Чтение онлайн

Когда я читал АА воспоминания О. Мандельштама об Н. Г., АА сказала мне: "Вы смело можете не читать, если что-нибудь обо мне. Я вовсе не хочу быть вашей цензурой. Гораздо лучше, если Вы будете иметь разносторонние мнения"...

В университете АА не читала ни разу, за всю жизнь.

24.01.1925

1918 (?). Ездила в Москву с В. К. Шилейко. У него был мандат, выданный отделом охраны памятников старины и подписанный Н. Троцкой, удостоверяющий, что ему и его жене (АА) предоставляется право осматривать различные предметы, имеющие художественную ценность, и накладывать на них печати.

Шилейко - лютеранин. В 1918 г. сказал, что перешел в православие в 1917 г. и что документ, подтверждающий это, - хранится у его матери. Однако при АА с матерью никогда об этом документе не говорил, мать не говорила тоже, и АА этого документа не видела. Уверена, что Шилейко врал. По ее убеждению, Шилейко - атеист.

О романе А. Блока с В. А. Щеголевой.

Показала мне древнюю серебряную монету с профилем... и сказала, что Эрмитаж просил ее завещать ему эту монету - таких только две в Эрмитаже.

Показывала мне малахитовые щетки. Полушутя заметила, что они приносят ей несчастье.

У АА есть новгородская икона - единственный подарок Н. С., сохранившийся у нее. Икона хранится в маленьком ящике вместе с четками, другими иконами, старой сумочкой и т. п.

Показала мне свинцовую медаль с ее профилем, сказала, что любит ее. Я заметил, что профиль тяжел.

"Это мне и нравится... Это придает "античности"...

25.01.1925

Потеряла, выронив из муфты, на улице свою туфлю - из единственной имевшейся у нее пары.

АА недавно предлагали (Рыбаковы?) ехать с ними за границу. АА отказалась.

5.02.1925

"Один Эйхенбаум другого Эйхенбаума Пушкиным по Лермонтову побьет...

...всего 5 слов, из них два ваши...".

"Ну, знаете, к ним можно такие три слова прибавить!"

25.02.1925

Выступала с чтением стихов на литературном вечере (организованном Союзом поэтов совместно с Кубучем) в Ак. Капелле. Приехала после начала. Сразу же вышла на эстраду, 4-й по порядку (1. К. Федин - отрывок из рассказа "Тишина"; 2. К. Вагинов; 3. Н. Клюев) - прочитала следующие стихи (по порядку):

1. "Художнику";

2. "Когда я ночью жду ее прихода";

3. "Как просто можно жизнь покинуть эту"...

Прочитав 3-е стихотворение, ушла с эстрады, но аплодисменты заставили ее выйти опять. Из зала - громкий женский голос: "Смуглый отрок"!" АА взглянула наверх и стянув накинутый на плечи платок руками на груди, молча и категорически качнула отрицательно головой. Стало тихо. АА прочла отрывок "И ты мне все простишь" (4 или 5 строк).

Затем ушла в артистическую и сейчас же уехала (провожаемая К. Фединым), несмотря на все просьбы участников побыть с ними. После АА читал М. Зощенко, затем был перерыв. После перерыва читали - 1. В. Шишков (рассказ "Лайка"); 2. Г. Шмерельсон; 3. Н. Тихонов; 4. А. Толстой. Во время его чтения приехал Ф. Сологуб и им закончился вечер.

27.02.1925

Впервые рассказывала мне о Пунине...

Пунин вечером уехал в Москву. На вокзал АА провожала его.

Как-то был случай.

С Замятиным и другими ходила куда-то. Пунин пришел к ней и, не застав ее дома, ревнуя, побежал ее встречать. На Троицком мосту увидал всех: АА идет впереди под руку с Замятиным*. Пунин подошел к ней: "Анна Андреевна, мне нужно с Вами поговорить!.." Замятин ретировался. В руках у АА был букет цветов. Пунин выхватил их. Цветы полетели в воду...

Когда вся компания нагнала АА и Пунина, стали спрашивать: "Анна Андреевна, а где же Ваш букет?"

АА: "Я приняла неприступный вид!"

Шилейко заставлял ее сжигать, не распечатывая, все получаемые ею письма. Запирал ее дома, чтобы она не могла никуда выходить.

Было время, когда О. Мандельштам сильно ухаживал за нею.

"Он был мне физически неприятен. Я не могла, например, когда он целовал мне руку".

Одно время О. М. часто ездил с ней на извозчиках. АА сказала, что нужно меньше ездить, во избежание сплетен.

"Если б всякому другому сказать такую фразу, он бы ясно понял, что он не нравится женщине... Ведь если человек хоть немного нравится, женщина не посчитается ни с какими разговорами. А Мандельштам поверил мне прямо, что это так и есть..."

В "Trista" два стихотворения посвящены АА:

1. "Твое чудесное произношенье".

2. **

Еще одно посвященное ей стихотворение О. Мандельштама не напечатано***.

Говорили о С. Есенине - приблизительно в таких выражениях: "Сначала, когда он был имажинистом, нельзя было раскусить, потому что это было новаторство. А потом, когда он просто стал писать стихи, сразу стало видно, что он плохой поэт. Он местами совершенно неграмотен. Я не понимаю, почему так раздули его. В нем ничего нет - совсем небольшой поэт. Иногда еще в нем есть задор, но какой пошлый!".

"Он был хорошенький мальчик раньше, а теперь - его физиономия! Пошлость. Ни одной мысли не видно... И потом такая черная злоба. Зависть. Он всем завидует... Врет на всех, - он ни одного имени не может спокойно произнести..."

Описывая облик Есенина, АА произнесла слово: "гостиннодворский"...

Прочла мне 5 или 6 своих стихотворений. Среди них была "Клевета" и стихотворение, в котором строка:

"Нет у меня ни родины, ни чести..."

По поводу вечера в Капелле (25.II.1925):

"А мы с Фединым решили, что стихи не надо читать. Доходят до публики только те стихи, которые она уже знает. А от новых стихов - ничего не остается..."

Просила сказать мое мнение о том, как она держалась на эстраде 25.II.1925. Я ответил, что "с полным достоинством" и немного "гордо".

"Я не умею кланяться публике. За что кланяться? За то, что публика выслушала? За то, что аплодировала? Нет, кланяться совершенно не нужно. Нельзя кланяться. Есть такой артист Мозжухин, - у него целая система к а к кланяться. Он поворачивается в одну сторону, улыбается, потом в другую... И с той стороны, куда он поворачивается, хлопают громче... Что это такое? Что это за вымаливание? Как ему не стыдно!.."

АА вполне согласна с Московским Художественным театром, где артисты не кланяются, а публика не аплодирует.

28.02.1925. М.д.

Об А. И. Ходасевич.

"Она была прелестная. Она выделялась даже на фоне парижской публики...

Все-таки ужасно с ней поступил Ходасевич... Так это 11 лет... И потом эта Нина Берберова...

Несчастная она... Мне очень ее жалко".

Рыбаков с женой и детьми скоро едет за границу. Предлагает АА ехать с ними - совершить турне, - выступить с чтением стихов в Париже, Лондоне, Праге, Вене. Отказалась.