А жизнь так коротка
Шрифт:
— Милый, не забывай, что мы богаты.
— Но, Клер, ты забываешь о налогах. Из того, что мы будем иметь, нам останется не более тридцати фунтов за вычетом налогов.
Клер нахмурилась.
— Действительно. Но тридцать фунтов в неделю, это тоже неплохо, в конце концов. Такси будет стоить нам не более двух шиллингов.
Продавец автомобиля оказался атлетически сложенным парнем с черными волнистыми волосами, грубым подбородком и крючковатым носом. Он принял Клер с распростертыми объятиями, поглядывая время от времени на Гарри, которого Клер представила просто как Гарри Рикка, а не как мужа.
Морис показал им блестящий «ягуар» бело-красного цвета: специальный кузов, замечательный приемник.
— Пошли, я тебе покажу автомобиль в работе.
— Мы поедем в «Реджент», — сказала Клер. — Автомобиль поведу я сама.
Морис рассказал ей о назначении различных кнопок на табло. Он сел рядом с Клер, а Гарри, как бедный родственник, устроился на заднем сиденье, где о нем, кажется, совершенно забыли и проболтали всю дорогу Клер и Морис.
— Эта машина действительно очень хороша, — бросила Клер через плечо. — Хочешь попробовать, Гарри?
— Нет, спасибо.
За рулем своего «морриса», который давал не больше пятидесяти миль в час, он чувствовал себя уверенно, но этот быстроходный автомобиль пугал фотографа.
— Я его возьму, но за семьсот фунтов, — объявила Клер.
Дискуссия была долгой.
Гарри злился все больше, потому что, торгуясь, ни Клер, ни Морис не обращали на него никакого внимания. Наконец сделка была заключена, и они остановились на восьмистах фунтах.
— Я тебе пришлю чек за первый взнос в двадцать пять фунтов, — сказала Клер, когда они подъехали к театру. — У меня сейчас нет наличных.
— Для тебя, малышка, все, что хочешь. Пусть машина останется у тебя, я вернусь на такси. Все необходимые документы в ящике для перчаток. Налоги и страховка уплачены до конца месяца.
Морис поцеловал Клер, бросил быстрый взгляд на Гарри и вышел из автомобиля:
— Пока, Клер. Если у тебя будет время, навести меня по старой дружбе. Я всегда буду рад поговорить с такой красивенькой женщиной, как ты.
Он слегка кивнул Гарри и остановил проезжающее такси.
— Она тебе понравится, — сказала Клер, блестя от радости глазами. — Я говорю о машине. Она замечательная, не так ли?
— Да, она очень хороша, — согласился Гарри, выходя из машины. — Надеюсь, ты не оставишь ее здесь?
Она внимательно посмотрела на Гарри.
— Ты что, рассердился, Гарри? Я, может быть, и переиграла, но ты же понимаешь, что с Морисом иначе нельзя. Значит, она тебе нравится?
— Она замечательная, — подтвердил Гарри.
— Я очень довольна, — сказала она возбужденно. — Я отведу ее на стоянку перед служебным входом.
— Хорошо. Я пошел.
Пока она ставила машину, Гарри пошел к театру.
Покупать машину за восемьсот фунтов, не подумав, ни как расплачиваться, ни как платить за страховку и налоги, это глупо. Он не представлял, как они вылезут из долгов.
Гарри вошел к Леману, который перебирал целую кучу эскизов, лежащих на рояле, занимающего большую часть кабинета. Леман поднял голову.
— А, Гарри, — сказал он улыбаясь. — Для вас есть работа. Мистер Симпсон решил начать ставить следующий спектакль. Нам нужно приниматься за работу. Посмотрите на эскизы. Это позволит вам понять идею в целом.
Гарри взял эскизы и начал их внимательно изучать. Леман уселся за стол и принялся делать заметки в своем большом блокноте.
— Ваша жена кое-что умеет, — сказал Вилли. — Гарри, у нее первоклассный номер. Она отхватит хороший кусочек. Мистер Симпсон очень доволен.
— Да? — угрюмо сказал Гарри.
— Да. Кстати, он решительно отказался удовлетворить вашу просьбу. Если он предоставит вам право работать на стороне, то того же потребуют все.
— Но, мистер Леман, это для меня очень важно. Мне очень нужны деньги.
— Всем нужны деньги, — сказал Леман сочувственно. — Не забывайте, Гарри, работа немногих фотографов оплачивается так же хорошо, как ваша. Вы можете стать свободным, но пока вы на службе у Симпсона, нечего разговаривать о работе на стороне.
Гарри колебался.
Без двадцати пяти фунтов, получаемых еженедельно, оставаться рискованно. Следует также подумать о Муни и Дорис.
— Да… я понимаю его положение. Но, может, вам удалось добиться увеличения ставки?
— Мистер Симпсон попросил меня напомнить об этом позднее. Сейчас дела идут неважно, Гарри.
— Тем не менее Симпсон обещал шестьдесят фунтов в неделю Клер, если ее номер будет хорошо принят.
Леман не ответил, и Гарри углубился в изучение эскизов.
— Салют, Вилли! — это была Клер, которая вошла в комнату так, что Гарри и не заметил.
Она уже называла Лемана по имени!
Ему бы и в голову такое не пришло, а ей Леман это позволяет. Клер, которая видала его только один раз, уселась на краешек его стола, копалась в его коробке сигарет и называла по имени. И это Леману, кажется, нравится.
— Добрый день, Клер. Что вы хотите? Вам не следует так просто приходить ко мне. Я занят.
— У вас плохая память, — сказала Клер улыбаясь. — Вы сами же велели мне прийти сегодня утром на репетицию.
— Разумеется, но мы ставим новый спектакль, поэтому я вас отправлю к Аману. Это отличный парень. Поработайте с ним сегодня, а я приду позднее, чтобы посмотреть, как выглядит ваш номер. Мистер Симпсон его предупредил.
— Хорошо, — сказала Клер.
— И старайтесь, — сказал Леман. — У вас очень сложный номер, а времени очень мало.
— Я это знаю. Можете рассчитывать на меня.
Она встала, улыбаясь, и подошла к окну.
— Пообедаем сегодня вместе, Гарри, — сказала она, поглаживая его по голове. — Зайди за мной к Аману. Вилли, подойдите к окну.
— Боже! — воскликнул тот, заметив «ягуар».
— Это ваш?
— Да. Не правда ли, хорош?
Она улыбнулась.
— Я понимаю, что вам нужны деньги, — сказал Леман. — Эта машина стоит дорого.
Гарри покраснел до корней волос и почувствовал облегчение, увидев, как открывается дверь. Вошел Симпсон.