Чтение онлайн

— Прощай, Адам.

— Прощай, Ева.

Девушка проверила магазин лазерной винтовки, подняла с пола диктофон и вытащила кассету.

Осмотрела ее, удовлетворенно хмыкнула, спрятала за пазухой и спокойно вышла из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.

В Кроне, городе, построенном в СГАРе уже после Минерального Конфликта, находилась одна из главных резиденций всемирной банковской корпорации ОБО.

Полиция в городе работала спустя рукава, но громких преступлений было мало: среди бандитов ходил слушок, что в Кроне ловить нечего, и нечего ловить там именно из-за Объединённой Банковской Организации. Сотрудники этой организации за «своих» мстили жестоко и целенаправленно, да и всем давно уже было известно, что из банковской организации ОБО давно превратилась в самую настоящую мафию. И тем не менее, на этой явно бесперспективной и безденежной для частного детектива земле, на перекрёстке двух улочек, стоял небольшой десятиэтажный дом. На первом этаже, около подъезда, висела табличка:

«Частный детектив Хью Сурков. Любые виды расследований».

Как правило знакомые Хью, родственники и просто сотрудники ОБО, коих в городе было великое множество, над детективом откровенно смеялись: какие расследования в городе, где ни у одной старушки за последние шесть лет никто даже сумку не отнял? Но Хью упорно отказывался от предложений сменить работу или переехать в другой город. На все вопросы он качал головой, и отвечал:

— У меня тут один старый друг, да и люблю я местные пейзажи…

Местные пейзажи поражали и ужасали своей красотой: по загрязнённости Крон был, наверняка, на первых местах в списке самых грязных городов мира. Поэтому, со временем, многие решили, что у Хью попросту не все дома. В слух, конечно, никто этого не говорил — Сурков раньше служил в армии прапорщиком, причем, если на ком-то служба не отражалась, то Хью был двух метров ростом, косой сажени в плечах, а размеру его кулака могло позавидовать небольшое ведро. При этой достаточно стереотипной для народных суждений внешности, Хью был невероятно умён, и весь город знал, что на одной из полок в его конторе стоит кубок в форме шахматной доски — за второе место на мировых соревнованиях по шахматам. В свете всех этих особенностей с Хью предпочитали просто не связываться — при встрече здоровались, и шли дальше…

Детектива, по видимому, такое отношение вполне устраивало, потому что скандалы никому он не устраивал и сидел днями в своей конторе, попивая чай, и играя в шахматы с мужчиной с длинными седыми волосами. Многие бы удивились, узнай, что Хью этого мужчину ни разу не обыграл. Более того, не смотря на абсолютную седину волос, при взгляде в лицо седому мужчине становилось понятно, что ему самое большее двадцать пять лет. Из-под бровей его тепло и как-то с сочувствием глядели голубые глаза, а белая кожа больше подошла бы какому-нибудь наследному средневековому лорду, чем ежедневному собеседнику детектива, живущему, из-за вечной нехватки денег, в офисе этого самого частного детектива. Ещё вызывала удивление уличная одежда этого мужчины, более подходящая подростку, чем взрослому человеку — синяя кепка козырьком назад, белая футболка и джинсы. На шее мужчины всегда висели наушники. Когда, однажды, полицейский решил проявить излишнее рвение и спросить у этого странного мужчины документы, объект проверки буквально из ниоткуда достал паспорт на имя Эйбса Сильвера. К чему придраться полицейский так и не нашел, а друзьям и знакомым потом рассказывал, что паспорт появился прямо из воздуха.

В тот ничем не примечательный вечер понедельника Хью и Эйбс, как обычно, сидели и играли в шахматы. Перед каждым стоял большой стакан холодного зелёного чая.

— Конь Е2 берёт пешку F5.

— Хью, ты каждый раз делаешь одну и ту же ошибку, раз за разом попадая в мою примитивную ловушку…

— Э?!

Эйбс подвинул пешку, стоящую на E7 вперед на одну клетку, открыв стоящего за ней слона. Пешка теперь стала угрожать стоящему на F5 коню, а слон прицелился в ладью. Хью закатил глаза.

— Ну почему я каждый раз попадаюсь в эту кретинскую ловушку?!

— Не знаю, поверь. Сам удивляюсь. Ты правда занял на мировых состязаниях второе место?

— Просто единственный, кто умел хорошо играть — занял первое. Ты бы видел остальных кандидатов.

— Ну-ну…

Эйбс покачал головой и сделал из стакана большой глоток.

Из коридора, ведущего от входной двери к офису детектива, послышался звук дверного звонка.

— Войдите! — прокричал Хью, не отрывая взгляд от доски. Из коридора послышались шаги.

В комнату вошла женщина, одетая в полицейскую униформу. Под мышкой женщина держала папку желтого цвета, закрытую на небольшой цифровой замок. Эйбс пощелкал языком:

— Ц-ц-ц, уж не полиция ли к нам пожаловала? Хью, ты опять под покровом ночи грабил банки?

Женщина с интересом уставилась на детектива, который, поморщась, объяснил:

— Он у нас большой шутник, не обращайте внимания. В чем дело? Зачем полиции понадобилась моя скромная персона?

— Я пришла в качестве частного лица. — неожиданно густым сопрано почти пропела посетительница. — Вы, наверное, слышали о Банковском Маньяке?

Эйбс заметно скривился, взял свой стакан, и вышел из комнаты, бормотнув что-то вроде «Пойду заварю ещё чая».

— Да, я слышал об этом деле. Тот самый маньяк, который убивает исключительно банковских служащих?

— Именно.

— Кстати говоря, мне всегда было интересно, почему вы не списали это на междоусобные разборки между мафиями. В последнее время в полиции стало модно так делать.

Женщина побагровела, и гневным тоном заявила:

— Полиция не сбрасывает дела в утиль! У нас тоже есть начальство, и иногда приходится поступиться принципами, чтобы остаться на службе!

— Охотно верю. — усмехнулся Хью, покачивая головой. — Так зачем вы пожаловали?

Полицейский хмыкнула и села в кресло, где раньше сидел Эйбс. Достала папку, набрала код на замке и протянула папку Хью.

— Посмотрите фотографии.

Детектив открыл папку, и стал рассматривать фотографии…

Я открыл папку, которую протягивала мне тётка, и стал рассматривать фотки внутри. Фотки, честно сказать, были крайне интересными. Всего в папке было примерно семьдесят фотографий, — как раз по количеству жертв Банковского Маньяка, — причем на всех фотографиях я увидел то, из-за чего этого самого маньяка назвали маньяком.

На груди у каждого убитого лежал солметр. Я поднял глаза на тётку, держа фотографию, и спросил:

— Элемент ритуала?

— Именно. Да и масштабы убийств уже переросли всякие мыслимые пределы, убито уже восемьдесят два человека…

— Восемьдесят два?

СМИ упорно утверждали, что убитых ровно семьдесят. Интересно, почему данные не афишировали?

— Мы пока закрыли СМИ доступ к данным. Собственно говоря, я пришла сюда по двум причинам.

Женщина достала из кармана телефон, ввела голосовую команду, и положила трубку на стол. Передо мной возникло несколько голограмм. Перед моими глазами проносились уже виденные мною кадры: частично там была запись с камер слежения печально известного мирового научно — исследовательского института ауры и памяти, частично с камер из здания правительства… Что и говорить, шумиха порядочная была тогда: сначала террористы уничтожили институт «Абсолют», а потом добрались аж до главы государства — немыслимо!