Чтение онлайн

– Когда ты вернешься? – спрашиваю как можно спокойнее. С такой же интонацией говорила моя мать, когда отец уходил из дома. Включая и тот раз, когда он ушел навсегда.

Рори смотрит на меня, и его взгляд смягчается.

– Мне просто нужно подумать над тем, что ты сказала. – Он пытается улыбнуться. – Я очень расстроен, но переживу. Ты же знаешь, я буду ждать, когда ты почувствуешь, что готова. – Берет мою руку и нежно сжимает. – Мне больше никто не нужен, Джесс.

А потом он уходит, а я остаюсь с единственной мыслью: «Что же я наделала?»

Мне нужно с кем-нибудь поговорить, спросить совета. Вокруг меня масса самых разных людей: знакомые, коллеги, бывшие однокурсники. Я, например, до сих пор поддерживаю связь с Джиной из школы, хотя она переехала в Данию. Но ни с кем я не смогла завязать близких отношений, таких, чтобы можно было поговорить по душам за бокальчиком вина. Я никогда никого, кроме Хизер, не впускала в свою жизнь, и вот что из этого вышло… Даже с Рори и Джеком я все еще держу часть души закрытой.

Опускаюсь на диван, тупо уставившись на мобильник. И тут вспоминаю про мать, которая сейчас в Испании занимается устройством своей личной жизни и налаживанием отношений с новыми друзьями. Хотя с годами мы почти перестали общаться, я все-таки периодически ей звоню.

На звонок долго никто не отвечает. Я уже собираюсь дать отбой, как вдруг раздается:

– Привет, малышка Джесси. – Голос у нее приветливый и мягкий. Я слышу смех на заднем плане и понимаю, что поймала ее не дома. Малышка Джесси – так мать называла меня маленькую. – Вот так сюрприз…

Не то слово. С последнего нашего разговора прошло несколько месяцев: она не звонит мне ежевечерне, не закидывает меня эсэмэсками, как делают другие матери.

– Вот, решила тебе позвонить…

– Сегодня вечер пятницы. – Она удивлена, это слышно по голосу. Конечно. Я выбрала не лучшее время для звонка.

– Видимо, ты не дома. – Стараюсь не показать, что чем-то расстроена.

Она вздыхает. Снова взрыв смеха где-то рядом с ней.

– Послушай, Джесс, сейчас мне неудобно. Можно я перезвоню тебе завтра?

– Да, да, конечно… Буду ждать.

– Ну, тогда все, до связи. Целую.

Несколько мгновений растерянно смотрю на телефон. Семь тридцать; впереди длинный вечер в одиночестве. Чувствую себя брошенной в этой чужой квартире, где на стенах висят фотографии, на которых Ифа и ее друзья сняты в счастливые мгновения их общей жизни. Не моей. Иду в спальню и достаю из тумбочки Рори маленькую квадратную коробочку с тем самым кольцом. Оно мне почти впору. Ну почему я не такая, как все? Вот Хизер же вышла замуж, родила ребенка…

И тут у меня в памяти всплывает одна из ночей, когда Марго разрешила нам переночевать в вагончике. Это было за несколько месяцев до того злополучного лета; в кемпинге еще почти никого не было. Мы выбрали четырехместный домик на самом краю парка, с видом на скалы и залив Тилби. Каждая из нас могла бы спать в отдельной кровати, но мы предпочли раскладной диван в гостиной. Лежа рядышком, всю ночь проговорили, обсуждая предстоящую жизнь после школы.

– Я никогда не выйду замуж, – категорично заявила я, натягивая свой спальный мешок, пропахший плесенью. – Хочу попутешествовать. Увидеть мир. Не хочу быть привязанной к мужчине.

– Я тоже, – согласилась Хизер, укладываясь поудобнее внутри своего светящегося желтого мешка. – Хочу поехать в Париж, пожить на Левом берегу [37] , порисовать и, может быть, завести любовника.

Звучало это нереально и смешно. Завести любовника?! Прямо как в кино. И мы, как взрослые, обсуждаем, что не собираемся себя ничем связывать, хотим завести любовников…

Однако Хизер никуда не уехала, да и любовника, насколько я знаю, у нее не было. Она встретила Адама в восемнадцать лет и вышла за него замуж в двадцать два. Марго говорила, что он был ее первым и единственным мужчиной.

Я встретила Рори в двадцать девять, и он не был моим первым.

Кладу кольцо обратно в коробочку и прячу поглубже, чтобы даже на глаза не попадалось. Выключаю свет и собираюсь выйти из комнаты, когда мое внимание привлекает заброшенный дом напротив. Я подхожу ближе к окну так, чтобы меня не было видно из-за занавески, и в одном из окон третьего этажа вижу неясный силуэт человека: не могу разобрать, мужчина это или женщина. В руках у него фонарик, и он направлен прямо на меня. Мог ли этот человек меня видеть? При мысли о том, что я сидела с включенным светом, совсем на виду, меня пробирает озноб. Это, конечно, может быть обычный бомж. Или кто-то все-таки следит за мной? Делаю шаг вперед и плотно задергиваю шторы.

Возвращаюсь в гостиную и слышу звонок. Хватаю телефон в надежде, что это Рори. Нет, Марго.

– Джесс?

Я заметила, что теперь она зовет меня, как и в детстве.

– Слушаю. У вас все в порядке? – По голосу слышно, что она расстроена.

– Ты, наверное, занята?

– Нет, совсем нет. – Фальшиво хихикаю. – Сижу дома одна.

Наступает пауза.

– А то я думала, ты где-то гуляешь… Ты всегда была светской птичкой.

Разве? Может, была когда-то. Теперь я только работаю, а в свободное время смотрю по телевизору сериалы вместе с Рори или изредка выпиваю в пабе с Джеком.

– Я нечасто выхожу в свет. – Так уж сложилось после того, как мы уехали из Лондона. Или раньше?

– Хотела тебе сказать, – продолжает Марго, – мне позвонили из полиции. На ружье, из которого стреляла Хизер, нашли чужие отпечатки.

Я непроизвольно выпрямляюсь. А вот это уже интересно…

– Правда? Чьи?

Она вздыхает:

– Они пока не знают.

От волнения начинаю ходить по комнате.

– Так это же хорошо? Значит, на спуск мог нажать кто угодно. – Как бы я хотела, чтобы это была не Хизер! Какая уж тут журналистская беспристрастность…

– Я… Ничего пока не ясно… – Голос Марго дрожит, и мое сердце разрывается от жалости к ней.

– Марго, Адам сейчас с вами? Вы ему рассказали?

Чтобы связь была получше, подхожу к двери балкона.

– Он заезжал к Хизер. А потом… – Ее голос прерывается, затем снова появляется, как при настройке радио. – Думаю, он вместе с Итаном сейчас у своей матери.

– Марго, – кричу я в трубку, – можно я к вам приеду? Дорога займет минут двадцать.

– Сейчас? – Опять помехи. – А ты сможешь?