Чтение онлайн

Джек наклоняется ко мне и начинает успокаивать:

– Конечно заслуживаешь. Ты совершила ошибку, но кто без греха? Уж точно не я и не Рори, что бы ты там ни думала. Но ты должна ему все рассказать.

Я убираю руку и продолжаю, глядя Джеку в глаза:

– Ты должен знать все до конца. Речь идет о деле Марианны Уокер-Смит.

Больше мне ничего не нужно объяснять – эта история гремела на всю страну. Четырнадцатилетняя школьница Марианна пропала восемнадцать месяцев назад из Рединга в канун Рождества. Все, включая прессу, подозревали ее отчима – преуспевающего местного застройщика. В своих шикарных машинах и дорогих костюмах Уэйн Уокер выглядел как настоящий бандит. Его арестовали, но обвинение предъявить не смогли за недостаточностью улик. Несколько месяцев спустя тело Марианны нашли в парке Клэпхэм-Коммон, причем умерла она от передозировки героином. По словам полиции, девочка сбежала из дома, связавшись не с теми людьми. Ее действительно видели с мужчиной постарше, но ничто не указывало на то, что она была убита.

Уэйн жаждал мести. Однажды вечером, когда я возвращалась домой после встречи с друзьями, он набросился на меня, впечатал в стену и стал угрожать расправой.

– Ты была не единственной журналисткой, которая считала его виновным. Почему он напал именно на тебя?

– Понятия не имею. Спасло меня только то, что мы были недалеко от метро; нас заметили прохожие и позвали на помощь, он убежал. Но теперь-то я знаю, что он за человек – под стать своему бульдожьему лицу.

– Не волнуйся, наверняка это лишь пустая угроза. Что он сделает?.. К тому же ты переехала.

Я вспомнила ужас, испытанный мной накануне, но не стала ничего говорить Джеку.

– Наверное, ты прав. Я просто испугалась.

– Не удивительно. Мерзкий тип…

– Вероятно, Уэйн узнал о прослушке телефонных разговоров. Может, кто-то из полицейских проболтался…

Наш разговор прерывает Финн, появившийся на пороге кафе в обтягивающих джинсах, белой рубашке и пиджаке в полоску. Ростом он ниже Джека, но все равно высокий – метр восемьдесят, не меньше. Блондин с голубыми глазами, такой весь утонченно-элегантный. И уж никак не похожий на полицейского.

Финн складывает зонт и оглядывается по сторонам. Когда замечает нас, на его лице появляется чувство досады – буквально на секунду. И вот он уже с улыбкой подходит к нашему столику.

– Я не знал, что ты пригласил и Джесс.

Я стремительно вскакиваю:

– Мне пора.

– Посиди с нами, ты ведь еще не допила, – уговаривает Джек. – Финн не против.

Финн выглядит так, будто он очень даже против, однако начинает искать свободный стул, после чего усаживается за столик и вежливо спрашивает, как дела.

– Нормально, все хорошо. А как ты?

– Слишком много работы. Надеюсь на повышение, приходится вкалывать.

Вежливо киваю. Разговор не клеится. Насколько легко мы общаемся с Джеком, почему же ничего не получается с Финном?

– Над чем вы сейчас работаете? Все еще над делом Уилсонов? – спрашивает он.

– Да. Может быть, у тебя есть что нам сообщить? Подсказочка пригодилась бы. – Стараюсь звучать шутливо, однако Финн напрягается.

– Вы же знаете, нельзя.

Джек закатывает глаза и подначивает его:

– Всегда начеку, всегда на страже закона…

Финну не смешно.

Я допиваю остатки колы и браво заявляю:

– Ухожу. Иначе Рори начнет волноваться, куда я пропала.

Откапываю на дне сумки зонтик, по-быстрому прощаюсь и выскакиваю на улицу. Меня тут же, как волной, окатывает холодный воздух. Сделав несколько глубоких вдохов, на минуту замираю, глядя в окно. Финн и Джек уже весело смеются. Надеюсь, не надо мной.

Прохожу вдоль «Уотершед-центра» и решаю пересечь реку по пешеходному мосту. Обычно я не возвращаюсь домой этим путем – вечером площадь Королевы слишком темная и пустынная. Большинство зданий теперь переоборудованы под офисы, и там сейчас никого нет. Стараюсь идти как можно быстрее и ни о чем не думать. И тут же слышу шаги – тяжелые, мужские шаги позади меня. Дождь усиливается, ветер вырывает зонтик из рук. Я уже не иду, а почти бегу. Вот и паб «Лэндогер Троу», у входа в который под зонтами чадят курильщики, а свет изнутри отбрасывает уютный янтарный отблеск на булыжную мостовую. Из здания напротив выходит женщина с портфелем и направляется в противоположную от меня сторону. Я тут же успокаиваюсь, пока не поворачиваю направо к реке и вновь не остаюсь одна. И опять шаги – тяжелые, уверенные. Я оборачиваюсь, полная решимости встретиться с тем, кто меня преследует. Но никого нет. Только издали раздается смех. Иду дальше. По мере того как я удаляюсь от реки, с двух сторон видны только фасады зданий, и в каждом дверном проеме мне мерещится чья-то тень. Конечно же, это воображение разыгралось – после всех сегодняшних событий. Но от страха я начинаю двигаться по середине мощеной дороги, моля бога, чтобы сюда не свернула какая-нибудь машина.

Вот и наш дом. Судорожно нащупываю ключ, открываю замок и буквально врываюсь в вестибюль. Спасена. В тот момент, когда я уже захлопываю тяжелую входную дверь, в нижнем окне заброшенного здания напротив появляется луч света. Появляется и тут же исчезает.

В кармане пальто начинает вибрировать телефон. Достаю его и вижу, как на экране высвечивается имя. Марго.

Август 1994 года

Флора поняла, что влюбилась. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного. Они познакомились всего неделю назад, но это были лучшие семь дней в ее жизни. Дилан разительно отличался от всех вокруг. Ему было девятнадцать, на целых три года старше ее. Флора видела, как реагируют на него девушки: поправляют волосы, хлопают ресницами, – любая сочла бы за счастье быть рядом с ним. А он выбрал Флору и позволил ей почувствовать себя королевой.

В то лето стояла страшная жара, каждый следующий день был жарче и влажнее предыдущего. Свое время они делили между ярмаркой и пляжем, куда ходили позагорать или освежиться в холодных водах залива.

– Не понимаю, что ты нашла в этом мальчишке, – сказала Хизер в ответ на мольбы Флоры в очередной раз пойти с ней на ярмарку. Хизер лежала на кровати, положив на колени блокнот. – Ярмарка через пару недель уедет, и он вместе с ней. Спорим, у него в каждом городе по девушке.

Флора бросила на нее сердитый взгляд: обычно добрая Хизер ведет себя как ревнивая фурия…

– Ты же моя сестра и должна поддерживать меня. А ты… – упрекнула Флора. Она знала, что от Хизер можно всего добиться, если та будет чувствовать себя виноватой. Впрочем, Флора была такая же, и сестры обе этим постоянно пользовались. Вот и на этот раз слова привели к желаемому эффекту, и Хизер неохотно согласилась сопровождать ее на ярмарку уже в пятый раз за неделю. В те дни, когда она отказывалась, Флора все равно туда ходила, без ведома матери, которая была слишком занята с клиентами. Кемпинг открыл свой второй летний сезон, и бизнес постепенно набирал обороты.

Вообще-то, Флора не любила без надобности нарушать материнские правила: Марго не отличалась строгостью, и ее ограничения и запреты были введены из желания уберечь и позаботиться о них с Хизер. У девочек перед глазами был пример другого отношения: матери Джесс было совершенно наплевать, где находится ее дочь и с кем общается. Сколько раз подруга Хизер оставалась у них ночевать; с таким же успехом она могла бы поселиться здесь навсегда.

Вот и сейчас Джесс была на ярмарке, у киоска с кокосовыми орехами. Одетая в коротенький топик и ярко накрашенная, она пританцовывала под песню «Субботний вечер» в исполнении «Вигфилд» [29] , которая гремела из ближайших динамиков. Как же Флора ненавидела эту песню! В это лето песня стала очень популярной, как и одноименный танец. Только вчера Флора застала Хизер и Джесс танцующими в спальне сестры. Когда она внезапно вошла и застала их в странных позах, девчонки выглядели растерянными и… как будто пойманными с поличным. Особенно Джесс. Флора прекрасно понимала, что та на все готова, лишь бы выглядеть крутой.

Заметив их, Джесс покраснела и поздоровалась. Флора приветливо улыбнулась в ответ, а сама стала глазами искать Дилана. Его почему-то не было на привычном месте у «Вальсирующих».

– Пойду поищу Дилана, – сказала она Хизер, расстегивая верхнюю пуговицу кружевной блузки и завязывая шейным платком волосы. Было уже семь вечера, но жара стояла удушающая, а воздух пах чем-то тошнотворно сладким. – Встретимся здесь же в девять пятнадцать. Хорошо?

Хизер насупилась.

– Договорились, только не опаздывай. Не хочу, чтобы мама сердилась.