Чтение онлайн

— Когда это было?

— Примерно полгода назад. Во всяком случае, в эфир эти материалы пошли пять месяцев и три недели тому назад.

— Полгода? Насколько я понял Контрактника, всякие проблемы на базе как раз примерно полгода назад и начались. Так?

Андрей кивнул.

— Ясно. — На щеках Ската обозначились желваки. — Так, Сабуров, ты что узнал? — Командир повернулся к Андрею.

— Я разговаривал с Мякишевым, — ответил Андрей. — Он вроде вспомнил, как к нему американцы приезжали. Я описал ему Хармфорда, но тут уверенности нет — капитан помнит журналистов плохо, да и что я там ему мог рассказать по телефону — рост, цвет глаз да цвет волос. Но все-таки Мякишев сказал, что был среди американцев кто-то подходящий под описание. И брал у полковника интервью один на один — больше двух часов сидели. За то, что именно столько времени, капитан поручился, сказал, что точно запомнил.

— Ты не спросил, почему он именно это запомнил?

— Спросил. Говорит, потому, что это для Попцова необычно, столько времени на репортера какого-то тратить.

— В том материале, который пошел в эфир, от разговора с полковником минуты две от силы, — сказала Света. — Конечно, всегда в эфир идет далеко не весь отснятый материал, но тут что-то очень уж мало получается.

— Понятно, — сквозь зубы процедил Скат. — Этот полковник почти наверняка куплен.

— Согласна, — кивнула Света. — Но никак не могу понять, для чего. В чем его роль заключается, кроме того, что он Нигматуллина прикрывал от других офицеров? Не только же в этом — слишком мелко. И еще мне очень не нравится тот отряд, который через реку переправился и в горы ушел. Контрактник прав. У грузин с американцами есть какой-то план, с помощью которого они собираются через миротворцев пройти. И этот отряд, и купленный полковник — части этого плана. Но в чем он заключается, я не могу понять!

— Кстати, я узнал у Мякишева насчет патрулей, — вставил Сабуров. — На сегодня все они расписаны. И даже усилены.

— Что значит усилены?

— Значит, на каждую из опорных точек отправляются не по десять, а по двадцать человек. И мобильных патрулей будет не четыре, а шесть, не по два человека, а по четыре.

— Это тоже имеет какой-то смысл! — Света даже кулаком по кровати стукнула — и тут же поморщилась от боли, раны давали о себе знать при каждом резком движении. — Но я опять не понимаю, какой! На первый взгляд все в порядке — усиление безопасности границы.

— А почему полковник такое решение принял, тебе Мякишев не рассказал? — спросил Скат.

Сабуров отрицательно покачал головой.

— Капитан сам удивлен. Давно уже усиления постов и патрулей не было — и вот Попцов вдруг отдает такой приказ. Мякишев спрашивал, в чем дело, но полковник не ответил. Сами понимаете, в таком случае начальник объясняться совершенно не обязан, усиление безопасности границы — это не приказ от нее отойти и не отмена патруля. Тут не поспоришь.

Скат кивнул.

— Так что у нас в итоге? — снова подала голос Света. — Нападение явно не отменено — это раз. Начаться оно должно в ближайшее время, с высокой вероятностью сегодня ночью или завтра — это два. Авиации у Грузии толком не осталось, флот сильно потрепан, значит, рассчитывать они могут только на сухопутные силы — это три. Сухопутные силы, прежде чем добраться до Абхазии, должны как-то пройти через наших миротворцев — это четыре. Полковник Попцов подкуплен, в горы недалеко от базы ушел отряд с грузинской стороны — это пять. Есть еще что-то важное, что я упустила?

Словно в ответ на этот вопрос в кармане Гиглы зазвонил телефон. Абхаз вытащил его, поднес к уху.

— Да, я. Что? Что?!! Когда?! Да, понял. Да. Спасибо, Левард.

Гигла опустил руку с зажатым в ней телефоном, обвел всех бешеным взглядом.

— На ГЭС взрыв. Мощный. — Лицо абхаза на глазах багровело, Сабуров даже испугался, как бы у него сердечный приступ не случился — с такими здоровенными дядьками это сплошь и рядом происходит как раз в моменты сильного стресса.

Скат вскочил с места.

— Что за ГЭС? Где?

— Это гидроузел на реке Гумисте. ГЭС половину Абхазии электричеством снабжала.

— Что там?

— Взрыв. Диверсия, судя по всему. Плотина прорвана, ГЭС встала. У всех тех, кто от нее энергию получал, электричество отрубилось.

— Хармфорд, — негромко сказала Света.

— Точно. Больше некому, — лицо Ската было неподвижным, только губы шевелились. — Похоже, недооценили мы его. Прохлопали.

Барцыц что-то рявкнул по-абхазски и врезал кулаком в стенку — аж побелка с потолка посыпалась.

— Мы должны были предусмотреть это, — сказал Левша. — Когда думали о наиболее вероятных целях следующих атак, когда до того, что тоннель взрывать будут, додумались.

— Должны были, — кивнул Гигла. У него дергалось левое веко, но, похоже, в целом абхаз сумел взять себя в руки. — Едем туда!

— А смысл? — спросил Скат. — Хармфорда там уже наверняка нет. Там теперь нужны не мы, а ремонтники. Нам надо дальше думать. Если война не начнется, то этот взрыв хоть и неприятная, но мелочь. А если будет, тогда он большую роль сыграет.

— Кстати, это значит, что мы правы — нападение должно начаться в ближайшее время, иначе нет смысла на ГЭС диверсию устраивать.

— Точно, — кивнул Скат. — Ну, ребята, давайте. У кого какие идеи есть?

— У меня, — тут же сказал Андрей. — Нужно Попцова потрошить.

— В каком смысле?

— Взять его и допросить. Он может что-то знать.

— Согласна, — кивнула Света. — Может, от него узнаем, зачем отряд в горы уходил. Или еще что-то интересное. Ясно, что последнее препятствие для грузин — это миротворцы. Как бы они это препятствие обходить ни собирались, Попцов в этом наверняка задействован. Вот только я не уверена, сумеем ли мы его взять. Где он живет? Кто его охраняет?

— В абхазском селе он живет, неподалеку от базы, — сказал Сабуров. — Кто его охраняет, не знаю. Кажется, с ним пара офицеров живет, еще, может, кто из прапорщиков — ну, вроде денщика.

— В общем, справимся, — сказал Скат. — Значит, так. Как только стемнеет, мы должны быть там. Времени мало осталось, не исключено, что счет уже на часы идет.

К поселку подъехали еще засветло. Сабуров показал место, где было удобнее всего поставить машину — за небольшой рощицей. Дорога, выворачивая из-за нее, как раз к поселку выходила — причем со стороны, противоположной той, в котором располагался дом, облюбованный полковником Попцовым. Скат отправил в поселок Гиглу — узнать, дома ли сейчас Попцов или на базе. Барцыц вернулся через полчаса — за это время как раз стемнело.

— Дома, — сказал абхаз. — Мне люди сказали, что он чем-то заболел. Вернулся с базы днем, с тех пор лежит, не встает.

— Заболел, значит, — усмехнулся Скат. — Понятно. Да, ребята, похоже, заварушка действительно на сегодня запланирована. Очень уж кстати полковник заболел. Под таким предлогом всегда намного проще оправдываться, если что-то произойдет.

— Ну что, двигаем? — сказал Левша.

— По-хорошему, подождать бы еще хоть часок, — вздохнул Скат. — Но я боюсь — можем не успеть. Мы же так и не знаем, что у грузин с американцами за план. Но наверняка сейчас последние часы, в которые можно что-то им противопоставить. Нельзя время терять. Гигла, если абхазам на глаза попадемся, сумеешь отговориться?