Чтение онлайн

— Шон, ты же знаешь, как я отношусь к уговорам, поэтому давай сделаем вид, что ты подошел ко мне за дружеским советом, не более. И раз так, буду откровенен… Забудь о доме. Здесь тебе не родительская библиотека или сага с непорочными героями. Здесь каждый сам за себя. И если будешь искать поддержку у чужаков — мгновенно поплатишься… Предать могут даже близкие… Даже семья. — Маркус переводит на Шона темный, скрывающий истинные чувства, взгляд. — Поэтому научись выживать в академии. Дальше будет только сложнее.

Шон тогда промолчал. Стоял, опустив руки и потерянно глядя вслед Маркусу, покинувшему столовую стремительным шагом.

— Ух, как он! Но в чём-то прав… — рядом незаметно появился Дилан и, тоже уставясь на выход, без тени раскаяния добавил: — Извини, я все слышал.

Шон повернулся к приятелю. За эти несколько дней тот показал себя общительным и легкомысленным балагуром. Так неужели за его привычным ворчанием в сторону патрициев скрывается нечто большее, чем неприязнь бедного к богатым?

— В чём-то прав… — повторил Шон. — И в чём конкретно? Не значит ли это, что при случае ты готов предать?

Дилан замахал руками:

— Воу-воу! Какие вопросы! Сказано же, предают близкие, а мы с тобой всего лишь соседи.

Это верно, соседи. Однако Шону казалось, что соседство их со временем может перерасти в дружбу. Видимо, ошибся, и похоже Маркус, действительно, дал хороший совет — доверять не стоит никому.

— Шайсе! Смотришь так, будто я твою любимую книгу в костер бросил. — Дилан засмеялся, но в смехе его чувствовалась наигранность. Вдруг резко помрачнев, он с какой-то непонятной злостью сказал: — Все это чушь! Бестолковые разговоры от сытой жизни! И вообще, ты сам же говорил про туманное будущее, так что нечего тут… При случае, не при случае… Иди лучше есть, пока не остыло.

Дилан уселся за стол и, морщась, принюхался к похлебке. Шон печально вздохнул. Да, здесь всё не так, как в книгах…

— Дыхательные упражнения — основа, — учитель пения, лэр Фестус ван Галль, с важным видом прохаживался перед усердно сопящими студентами. — Правильное дыхание развивает легкие, укрепляет мышцы груди и голосовые связки, а потому не ленимся и дышим… Дышим!

Последнее слово лэр Фестус произнес совсем близко и с угрожающей интонацией. Лера приоткрыла один глаз. Учитель стоял напротив. Выглядел он сердитым, но ей было плевать: голова кружилась от гипервентиляции, а окружающее казалось далеким и совершенно её, Леры, не касающимся.

Не дождавшись от неё должного старания, лэр Фестус недовольно фыркнул и двинулся в обратную сторону.

— Прямо сейчас я вижу, кто из вас на что способен, — продолжил он, — и могу с уверенностью назвать тех, кто уже в этом месяце сможет порадовать наш слух, а также тех, кто даже к концу года не готов будет выступить достойно.

Лера подумала, что камушек явно в ее огород, но на сцену она и сама не рвалась. Это ж кошмар: петь перед тремя сотнями человек!

В начале урока лэр Фестус рассказал, что в академии проводятся ежемесячные концерты, на которых студенты всех четырех курсов (потому что пение — чтоб его! — изучается на протяжении всех четырех лет) показывают свое владение словом и голосом. Справился, зрители одобрили — зачёт! И можешь не посещать занятия в этом семестре. Ну, а если освистали, то позор тебе и иди, дыши, вон, дальше.

Бр-р, поскорее бы домой вернуться… До зачётов.

Вскоре лэр Фестус дал команду начинать вокальные упражнения, и Лера, помня наказ целительницы беречь горло, довольно расслабилась. Хоть какой-то плюс от посвящения!

И все же минусы перевешивали. Теперь к ноющей, зудящей на руке и лице коже добавились непредвиденные расходы. Это Ленора «обрадовала» перед уроком:

— С тебя два золотых за угощения для старшекурсниц.

Лера не сразу сообразила, какой такой счет ей предъявляют, но потом вспомнила о накрытом в гостиной столе и, спохватившись, уже в спину Леноре выпалила:

— У меня нет столько!

Та обернулась, смерила презрительным взглядом:

— Заметно… Тогда отработаешь. Все равно тебя в клиентки никто не возьмет, будешь всем прислуживать, ну и мне заодно.

Лера пораженно уставилась на Барби, а та, удовлетворенная эффектом, вскинула подбородок и уплыла к подружкам.

— Размечталась! Прислуживать ей! — едва слышно пробормотала Лера. — И почему это никто меня не возьмёт?

Нет, она допускала, что Маркус может отказать, отказал же он Шоннери, но, вероятно, из-за связывающей их дружбы. А Леру он спас! И после такого должен проникнуться чувством ответственности, должен взять на себя некоторые обязательства… Ну, по идее…

Эх, быстрее бы всё решилось. Девицы-то и впрямь могут насесть с поручениями и вроде как в своем праве будут. Но, пицца, пицца… До пиццы еще целых пять дней! Именно столько готовится закваска.

— Что собираетесь дарить? — син Лидарий насмешливо вздергивает бровь.

— Лепешку с начинкой, — уверенно отвечает Лера.

— Лепешку?! Наследнику богатейшего рода?!

Лера невозмутимо ждет, когда у повара пройдет приступ хохота. Да, звучит не солидно, но ничего: вот наполнит столовую божественный аромат, тогда и видно будет, кому смеяться.

Однако, несколько минут спустя уверенность ее слегка угасает.

— Масла не дам! — категорично заявляет син Лидарий. — Итак на него половина средств уходит!

— Да мне и надо-то совсем чуть-чуть, — просит Лера. — Только для соуса.

Ну в самом деле, майонеза на одну пиццу и полстакана не уйдет, чего зажиматься?

— А в тесто? Нет, нет и нет!

— Так я тесто на дрожжах сделаю! Без масла!

Повар с подозрением смотрит на Леру, а потом сухо говорит:

— Использовать винные дрожжи имеет право только гильдия хлебопекарей. А разве они у тебя есть?

Лера холодеет. Какой нелепый просчет с её стороны! И какой дурацкий мир с дурацкими гильдиями, захапавшими права на всё, до чего дотянулись!

Вдруг её осеняет:

— Я имела в виду на закваске!

Она с надеждой смотрит на повара. Ведь закваска-то ну никак не может быть чьей-то собственностью, правда?

Син Лидарий хмурится:

— На какой еще закваске?

Лера объясняет принцип приготовления, и син Лидарий скептически хмыкает:

— Ерунда какая! Вода и мука… Продукты только зря изведешь, а лэр Маркус твоей же деревянной лепешкой тебя и пришибет.

— Пять дней, син Лидарий, — Лера растопыривает пальцы на руке. — Дайте мне всего пять дней, и результат вас приятно удивит, обещаю.