Чтение онлайн

Однако от него и не требовалось умения. Бабушки взяли девочек за руки, и они вместе образовали круг, в центре которого стоял Архип. Василиса вздохнула. Ей совсем не по сердцу было пользоваться неопытным отроком как простым источником энергии и доставлять ему дополнительные душевные терзания, но иного пути к выяснению природы магического существа или существ у нее не было. А без ее помощи стража не сумеет защитить ни простых граждан Терры, ни ее сестер. Настало то время, ради которого Василиса надела этот тесный мундир.

Василиса закрыла глаза и сдвинула сознание в магическую область. Затем оттуда, из области магии, она потянула за энергетические ниточки сестер и учениц. Их ауры стали более плотными и тяжелыми. Василиса еще углубилась в магический мир и притронулась к ауре Архипа. Тот последовал за ними и начал вспоминать все произошедшее с ним уже не как человек, но как маг.

Мир перед ним расцветился яркими красками. С каждой травинки, с каждого цветка потекла яркая струйка энергии. Архип снова видел Ли, но уже не как человека, а как кокон из сверкающих волокон. Вот этот кокон остановился, вот он начал двигаться через луч. Вот он пересек серую туманную лужу, которая быстро росла, подпитываемая текущим из кустов серым ручейком. Вот эта лужа начала густеть, подниматься горбом, темнеть, пока не превратилась в темную полусферу.

– Нет! – Архип застонал. Он снова, будто наяву, переживал все происходящее.

Вот клочок серого тумана потянулся к нему и отпрыгнул. Вот туман зашевелился, и серый комок медленно полетел в сторону сверкающих нитей Ли Грайса.

– Нет! – снова вскрикнул Архип, видя, как серый ком впился в золотистые нити и почти погасил их.

– Нет! – снова раздался дикий крик, затем грохнул выстрел. Василиса вздрогнула. Выстрел повторился. Только тут она поняла, что эти выстрелы – не воспоминания Архипа, а реальная стрельба снаружи.

Василиса постаралась как можно медленнее вернуть сознание в обычную область, но это удалось с трудом. Головная боль пронзила виски и затылок, и краем глаза она увидела, как Архип тоже схватился за голову. Она еще пыталась замедлить движение сознания, но тут за стеной с громом ударил пулемет.

Василиса выскочила за дверь и собственными глазами увидела ту самую загадочную фигуру, которую так долго искала. От леса прямо к домику плыла высокая, похожая на призрачный столб фигура, напоминавшая серого всадника на лошади. От фигуры к флаеру бежал Миан Хо, стреляя через плечо из бластера. Василиса видела, как огненные черточки прошивают серую фигуру, но не наносят ей ни малейшего ущерба.

– Дети, оставайтесь здесь! Сестры, за мной! – крикнула Василиса, лихорадочно творя охранительное заклятие. Выбежавшие сестры тоже начали сплетать охраняющую сеть.

В это время ударил пулемет. Огненные трассы прошивали всадника, но тот не остановился. Тогда Ги Перейра взял прицел ниже, и между призраком и убегающим Хо встали фонтаны кипящей земли вперемешку с раскаленным свинцом. Всадник остановился и попятился. Ги Перейра снова ударил из пулемета по земле перед призраком, и тот снова попятился. Перейра дал еще очередь, и тут пулемет замолк. Ги отбросил в сторону пустой диск, схватил новый, но призрак будто только и ждал этого. Он поднял над собой туманный сгусток и метнул в сторону яростно стреляющего из бластера Миана Хо. Василиса накинула на Хо охранительную сеть, и сгусток, ударившись о сеть, распался на множество комков. Часть из них бессильно упала на землю, часть разлетелась в сторону, но один, прорвав защиту, ударил Миана Хо прямо в грудь.

Хо упал на колени, но потом медленно, будто преодолевая невероятное сопротивление, поднялся и снова нажал на спуск. Бластер щелкнул, и направленный неверной рукой заряд задел куст далеко в стороне. Призрак двинулся вперед и накрыл своим бесплотным телом маленького стражника. Василиса бросила еще одно заклятье, и тут же ударил пулемет. Перейра сменил-таки диск.

Пули, подкрепленные заклятьем, ударили по туманной фигуре, она отшатнулась, начала расплываться, и превратилась в огромную серую лужу, которая, шипя, растаяла на земле. И там, среди травы, остался лежать маленький черноволосый Миан Хо. Без единой царапины. Сердце его не билось, и он не дышал.

Указав Бертрану Ли на погибшего стражника, Василиса бросилась в дом. Прижавшись друг к другу и дрожа от страха, на полу горницы сидели три девочки. Без Архипа.

Василиса снова выбежала на открытый воздух. Закричала. На ее крик отозвалось только эхо. Мальчика не было.

– Ефимия, Ульяна! Сестры мои! – позвала Василиса. – Берите девочек и уводите. Ги Перейра и Бертран Ли! Грузите тело во флаер, везите в Негра Вало и немедленно возвращайтесь. Дело не шуточное.

Василиса нажала на кнопку коммуникатора. Она едва могла собраться с мыслями, как на экране появился ее начальник, старший следователь Дон Браун. Василиса отправила ему видеозапись и начала доклад.

***

Архип, задыхаясь, бежал и бежал, продираясь через кусты, в глубь лесной чащи. Дыхание стало хриплым, в боку кололо, но он бежал и бежал. Бежал как можно быстрее и как можно дальше от того места, где творилось насилие, погибал человек и царили жуткие черные демоны. Демонов он не боялся, бабушка Ульяна даже учила его вызывать этих могучих союзников, способных стать врагами. И стрельбы он не испугался. И даже опасность собственной гибели не пугала его. Но там, в горнице, среди девочек, прямо с пола снова поднялся никому кроме него не видимый призрак с окровавленным мечом в руках. Призрак не воина, не святого крестоносца, а ужасного Назгира, способного увлечь в ад не тело, но душу.

Архип, не разбирая дороги, ломился сквозь чащу и чувствовал, как на него накатывает волна вселенского понимания и способности видеть будущее. Все яснее и яснее перед ним возникала страшная, нечеловеческого роста фигура, перепоясанная ремнями. Фигура с узловатыми буграми мышц и холодным прищуром узких как щелки глаз. Меч в руках визиря неверных светился голубым, светился убийственной энергией. Это человек был хуже демона, потому что демоном можно управлять, а он сам рвался к власти и имел эту власть. И еще, к еще большему ужасу, Архип увидел возле человека-демона старшую бабушку и себя. Из руки бабушки капала кровь прямо на светящееся лезвие меча, шипела и испарялась, а свечение от этого становилось все ярче и ярче.

Ослепленный этим свечением, Архип уже не видел ничего впереди. Заросли расступились, он выскочил на дорогу, споткнулся и рухнул в придорожную канаву, больно ударившись локтями и коленями. От боли видение исчезло. Вцепившись в траву, Архип прижался к земле и судорожно ловил задыхающимся ртом холодный воздух. Звезда Ал-Юла все ниже и ниже клонилась к горизонту, а он все лежал на дне канавы, скрытый высокой травой, и дрожал.

Вокруг пели привезенные с Земли птицы, шумел привезенный с Земли лес, жила природа, отвоевавшая себе у местной флоры и фауны пространство отсюда и до Уранских гор. Но Архип не обращал на нее внимания. Не обратил он внимания и на странное шлепанье босых ног по дороге, на шорох травы и на вздохи человека, преодолевавшего канаву. Даже когда человек с шуршанием уселся на траву рядом и принялся что-то грызть, Архип не пошевелился. Впрочем, непрошенный сосед и не настаивал на общении. Закончив хрустеть, он несколько раз громко и ритмично потянул носом воздух, будто делая какое-то дыхательное упражнение. Попыхтев немного, он затих и притаился, не издавая никаких звуков.

Стих ветер. Затем, будто угасая, начали терять резкость звуки леса. Вторя этой тишине, мысли Архипа прекратили свой сумбурный водоворот и потекли стройно и плавно. Перед его внутренним взором опять возникло воспоминание о видении, но оно уже не вызывало ужаса. Архипу казалось, что он превратился в маленькое зернышко, а перед ним, как на экране, несутся его собственные мысли. Разглядывая эти мысли, он вдруг увидел в них новые детали. Оказывается, лицо бабушки в видении выражало не страх, а надежду. Воин стоял к бабушке не лицом, а в полуобороте спиной, будто загораживая от чего-то. Архип чувствовал, что вот-вот поймет смысл видения, но оно вдруг изменилось, и откуда-то прямо на передний план вылез смешной толстяк, чудовищно нелепый. Нелепа была его одежда, босые пятки, всклоченная борода, круглая лысина и улыбка из кривых желтых зубов. Толстяк, ухмыляясь, прошелся перед мысленным взором мальчика, и положил к ногам Назгира книгу, а потом, так же ехидно улыбаясь, исчез. Кровь перестала капать на меч, нестерпимое сияние потускнело, а неподвижно застывшие фигуры вдруг вздохнули и пошевелились, будто их кто-то отогрел и дал жизнь.