Чтение онлайн

Настоящего кофе в городе давно нет. АА скучала без кофе. Поэтому обрадовалась, найдя 19 мая в Мраморном дворце полпачки кофе. Приехав со мной в Шереметевский дом, сейчас же сварили его и пили.

АА в Мраморном дворце, разбирая бумаги и книги, нашла письмо Пунина к ней из Киева — лета или весны 1924 г.; быстрым движением спрятала его в шубу. Двадцатого мая мы гуляли с АА. АА вынула письмо из кармана шубы и читала отрывки мне. Очень напористое, бодрое письмо — не такие, как сейчас, — сейчас утомленные письма, — сказала АА. Пунин описывает Киев, жалеет, что АА не с ним, она бы показала все хорошее в Киеве, рассказала бы много. Пишет: "...из облаков выплыла церковь — как ты выплываешь иногда — оленем с распятием на лбу...".

Пишет: "Не пей, не кури, не целуйся с мальчиками...".

20.05.1927

АА записывает на листе все письма и телеграммы, полученные от Пунина. Но то, что сама посылает ему, — не записывает.

Оленем АА впервые назвала старушка Макушина, когда было очень голодно и плохо. На Фонтанке, 2 Макушина, желая упрекнуть АА и О. А. Судейкину в безделии, обращаясь к Судейкиной, сначала выразила свое недовольство ею, а потом сказала про АА: "И та тоже! Раньше хоть жужжала, а теперь распустит волосы и ходит, как олень!".

Макушина сказала это не АА. Ее она все-таки стеснялась. О. А. Судейкиной она совсем не стеснялась — называла ее часто на "ты" и говорила в лицо все, что вздумается.

Можно представить себе, с каким восторгом Судейкина передала эту фразу АА!

Пунин быстро подхватил это наименование; с тех пор "олень" — обычное прозвище АА.

О праве поэта (вообще творца) уничтожать те письма, те сведения, касающиеся его биографии, которые он не считает нужным отдавать "миру".

Долгий разговор с АА.

Интересно ведь: биографы Пушкина говорят, что он был легкомысленным. По сравнению с кем? — спросите их. Они упрекают изучаемых поэтов в том, что те что-то скрыли от потомства. А сами — ничтожества — не думают о том, чтоб оповещать мир о своих интимных тайнах, о том, что их жены им изменяют.

Если Голлербах получил письмо от Гумилева, в котором тот заявляет, что не будет подавать Голлербаху руки,— ужели же Голлербах такое письмо не уничтожил? Конечно, да. Так не требуй и от других. Священное право каждого человека — иметь свои тайны и не желать их опубликования.

22.05.1927

А. Е. Пунина получила письмо от Пунина 20 мая (второе письмо). Датировано оно "4 мая". Я получил от Пунина письмо 22 мая, датированное также "4 мая". Письма отправлены в один день, да и шли вместе до Москвы (поезд — раз в неделю). Почему же запоздало? АА письма не получила вовсе. А Пунин несомненно его послал. Где оно?

Период "Тучки" (о том, как С. Городецкий захотел "увидеть" АА, и она ему сказала: "Приходите завтра в двенадцать", — и как на следующий день, наглухо забыв об этих словах и не думая никак, что Городецкий примет их всерьез, мирно проснулась в 11 часов, пила кофе в постели ("на Тучке"), а Николай Степанович в халате сидел за столом и работал, и как в двенадцать часов явился Городецкий — заглаженный, с розой — и как резким голосом стал говорить с Николаем Степановичем, упрекал его за какое-то невыполненное дело...).

"Что самое трудное в Петрограде?" — спрашивали Оцупа. "Пойти к Ахматовой", — отвечал он.

"Ну уж если Оцуп боится, так нам и сам Бог велит", — вероятно, думали Наппельбаумы.

"А не ходи, не приглашай двадцать раз к себе в студию — тогда и не будет страшно", — заключу я.

Сегодня АА ехала в трамвае. Вагон был почти пуст: кроме нее были двое рабочих, и на площадке — кондукторша спорила с прилично одетой... (Зачеркнуто.)

АА не идет костюм — по ее же мнению (не идет, потому что "мужской" покрой). Поэтому раньше АА никогда не шила себе костюмов — предпочитала летнее пальто на платье.

Отец АА был членом "Клуба сельских хозяев", который помещался на Невском — там, где сейчас Дом искусств. Клуб был очень фешенебельным. АА рассказывала сегодня, как, когда она была девочкой, к ее отцу приехал из имения beau-fr re ее матери — очень богатый человек ("в тысячу раз богаче отца") — и отец повел его в клуб, и тот был поражен его роскошью и великолепием. Отец АА бывал там постоянно.

АА все время голодна последнее время. Не потому, чтоб в Шереметевском доме плохо кормили — кормят там хорошо! — а потому, что ей почти ничего нельзя есть — ни мяса, ни острых вещей, ни многого другого — они вызывают страшные боли. Мяса АА не ест уже с полгода.

"Приезжайте проводить меня в Кисловодск (написано из злонравия)..." вот все, что написала АА о Кисловодске Пунину в последнем письме (а значит и вообще). АА знала, что и я, и А. Е. Пунина написали уже об этом подробно до нее (со слов АА).

В "Красной вечерней газете" от 20 мая 1927 — рецензия Б. Т. (Бориса Томашевского) на книги Вересаева "Пушкин в жизни". В точности повторяет то, что говорила мне АА много времени тому назад.

Сегодня опять читает Вольтера (маленькое издание). Говорит, что начинает примиряться с ним. После чтения французов XVIII в. — Парни и др. мучительно сентиментальных, приторных, невыносимых — Вольтер, с его остроумием, острословием и ядом, злобностью — гораздо приятнее. В нем есть соль, а то неприятное — вольтеровское — как-то отходит на второй план, главным образом, потому, что поводы — отошли вглубь истории и почти забываются...

Вечером АА была у меня. Провожал АА до дому. Вернувшись домой, написал два стихотворения — ночью ("Так летят..." и "И стало так...").

Не знаю почему и как это могло быть — но я уверен, убежден до полной несомненности в том, что АА тоже пишет стихи этой ночью.

Сегодня в три часа дня пришел к АА. Она только что встала. Встретила меня словами: "Совсем не спала. Слышала, как Ира, проснувшись, закричала: "Нянечка!" — было восемь часов утра...".

Потом я дал ей прочесть свои стихи. АА прочитала оба, сделала два-три замечания. Я стоял у дивана. Потом медленно отложила их и медленно взяла со столика лист бумаги, с донельзя безразличным видом положила его себе на колени и стала что-то чиркать. Я издали взглянул на запись, думал, что это что-нибудь из работы по... (Обрыв.)

АА была на каком-то литературном вечере (?), здесь был Пастернак (?), который представил Асеева АА. Поговорили — несколько слов, из которых, по-видимому, Асеев решил, что АА "считает его врагом", потому что на следующее утро он пришел к АА с этим стихотворением (написанным на бланке журнала "Резец" (?).