Чтение онлайн

АА при мне вспоминала с Н. В. Рыковой, когда и при каких обстоятельствах она в первый раз читала ей стихотворение "Страх, во тьме перебирая вещи…". АА спросила тогда Н. В., нет ли в этом стихотворении Гумилева? Сейчас АА тщетно пытается вспомнить, почему она задала тогда такой вопрос.

АА высчитывает и устанавливает, что стихотворение это было написано 25 августа.

Федин умеет хорошо танцевать вприсядку.

Четверг. Лежит. Больна. Вечером температура 37,8. В 9 часов вечера упала до 37,1. Лежит в белом свитере, освещенная лампой, стоящей на ночном столике. Пришел в 8 веч. У нее Н. В. Гуковская и Л. Н. Замятина. Уговорились с Л. Н. З. завтра в 2 ч. дня поехать к проф. Лангу.

Разговор о Мандельштаме, который был недавно у АА и об Н. Я., которая больна так же, как АА. АА передает некоторые остроты О. М.

Прочел АА письмо Горнунга, полученное мной. АА советует написать ему, чтоб он приехал сюда скорее — тогда выяснится и что им собрано. Разговор о Шкапской, о письме, рекомендующем меня, которое по совету АА Шкапская собирается написать Шенгели. Разговор о Ф. Сологубе, по поводу вечера Кубуча 16.III, в связи с Ал. Толстым и Вс. Рождественским, приглашавшим Толстого выступить на этом вечере.

Замятина уходит скоро.

В 9 1/2 пришел Пунин.

В 9 3/4 Н. В. Р. уходит, и я провожаю ее немного по Марсову Полю, с Тапом, и возвращаюсь обратно с Тапом. Пунин уходит к управдому платить за квартиру (срок истек 1-го марта) и скоро возвращается. Ухожу в 10 1/2.

20.03.1925

АА недавно обедала у знакомых (у Рыбаковых?). В числе гостей был Озолин.

Озолин в разговоре с АА о ее стихах сказал ей: "Ближе бы к жизни!.. Мистики много у Вас!" Фраза передана точно.

"Господи, господи! — мне это трудно слушать, чтоб от себя зависеть и не поправиться…" — фраза, сказанная АА в то время, как Данько рассказывала ей что-то о своей болезни, гипнозе, требующемся ей, и пр.

Все лето 1924 г. АА ухаживала за О. А. Судейкиной, у которой было воспаление брюшины и которая была при смерти. О. А. пролежала 2 месяца.

В тяжелые годы, когда АА жила с В. К. Шилейко, АА проводила лето в городе.

Шилейко переводил клинописи (диктуя АА прямо "с листа", — даже стихи), а АА писала под его диктовку. АА по 6 часов подряд записывала. Во "Всемирной литературе" должна быть целая кипа переводов В. К. Ш. ассирийского эпоса, переписанных рукой АА.

И АА переписывала точно, каллиграфическим почерком, так, чтоб ни одной ошибки не было. И это при отвращении АА к процессу писания!.. Если попадалась ошибка, В. К. страшно ругал АА.

Они выходили на улицу на час, гуляли, потом возвращались — и до 4-х часов ночи работали. И все только для того, чтоб на следующий день купить фунт хлеба и 4 фунта картошки! В. К. халтурил, конечно. Все халтурили — нельзя было иначе.

В прошлом году как-то у АА температура 38 держалась в течение 10 дней.

В революционные годы, когда АА сильно утомлялась, голодала, носила дрова и тяжелые мешки, когда очень плохо выглядела, проф. Ланг сказал ей, осмотрев ее, что легкое у нее зарубцевалось.

Профессор Ланг — доктор, постоянно лечивший АА.

Я принес АА 1/2 бутылки мадеры. Принес и подарил том Державина (стихотв. изд. Смирдина 1833 г. Ч. 1), надписал:

"А. А. Ахматовой.

1925.20.03. Петербург.

Преданный П. Л.".

В 9 1/2 пришел Н. Н. Пунин.

В 10 — Н. В. Г. ушла.

Вскоре после прихода Н. П. я ушел.

Было 11 ч. вечера.

По просьбе АА заходил к В. С. Срезневской узнать о здоровье ее ребенка. Срезневская, оказывается, ничего не знает о болезни АА. АА ей не сообщала. Лежит в белом свитере (температ. в 8 ч. веч. 37,4. В 10 ч. веч. — 37,6). Не встает с постели. Днем к ней заходила Л. Н. Замятина, чтобы вместе ехать к проф. Лангу. АА из-за слабости не поехала.

Пришел в 7 1/2 веч. Застал у нее Зин. Серг. — сестру В. С. Срезневской, которая уже давно сидела. Ок. 8 ч. веч. к АА пришла Данько, сначала одна, а вслед за ней — другая. Много разговариваем. АА занимает гостей. Разговоры о Демьяне Бедном, о Родове, исключенном из партии, о казенной критике (по пов. "Ковша"), о письмах к П. П. Перцову (в "Современнике" № 4, 1924) и т. д. Я гуляю с Тапом. В 9 ч. веч. уходит Зин. Сергеевна, а вслед за нею сестры Данько. Я остаюсь один. АА очень устала от гостей. Говорим о лете, о Н. Г. и его отношении к ней, о книгах АА — их тираже и пр.; АА дает мне деньги и просит купить 3 ее книги — берлинск. издания, — ей нужны эти книги, потому что она обещала подарить их Срезневским.

Кипячу чай. В 10 1/2 приходит Пунин. АА еще не обедала. Пунин разогревает ей суп, но АА совсем не хочет есть. Пьем чай втроем. В 11 час. я ухожу. К АА сегодня еще придет А. Е. Пунина, которая лечит ее.

У АА обессиливающая слабость.

О поездке в Ц. С.

— Замучили вас?

— Да, я очень устала от людей… Видите, что вы сделали.

— Это нужно было сделать.

— Я там заболею очень… Я знаю…

— Нет. Вы не заболевайте. Вы полежите там месяц — и вернетесь.

— Нет, я очень заболею… Со мной так будет… Здесь, видите, я себя хорошо чувствую… Вы не знаете… Другие бы поправились, а я буду очень больна…

— Когда поедете?

— Не знаю, наверное в середине будущей недели… Только я заболею там сильно.

— Неужели воспоминания так действуют?

— Нет, не только это… Вообще… Я всегда заболеваю в санаториях…

— Ну, что же делать, чтоб вы выздоровели?

— Вот здесь мне остаться…

Я начал уговаривать — там и уход, и большие удобства, чем здесь, и пр.

— Нет, ради Бога, хоть Вы меня не уговаривайте! Меня все уговаривают… Ну, хорошо… Я поеду… Я поеду, только я там недолго буду…

[АА:] "Она тогда (т. е. в ее визит 17.III) все время старалась завести разговор о тебе, чтоб показать, в каких ты с ней отношениях. Это было довольно трудно сделать — потому что разговор велся совершенно в другой плоскости. Но она все время пыталась свести его на тебя. Про альбом заговорили — она сказала: "Вот я у Павла видела ваши строчки"… Про фотографии заговорили: "Вот я у Павла видела Вашу фотографию: я была у него вчера". Скажите, пожалуйста! Фотография (фам.) — такая вещь, которая может висеть на стене решительно у кого угодно. Да еще такая, которую всякий может иметь — из книжки (фам.)…