Чтение онлайн

– Может, пойдем в комнату?

– Сейчас?

– Сейчас.

Анжелика замешкалась, не решаясь встать, но его пронзительный взор словно заставил ее сделать это, и она, пройдя мимо него, направилась туда. Он проследовал за ней, зайдя в комнату, украшенную нежно-розовыми обоями, с красивым декоративным шкафом, парой гардеробов и другим убранством. Парень отогнул угол матраса и сел на еще не заправленную кровать, простыня и одеяло на которой были необычайно взбаламучены. Девушка села в креслице напротив письменного стола и, не поднимая глаз, ждала его дальнейших действий.

– Страшный сон снился? – спросил парень, поправляя махровое одеяло.

– Нет, не снился.

– Удивительно, состояние простыни говорит об обратном. Да и как в такой духоте он мог не присниться?

Девушки молча встала и приоткрыла окно, после чего подошла и села на кровать рядом с ним. Анжелика прижалась к нему всем телом, и он почувствовал, что у нее было учащенное дыхание и чуть повышенная температура тела, словно она необычайно нервничала. Он встал и подошел к шкафу, осмотрел его и медленно провел рукой по его дверцам, после чего вновь окинул взглядом комнату и остановился им на Анжелике, которая теперь пристально следила за ним.

– Тут что-то поменялось.

– Перестановку сделали, – ответила она.

– Это было давно, – резко отрезал он, после чего Анжелика вновь опустила глазки. – Нет, тут что-то другое, словно появилось нечто лишнее. Не знаешь, что бы это могло быть?

Анжелика лишь пожала плечами в ответ.

– Знаешь, хотел сходить в душ вместе с тобой и, раз у тебя нет пар, могли бы чем-нибудь заняться…

– С удовольствием. Я только за!

– Может быть, в другой раз, у меня есть еще пара дел.

– Уже уходишь? – переспросила она, с небольшой надеждой в голосе, которую он отчетливо уловил.

– Видимо, я не вовремя, – невзначай бросил он.

– Да. То есть нет… Ну, то есть…

Анжелика замолчала, видимо, поняв, что проговорилась, и отвела взгляд. Парень же, хрустнув суставами пальцев, вновь привлек ее внимание, продолжая с ней играть, хотя свою партию Анжелика уже проиграла.

– Знаешь, люди обычно нервничают по одной из двух причин, – начал он, пристально глядя на нее, а Анжелика лишь изредка и пришибленно поглядывала на него. – Они либо трусы, либо что-то скрывают. Насколько я знаю, ты не жуткая трусиха, а это значит…

Тут он резко повернулся к шкафу, настежь распахнув его, выбросил оттуда прятавшегося там щупленького паренька, одетого лишь в трусы и года на два или три младше него. Анжелика вскрикнула от такого резкого действия и вскочила с кровати. От мощного броска любовничек впечатался в стоявший напротив комод, сильно ударившись спиной о его ручки. Парень продолжил наступление и, схватив его за шею, кинул на кровать. Тот попытался отползти подальше, но здоровяк не желал его отпускать и, поймав за ногу, подтянул к себе. Схватив его за длинные волосы, он помог ему принять стоячее положение и ударил его по лицу, отчего тот влетел уже в книжную полку, а Анжелика отбежала в сторону. Не дав любовничку подняться, парень добил его ударом ноги в живот, повалив его, сломав полки и свалив на того книги. Анжелика бросилась к нему.

– Стоять на месте! – грозно рыкнул парень, глянув на нее.

Анжелика замерла и лишь переводила взгляд с одного на другого. Парень тем временем смотрел на поверженного врага, который, потирая спину и бока, глядел на него злобным взглядом. Склонив голову набок, парень приподнял край футболки и достал из-за пазухи пистолет, отчего глаза любовничка и самой Анжелики округлились от страха.

– Значит, решила поразвлечься, Анжела, – грозно произнес парень, держа палец на спусковом крючке.

– Не трогай его! – вскричала та.

– Ну, тише, детка. Надо продумывать всё наперед, – ответил он, глянув на нее. Затем вновь повернулся к любовничку. – Знаешь, друг? Не стоило тебе обхаживать ее и бегать за ней, видишь, к чему это привело.

– Ты не выстрелишь, – ответил тот, нервно поглядывая на дуло пистолета.

– Да, лишнее проблемы мне не к чему. Но учить таких, как вы, всё же надо, как считаешь?

– Так проблема в тебе, друг. Ты не можешь ее удовлетворить.

– Сомневаюсь. После двух месяцев, которые мы были вместе, это ее «ошибка». И единственной причиной, по которой мы еще говорим, является неимоверно низкое падение ее значимости в моих глазах. Хотя какая уже разница…

Палец парня заскрипел по спусковому крючку, и любовничек закрыл глаза, ожидая неминуемого конца. Анжелика нервно смотрела на разрешение этой напряженной ситуации.

– Бум! – вдруг резко произнес парень, от чего остальные двое дернулись.

Он убрал пистолет обратно и пошел на выход из комнаты.

– Ты вот так уйдешь? – удивилась она.

– Я думаю, что это не первый, кто тут побывал вместо меня, пока я отсутствовал. Знаешь, если бы я закурил рядом с твоей «черной дырой», Анжела, меня бы оштрафовали.

– Что? Что ты имеешь в виду?

– То, что в общественных местах не курят.

Глаза Анжелики полыхнули от обидно высказанной парнем правды, но его это уже не волновало.

– Мне здесь больше нечего делать, считай это моим благословением. Что же до тебя, хлюпик, – обратился он к любовнику, – то посмотрим, сколько продержишься ты, прежде чем ее натура вновь вырвется наружу. И, знаешь, Анжела… – посмотрев на бывшую, произнес он. – Хотя нет. Совет да любовь!

Выйдя в коридор, парень взял свои вещи, спустился вниз и, не попрощавшись с вахтершей, вышел из этого дома, в которой он не зайдет больше никогда в жизни. Парень направился к метро, полностью погруженный в мысли о произошедшем, поэтому совершенно не замечал уже суетившихся на улице прохожих. Многие обходили его, решая не связываться, других же он упрямо бортовал. Подходя к метрополитену, он заметил симпатичную девчонку, уже раздающую листовки. Когда он проходил мимо нее, она протянула ему очередную бумажку, и он потянулся было к ней рукой. Обрадованная девчонка улыбнулась, однако, когда он оттолкнул ее руку с листовкой, тем самым освобождая себе путь, удивленно посмотрела ему в след. Парень залез в один из поездов, пришедших на станцию и, втиснувшись в вагон, наконец поехал домой.

Может, его поведение в квартире у Анжелики и было вызывающим, но в тот момент он осатанел, поняв, что на его уже бывшую девушку залезает какой-то засранец. Конечно, он мог спустить его с лестницы и, поговорив обо всем с ней, возможно, простить ее, но он был не таков и прощать подобное не собирался. Для него всегда действовало правило: «уступи хоть раз, и об тебя вытрут ноги». Поэтому, послав Анжелу не совсем в мягкой форме, он был доволен таким исходом событий. Возможно, на его принципах еще сказалось не особо радужное детство.

Его мать умерла от туберкулеза, когда ему было всего три года. После этого отец забросил сына, начал пить, бросил работу и, пропив квартиру, угодил в тюрьму. Опеку над четырехлетним мальчуганом взяла бабушка, с которой он жил в двухкомнатной квартире в Отрадном. В школе парень учился не особо хорошо, даже, можно сказать, ужасно: еле тянул на тройки и постоянно ввязывался в потасовки. Можно сказать, что основное воспитание ему дала улица, а не единственная родственница. В шестнадцать лет он лишился и ее, после чего попал под социальное обеспечение. С тех пор он стал более замкнутым и серьезным, не смотрел на жизнь глазами рядового школьника, а пытался ею распоряжаться. Он был один против всего мира и пытался выжить, пытался хоть как-то реализоваться. После девятого он уходить не решился, поскольку не знал, куда ему податься. Кое-как дотянув до выпуска из одиннадцатого, он добровольно пошел в армию, попав в войска специального назначения. Отслужив основной год и еще тройку лет по контракту, он пошел в МВД России, а конкретно, хотел попасть в отряд специального назначения управления «А», более известного как спецподразделение «Альфа». Но быть завербованным туда из-за проблем с агрессией ему не посчастливилось, и парня приняли в обычный полицейский спецназ. Продержав его там еще около двух с половиной лет, судьба образовала новое русло его жизни. Его распределили в совершенно новый, недавно сформированный отряд тактического назначения «Викинг». Грубо говоря, он попал в один из небольших взводов наемников, состоящий из десяти человек, где парня быстро приняли за амбициозность, однако он не всегда следовал прямым указаниям, что очень злило командование, хотя, с другой стороны, его вызывающие действия всегда приводили к успеху операции.