Чтение онлайн

– Как же ты прожил среди этих монстров целых четыре года?! Они ведь могли схватить тебя!

– Я не мог их бросить, понимаешь? Те Металлы были такими же, как я, Беорегард, Теона, Кармелита… На их месте могли быть мы. Они нуждались в спасении, – при этих словах он сильно сдвинул брови. – Система безопасности у русских была продумана настолько хорошо, что единственным способом взломать её было вмешательство извне. Самостоятельно Металлы из-под земли не выбрались бы никогда. Мне понадобилось четыре года, чтобы осуществить свой спасательный план. Из этих четырёх лет три последних года я ежедневно контактировал со всеми плененными Металлами, я видел, как их накачивают ядом, видел, как их режут, жгут, истязают, изучают их реакцию и регенерацию… Я был тем, кому приходилось вводить яд в вены Металлов. Иначе мне было не добраться до них. Я стал работником центра пыток. Благодаря этому я смог связать всех Металлов между собой и, когда пришло время, вытащить их из заточения. Я взломал внешнюю систему охраны, изнутри Металлы смогли среагировать вовремя, с нужной силой и в нужном месте: многие из них на протяжении долгих месяцев недополучали определённую карателями дозу яда – я вливал в их вены воду.

– Ты смог освободить всех?!

– Да, смог. Хотя для достижения результата мне понадобилось целых четыре года.

– И что было дальше?

– Оборона Замка владела газовым оружием массового поражения, основанным на яде Блуждающих. Нашей целью было сбежать, а не погибнуть или вернуться в подземную пыточную в процессе безумной попытки мести. Да и мстить ста двадцати тысячам людей за то, что среди них обитает пять сотен монстров, было негуманно. Мы могли бы разрушить стену Замка, но мы погубили бы не только прячущихся за ней чудовищ, но и невинных детей. Люди, причастные к пыткам над Металлами… Они ненормальные. Знаешь поговорку: с такими друзьями и враги не нужны? Она про них. Они сами себя перебьют: той властью, которую они над собой устанавливают. Спалить стену было просто – её запросто можно было поджечь с разных сторон. Но Металлы отказались мстить. Месть – это добровольное рабство. Среди Металлов не оказалось ни одной личности, пожелавшей променять свободу на рабство. Решив оставить извергов на суд времени и истории, мы предпочли двигаться дальше. Я был предводителем, но не желал им быть. Поэтому я предложил всем определить свою судьбу самостоятельно. Девяносто девять Металлов высказали желание остаться одной группой и попробовать обосноваться в другой части континента. Шестнадцать Металлов решили разойтись в разные стороны мира, в основном это были пары. Пять Металлов решили до конца следовать за мной.

– В Рудник?

– Нет, в Рудник не захотел идти никто. Им по горло хватило Замка, так что убедить их посмотреть в сторону Рудника мне так и не удалось. Я сам ещё не был готов вернуться… Хотел найти уединённое место, в котором я смог бы отстраниться от суеты.

– Вот куда делся один год между Камчаткой и Парадизаром? Ты искал своё место под солнцем?

– Я почти сразу нашёл его. По пути на Камчатку наткнулся и понял, что именно в этом месте я вижу дом, который хочу построить собственными руками.

– Где находится это место?

– Мне нравится твоя заинтересованность, – ухмыльнувшись, он игриво коснулся указательным пальцем кончика моего носа, после чего притянул меня к себе. Расположившись на его груди, я начала с неприкрытым интересом заглядывать в его глаза-вселенные. – Представь себе: зелёная терраса территории бывшей Чехии, заброшенный и оттого ставший ещё более прекрасным природный заповедник, в твоём распоряжении долины, горы, густой лес, древние водопады и роскошное озеро с бирюзовой водой, образовавшееся в результате землетрясения в мае две тысячи девяностого года.

– Звучит волшебно, – я даже не пыталась подавить свою завороженную улыбку. – Ты хочешь построить дом в том месте?

– Уже построил. – Моя улыбка замерла. – Было несложно. Со мной было пять Металлов: Вольфрам, Медь, Осмий, Цезий и Платина. Мы строили вместе. За восемь месяцев строительных работ мы возвели несколько важных хозяйственных построек и три дома: один мой, один для Вольфрама и Меди, и один для Осмия с Цезием.

– А что с домом для Платины?

– Он не видел себя рядом с нами. Парень был из деятелей, он не представлял себя ушедшим от мира, пока в этом мире остаются те, кому он может помочь. Он не искал успокоения, он искал борьбы и безостановочного действия. Когда работы над домами были завершены, он немного пожил в моём доме, так как в нашей компании я был единственным холостяком, а потом… Нашёл для себя дело. Или точнее будет сказать, что дело само нашло его. Он ушёл. А мы застолбили за ним красивое место в заповеднике, на случай, если однажды он всё же выйдет на тропу поиска спокойствия. Может быть однажды мы всё же станем хорошими соседями, – Титан улыбнулся одними глазами. – Я хочу показать тебе свой дом. Отсюда до него примерно четырнадцать часов безостановочного бега…

– Ты серьёзно?! Мы не можем! – я резко села, прикрываясь простынёй, и он сразу же сел рядом. – Нам необходимо в Рудник, а бывшая Чехия находится в противоположной стороне! Мы не можем подвести группу Конана и Джекки…

– Ты забываешь, что в этой группе целых три Металла: Золото, Палладий и Тантал.

– Они новообращённые Металлы, они многого не понимают…

– Они в первую очередь Металлы, а значит они справятся с чем угодно, чего бы им это ни стоило. Когда я обратился в Титана, я смог протащить Теону, Спиро, Клэр и тебя через зараженные земли. Не без помощи со стороны, конечно, но я сейчас говорю о том, что ты переживаешь о трёх Металлах и пятерых сильных людях, переживших Паддок и Конкур. С ними всё будет в порядке и без твоего переживания, понимаешь? Тем более я не прошу тебя задерживаться. Мы прибудем в Рудник точно в срок.

– Это невозможно. Мы уже отстаём на два дня.

– Сегодня завершился только седьмой день нашего похода. У нас в запасе три дня, плюс ещё семь дней до момента встречи с группой Конана в двадцати милях от Рудника. Я обещаю тебе, что на десятый день похода ты будешь в Руднике.

– Ты так самоуверен, – со скрытым восхищением заметила я.

– Мне уже не терпится показать тебе этот дом, – он коснулся ладонью моей правой щеки. – Скажи мне, что желаешь увидеть его, и ты увидишь его уже на закате завтрашнего дня.

– Я хочу увидеть этот дом.

После процесса обращения в Металл и двойного кувыркания в постели с Титаном, занявшего не менее трех часов, я совершенно не чувствовала усталости. Это казалось мне даже более удивительным, чем моя способность не получать ожогов от соприкосновения с огнём.

Тристан предложил мне два варианта: ещё один раунд в постели и выход в сторону Чехии после рассвета или выход сразу же, до рассвета. Я выбрала второй вариант – всё-таки переживала оттого, что мы можем не влезть в те фантастические временные рамки, которые он мне обрисовал.

Стоило мне вылезти из постели, как Тристан преподнёс мне новую одежду: облегающие джинсы, футболка, приталенная толстовка, носки, тонкие перчатки без пальцев, комплект нижнего белья – всё чёрного цвета. Я сразу же набросилась на него с шуточными обвинениями в том, что прежде он утверждал, будто бы кроме двух платьев ничего больше не нашел для меня. Сразу же выяснилось, что он мог предложить ещё больше: ещё один похожий комплект чёрной одежды. Пока я одевалась, он вынул из нашего рюкзака занимающий слишком много места и теперь ставший ненужным плед, и положил на его место по одному комплекту сменной одежды для каждого из нас. Когда я спросила, зачем ему лишние тряпки, он усмехнулся со словами: “Они тебе понадобятся после пробежки с ветерком”.

До рассвета оставалось чуть больше часа. Мы были одеты, остатки свечей догорали, пора было уходить. В последний момент я сняла с изголовья кровати гирлянду из стеклянных роз и запихала её в рюкзак. Тристан улыбнулся на это моё действие, и я улыбнулась ему в ответ. Разрешив ему забрать рюкзак, я уверенным шагом направилась к двери и уже почти переступила порог тёмного коридора, как вдруг Тристан окликнул меня:

– Ты куда?

Я резко развернулась.

– На выход, – непонимающе проморгалась я.

– Можно быстрее, – с этими словами он указал большим пальцем через своё плечо.

Я поверить не могла в то, что решусь проделать это ещё раз в своей жизни: прыгнуть с высоты с целью приземлиться на асфальт.

– На каком мы этаже? – судорожно сглотнув, я посмотрела вниз из распахнутого окна. Кажется, я хорошо видела в темноте не только благодаря яркому лунному свету, но и благодаря тому, что сейчас я была сосредоточена на поднимающемся в моей груди цунами беспокойства.