Чтение онлайн

– Ужас какой-то.

– Не то слово, Юрок. Ужас, согласен. Но пока ничего не поделаешь.

– Ну и как он теперь?

– Сейчас сам увидишь. После того как он наконец решился связаться с Пашкевичем, тот взял его под свою опеку, оградив от всевозможных посягательств спецслужб на его золотые компьютерные мозги. А у нашего сыскного агентства появился настоящий доктор компьютерных наук.

«Девятка», порычав в неглубокой жиже грунтовой дороги, размытой ночным ливнем, остановилась у невысокой бревенчатой избы, утопающей в буйных зарослях. Откуда-то выбежала и залаяла поджарая немецкая овчарка.

– Вилли, привет! – сказал Денис, обращаясь к псу, и тот, вывалив набок язык, уселся возле его ног. – Где Алик?

Вилли показал своей острой мордой на избу и с места рванул обратно во двор, очевидно, оповещать хозяев о прибытии гостей.

– Пошли, Юрок, покажу тебе живого героя нашего времени.

То, что Гордеев увидел, войдя в дом, мощно контрастировало с внешней действительностью. Как если бы во время Бородинского сражения в небе на бреющем полете ни с того ни с сего пронесся бы Ту-144 во всей красе. Сказать, что дом был заставлен компьютерами – не сказать ничего. Здесь компьютер был прежде мебели, точнее, заменял ее.

Трое мальчиков-близнецов сидели каждый перед своим монитором и резались в какую-то сложную сетевую стратегию, не обращая никакого внимания на двух пришельцев, которыми для них несомненно являлись Гордеев с Грязновым.

– Здоров, братва! – Денис попытался привлечь к себе внимание «киберпанков», но выклянчил только недовольное мычание. – Где папка?

– Там, – сказал один из троих, не отрывая глаз от экрана.

– Где там?

– Денис, старикан, – донеслось из глубины дома, и Гордеев увидел обаятельного бородатого очкарика лет тридцати, заключающего Дениса в дружеские объятия. – Наконец-то ты сюда добрался.

– Я не один.

– Ну так еще лучше! А то я тут уже одичал от своего отшельничества.

– Это Юра Гордеев, мой задушевный приятель.

Гордеев и Чувашов обменялись рукопожатиями.

– Так мы сейчас крюшончику сварим, – предложил Алик. – Посидим как люди, за жизнь потрем. Дениска нам о международной обстановке доложит, а то я тут в глуши за месяц от жизни отвык. Газет не читаю, телевизор не смотрю, а только паяю все что-то да перепаиваю. Скука, короче, для вас зеленая.

– Билла Гейтса уже переплюнул? – спросил Денис.

– А кто такой Билл Гейтс? Не знаю такого. Во всяком случае, у нас такие кони не взлетают. Мы и без Гейтса сами себе Гейтсы…

– Ладно, ладно, – прервал его Денис. – Забодяжь нам чайковского для начала, а потом о деле поговорим. У Юры сроки горят.

– Да? – притихшим голосом спросил Алик. – А чего надо?

– Мне нужен Евгений Пашкевич, – ответил Гордеев, ощущая легкую растерянность от дивного шквала гостеприимства.

– Женька? – переспросил он, и тут же шлепнул себя раскрытой ладонью по лбу. – Я же забыл совсем… Пойдем! Идите сюда.

Денис и Юрий переглянулись и двинулись вслед за Аликом. Он открыл дверь в соседнюю комнату, где на столе стоял очередной компьютерный монитор, на котором за многочисленными помехами просматривалась чья-то ухмыляющаяся физиономия.

– Чей мобильник включен? – спросил Алик.

– Мой, – ответил Гордеев. – А что?

– Надо вырубить. – И ткнул пальцем в монитор: – Модульная наводка. И без того сигнал шаткий.

Гордеев достал свою «Моторолу» и вывел ее из рабочего состояния.

– Готово.

Монитор моментально очистился.

– Алик, – сказала вдруг физиономия, – где ты ходишь? Луч уходит. Земля же вращается. Ты забыл?

– Да тут гости у меня, – извиняющимся тоном ответил Алик.

– Гости гостями, но ты же не закончил. «Запорожец» врезался в шестисотый, а что дальше случилось?

– Потом, потом, Женя. У меня тут один человечек, он тебя ищет.

– Меня?! – удивился экранный собеседник. – У тебя? А как он пронюхал?

– Никак. Просто чистая случайность. Гигантская флуктуация, понимаешь?

– Понимаю.

Пашкевич ненадолго замолчал, видимо, обдумывая информацию, затем сказал:

– Ладно, давай его в экран.

Алик повернулся в кресле к двум ничего не понимающим друзьям, которые стояли поодаль, переглядываясь и пожимая плечами.

– Юра, садись на мое место.

Гордеев на ногах, которые с чистой совестью можно было назвать ватными, подошел к столу и уселся в освободившееся кресло.

– Вот сюда, ближе к камере. Ага.

– А что дальше делать?

– Ничего. Просто говори, ему слышно.

– Здравствуйте, – сказал Гордеев.

– Юра, побыстрее, если можно, – поторапливал Алик. – У нас пять минут эфира, нет, уже только четыре.

– Добрый день, – ответил Пашкевич из монитора. – Это вы меня искали?

– Да, я. Если вы только, конечно, Евгений Павлович Пашкевич.

– Да, конечно, я Пашкевич, – усмехнулся Евгений Павлович. – Но можно просто Женя.

– Очень приятно. Моя фамилия Гордеев. Но можно просто Юра, – немного дрожащим от волнения, но веселым голосом представился он.

И вдруг увидел, что изображение на экране каким-то странным образом поплыло, и вскоре лицо Пашкевича смотрело на него уже вверх тормашками.

Юрий виновато посмотрел на Алика, мол, я ничего здесь не трогал, оно само. Алик ответил снисходительной улыбкой и махнул рукой:

– Не обращай внимания, это невесомость.

– Юра, я вас слушаю, – сказал Пашкевич.

– Женя, я адвокат Виталия Федоровича Проскурца.

– Адвокат?

– Да. Ему предъявлено обвинение в организации убийства Владимира Волкова.

– Ах, вот оно что, – голос Пашкевича сделался серьезным.

– Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов.

– Задавайте. Хотя, честно признаться, для меня это не совсем естественно.

– Что не совсем естественно? – спросил Гордеев.

– Не естественно таким образом общаться со следственными органами. Я имею в виду, находясь на орбитальной станции.

– А, вы про это. Для меня тоже, хотя я и не в космосе. Но я не следственные органы. Я скорее защитник от следственных органов, если так можно выразиться.