсь одолжить у незнакомца 100 долларов. Страшно, но я попробую.

Держа в одной руке телефон и снимая себя на камеру, я направился в сторону охранника, который сидел и читал газету.

– Прошу прощения, – сказал я, чувствуя, как мое сердце бьется так, словно я только что выпил литр кофе.

Охранник поднял на меня глаза. Еще до того, как он успел что-либо сказать, я протараторил:

– Не могли бы вы одолжить мне 100 долларов?

– Нет. С чего вдруг? – нахмурился охранник.

– Нет? Ладно. Нет? Ну ничего, спасибо! – промямлил я. У меня зазвенело в ушах. Я как можно быстрее ушел оттуда, словно какое-то маленькое животное, убегающее от хищника, который еще не решил, стоит за мной гнаться или нет.

Я присел на кресло в углу холла и постарался успокоиться. Возможно, кто-то сказал бы, что ничего страшного не произошло. Но то, что кто-то отказался одолжить мне денег, казалось мне термоядерной смесью провала и позора. Я был иммигрантом, приехавшим в Америку, я учился в престижных школах, работал в крупных компаниях. Я гордился тем положением в обществе, которого мне удалось добиться за эти годы. Просить у незнакомца денег и так было непросто, а получать отказ было просто невыносимо, пусть я и сам спровоцировал эту ситуацию.

Черт, по-дурацки получилось. Я надеялся, что мой отец или тем более дядя не смотрели это видео. Я бы не хотел, чтоб они видели, как я прошу у кого-то денег, пусть это и не по-настоящему. Но, в конце концов, я занимался терапией отказом, а терапия должна быть болезненной. Я вышел из здания в надежде, что в следующий раз получится лучше.

Тем же вечером я стал редактировать видео перед тем, как загрузить на YouTube и страницу моего блога. Я по-новому взглянул на всю ситуацию. На видео было хорошо видно, как мне страшно. Вначале, когда я говорил на камеру, я был похож на человека с картины Эдварда Мунка «Крик», только с натянутой улыбкой и не лысого. Интересно, заметил ли охранник, что я был так напуган, и что он подумал.

Потом я посмотрел ту часть, где я задаю вопрос, а охранник отвечает. Он сказал «нет», но спросил «с чего вдруг?», давая мне шанс все объяснить. Я был в таком ужасе, что даже не выслушал его ответ. Может, его заинтересовала моя просьба. А может, он заметил, как я взволнован, и подумал, что у меня что-то случилось. Как бы то ни было, он был готов продолжить разговор. Я мог даже откровенно признаться: «Я пытаюсь избавиться от страха отказа, поэтому подхожу к людям и прошу у них странные вещи». Или так: «Я хочу проверить, способен ли я сделать кое-что невозможное. Я прошу вас одолжить мне 100 долларов. Можете во мне не сомневаться, я вам их тут же верну, я работаю в этом здании. Могу оставить мое водительское удостоверение как залог». Вариантов было множество, и если бы я воспользовался хотя бы одним из них, то у охранника не создалось бы неверного впечатления обо мне и он, может, доверился бы мне.

А что я сказал? «Нет? Ладно. Нет? Ну ничего, спасибо!» Я хотел лишь поскорее покончить с этим мучением. Я пересматривал видео и думал: «Ты упустил такую возможность!» Страх превратил меня в идиота, способного лишь мямлить.

Видео, которое я собирался опубликовать, заставило меня задуматься: почему мне было так страшно? Охранник мне не угрожал и не запугивал, он совсем не был похож на человека, который поколотит меня дубинкой за простой вопрос. А я был в таком ужасе, словно он – голодный лев, а я – антилопа. Я хотел получить отказ, и я его получил. Так почему же я так боялся?

У меня не было ответа на этот вопрос. Но я точно знал, что мой страх отрицательно повлиял на результат. Я твердо решил на следующий день попробовать другой подход: я буду более уверен в себе и собран во время эксперимента, а потом посмотрю, добился ли я иного результата. Я собирался по возможности поддержать диалог с собеседником и объяснить, почему я делаю то, что делаю. Я даже решил добавить немного юмора – если в моей ситуации это вообще возможно.

Настал второй день моего эксперимента, время обеда. Я был жутко голоден, поэтому отправился в бургерную неподалеку и заказал большой, сочный чизбургер с беконом. Быстро справившись с ним, я понял, что все еще голоден. Когда я подошел к автомату с газировкой, чтобы наполнить свой стакан, я увидел надпись «бесплатное обновление напитков». И тут мне пришел в голову еще один способ получить отказ. В этот раз у меня не было возможности слишком долго думать и нервничать о том, что я собирался попросить. Я достал из кармана телефон, нажал на кнопку видеозаписи и подошел к кассиру.

– Чем я могу вам помочь? – сказал он.

Я приосанился, немного выпятил грудь вперед и посмотрел ему прямо в глаза.

– Бургер был очень вкусный. Можно мне его обновить?

– Э-э…в смысле? – Кассир сделал небольшую паузу, чтобы понять, правда ли я только что попросил «обновить бургер». Я повторил свою просьбу.

– Обновить вам бургер? Что вы имеете в виду? – сказал он, и на его лице было написано полное недоумение.

– Ну, бесплатное обновление. Вы обновляете бургеры? – Я старался говорить уверенно и легко, будто просил его о чем-то совершенно нормальном.

Кассир мне отказал. Но, вместо того чтобы просто уйти, я задал встречный вопрос, пусть и пытаясь не смеяться над абсурдностью своей просьбы.

– Как так, вы обновляете напитки, а бургеры нет?

– Ну, по-другому не бывает, – смущенно улыбнувшись, сказал кассир.

Я сказал ему, что их кафе нравилось бы мне еще больше, если бы они обновляли бургеры, улыбнулся и вышел.

Тем вечером, редактируя видео, я проанализировал наш разговор. Я заметил изменения в своем поведении: я все еще выглядел немного взволнованным, но мандража уже не было, ровно как и чувства стыда, которое настигло меня в прошлый раз в холле офисного здания. Важнее всего то, что было даже немного весело. И я даже смог продолжить беседу, а не бежать прочь после того, как он мне отказал. И кассир даже мне улыбнулся.