Чтение онлайн

Лучше постараться ощутить и передать ему влечение, желание. А для этого — вспомнить, какими ещё бывают эти руки, когда крепко стискивают мои бёдра, поддерживая и направляя куда-то бесконечно высоко вверх, ведя в простом и древнем как мир танце. И как эти глаза умеют пылать не только яростью, но страстью, и от одного взгляда становится горячо и сладко. И как…

Уф! Кажется, сработало.

— Прости, — напряжённо выдохнул Райш, ставя меня на землю и пытаясь отступить назад. Но тут не пустила уже я. У него, ладно, совесть проснулась; а ничего, что у меня ноги всё ещё подкашиваются, и стоять без опоры тяжело?

Поэтому я покрепче вцепилась в горячего, чувствуя себя по меньшей мере укротительницей тигров. Были, помнится, в истории, ещё в докосмическую эпоху такие люди. Чем конкретно они занимались, я не имела ни малейшего понятия, но интуиция подсказывала: оно.

— Тигр мой грозный, — пробормотала, усмехнувшись собственным мыслям.

На этом инцидент можно было считать исчерпанным. Главное, я не пострадала, и Райш, убедившись в этом, успокоился.

Когда организм немного отошёл от стресса (а когда были импланты, они всю эту шаткую эндокринную систему могли принудительно регулировать!), и я смогла наконец принять вертикальное положение, появилось огромное желание покинуть эти странные подземелья поскорее. Разумные кристаллы, или просто кристаллы, не важно. Главное, убраться от их излучения поскорее, потому что это пока накрыло одного только Райша (я была уверена, что это именно воздействие извне; не потерял бы он голову от обычной шутки), а вот когда крыша поедет у толпы штурмовиков, мало не покажется никому. Кроме того, это сейчас горячего удалось легко переключить, а получится ли всё так же просто в следующий раз?

Наши спутники обнаружились на безопасном расстоянии. Не знаю, как у них принято в обществе реагировать на публичные скандалы, но сейчас даже видящий Тарнас выглядел подавленным и пришибленным.

— Ну, единица, у тебя и нервы, — хмыкнул он, обращаясь ко мне, когда мы потянулись по коридору дальше. — Я бы на твоём месте в штаны наложил.

— На её месте ты бы умер, — насмешливо отозвался горячий. — К тому же, по морде ты действительно заслужил. Расслабились все, забыли, что такое нормальный среднестатистический горячий.

— Так ты же ненормальный, — бесхитростно пожал плечами Тарнас. — То есть, тьфу, не среднестатистический, — торопливо поправился он.

— Ну-ну, — хохотнул капитан. — Старик, а скажи мне, эти камни у вас только на этой планете обнаружили?

— Нет, они почти на всех планетах есть. Просто обычно совсем по чуть-чуть, в основном вот такая светящаяся пыль, — он качнул манипулятором в сторону стены. — А здесь их великое множество. Здесь, и ещё на нескольких планетах.

На этом вопрос оказался исчерпанным, хотя я так и не поняла, почему Райш им заинтересовался. Планируют начать уничтожение с вот таких планет, источников неприятностей? Или это как-то должно уложиться в его теорию сущности кристаллов?

— У вас интересные брачные ритуалы, — вдруг произнёс йали.

— Что ты имеешь в виду?

Растерялись мы все, включая штурмовика.

Это что он брачными ритуалами назвал?

— Я читал про устройство человека, что у вас всего два пола, и механизм размножения мне понятен. А вот брачные игры нигде в вашей литературе описаны не были, и это интересно наблюдать. Вот, например, такие наросты эпителиальной ткани… то есть, волосы, — он не сразу вспомнил нужное слово. — Самцы отращивают их, чтобы привлекать самок? В той популяции, что живёт здесь, нет свободных самок, и поэтому самцы их обрезают?

— Кхм, — кашлянул несколько озадаченный таким толкованием Райш. — Ну, наверное, в какой-то мере… Если самке нравится. Длина волос не является каким-то обязательным атрибутом, если человеку нравится — он носит длинные, если нет — стрижёт.

Тарнас почему-то очень удивлённо покосился на капитана при этих словах, но вмешиваться не стал.

— То есть, всё-таки не ритуал, — медленно сделал вывод йали. — И необходимость эмоционального подавления самки в момент образования пары тоже не является ритуалом?

Райш вновь громко откашлялся, а мы с командиром, переглянувшись, тихонько захихикали.

— Это нежелательный побочный эффект. Такое обычно с… острозубыми только бывает, когда они образуют пару, — выкрутился горячий.

— Нежелательный? — уточнил Старик. — Жалко. Я думал, мы хотя бы в этом похожи.

Мы с Тарнасом поперхнулись смехом, а капитан на эти слова вообще не отреагировал; кажется, они его не удивили.

— Ты не обратил внимания, когда и куда исчез человек, шедший с нами? — перевёл тему Райш, и я почему-то только сейчас заметила, что — да, мирный исчез в неизвестном направлении, пока мы с капитаном «выясняли отношения».

— Он ушёл ближе к концу вашей… — своё предложение йали завершил каким-то сложным свистящим звуком. Наверное, словом на собственном языке. — То есть, прошу прощения, незадолго до перехода вашего диалога на менее эмоционально напряжённый уровень.

— Ага. То есть, не хотел видеть, как я буду тебя убивать, а вмешаться не рискнул, — ощерившись, раздражённо процедил горячий.

— Райш, а как ты планируешь общаться с этими кристаллами? Тем же слиянием сознания, как и со мной? — спросила я, торопясь отвлечь мужчину от опасной темы.

— Тем же, к счастью, не получится; если у них есть разум, он слишком чужд нашему. Будет нечто на границе между слиянием и телепатией. Плюс общения через психополе в том, что оно… хм, служит универсальным переводчиком слов одного разумного существа на язык, понятный другому разумному существу. Если бы психополя не было, развитие всех ближайших галактик пошло бы совершенно иным путём. Именно так, через него, были установлены все контакты с чужими и достигнуто относительное взаимопонимание. С теми чужими, с кем они, конечно, были установлены. Например, с коренными обитателями неправильной галактики Хетан, самой удалённой от нашей в нашем галактическом скоплении, мы так и не научились общаться. Они совершенно не воспринимают психополе, хотя ощущаются в нём весьма отчётливо.

— И как вы с ними сосуществуете?

— Никак, — капитан пожал плечами. — Они не покидают пределов своей галактики; кажется, не способны путешествовать в сплошном вакууме, не наполненном космической пылью. А нам нечего делать там. Не знаю, может быть, остальные разумные виды с ними как-то контактируют, но достоверных сведений о таком контакте нет. Учитывая, что двум чуждым разумам достигнуть взаимопонимания в этой Вселенной и без того трудно, лезть в такие дебри нерационально. Политика невмешательства в дела другого вида представляется наиболее разумной. К счастью, не только нам.

— То есть, ты вот так просто сможешь договориться с этими камнями, если они действительно разумны?

— В чём я уверен, так это в том, что это будет непросто, — мрачно хмыкнул Райш. — Для контактов с чужими у меня на корабле Ханс есть. Но я, к счастью, за годы знакомства очень многому у него научился, поэтому шансы у меня всё-таки есть.

— Это очень опасно?

— Ну… — неуверенно протянул горячий.

— Да, — невозмутимо кивнул видящий. — Но капитан справится.

На этой оптимистичной ноте разговор опять запнулся. Кажется, перед предстоящим «контактом» горячий волновался, и я предпочла не продолжать опасную тему. Тем более, было на что отвлечься; до нас донеслись причудливо искажённые и отражённые звуки. Некоторое время не получалось разобрать, что это вообще такое, но в конце концов стало понятно: голоса и лёгкий стук.