Чтение онлайн

АА за чаем говорила много о старом Петербурге. Она его хорошо знает. Знает строителей и историю постройки всех примечательных домов, знает старые улицы (названия). Знает очень много… Я не передаю этого разговора, чтоб не напутать.

О своем почерке.

АА: "Я не люблю своего почерка… Очень не люблю… Я собирала все, что было у моих подруг написанного мной, — и уничтожала… Когда я в Царском Селе искала на чердаке в груде бумаг письма Блока, я, если находила что-нибудь написанное мной, уничтожала… Не читая — все… Яростно уничтожала…"

АА о договорах Н. С. с Блохом, об тяжелых для автора условиях…

"Такое было время… Иначе никак нельзя было издаваться…"

Об установлении дат произв[едений] Н. С.:

АА: Это пишется все по памяти…

Просит меня заняться разыскиванием стихов в журналах, т. к. ей легче вспомнить будет данные о стихотворении, если она увидит, в каком журнале оно было напечатано.

АА: "В 13 году (зимой) Н. С. совсем не писал. Я только одно стихотворение помню за это время — "Юдифь"… Он много занимался переводами… Готье и др."

Стук в дверь. Входит Ник. Ник. Пунин. У АА холодно — Маша не пришла, поэтому печка не топлена. Топим печь вместе с Пуниным.

Говорили об издании Н. С. …

Я ухожу.

3.01.1925

Заходил в Публичную библиотеку к М. Л. Лозинскому. Сказал, что Ахматова просит его участвовать в редактировании издания, буде оно состоится. Дал ему адрес Рабиновича, чтобы Лозинский переговорил с ним. Лозинский обещал зайти к Рабиновичу и к Ахматовой.

Жалуется, что очень занят.

АА грамоте учила Равинская — мать жены брата А. Н. Энгельгардт.

А. Н. Энгельгардт обижается, когда пишу ее фамилию: Энгельгардт, а не Гумилева. А мне не хочется звать ее Гумилевой.

АА о матери Н. С. — Анне Ивановне, — сказала, что она была очень больна, даже при смерти, но теперь поправляется.

Мраморный дворец — кв. 12.

Ни уборной, ни водопровода в квартире нет. В столовой — лампочка висит над столом, в комнате АА — настольная лампочка с длинным шнуром. Эта лампа имеет 3 местопребывания: или на письменном столе, или на туалетном столике, или на ночном столике.

В Мр. Дворце электричество включают намного позже того, как стемнеет.

На окне в комнате АА — шторы серо-палевые…

В чулане — на полу кипа книг, писем, бумаг… Дрова, всякий хлам…

1. Кровать широкая двуспальная деревянная.

2. Шкаф.

3. Стол с книгами.

4. Стоящее на полу прислоненное к стене зеркало — высотой аршина…

5. Ночной столик.

6. Зеркало высокое (трюмо), стоящее между кроватью и стеной.

Между кухней и столовой деревянная перегородка не до потолка, между чуланом и передней — деревянная перегородка.

7. Маленький диванчик.

8. Полки с посудой.

9. Шкаф для кухонных принадлежностей.

10. Высокий комод, на котором фарфор.

11. Туалетный столик, на котором старинное зеркало — от прабабушки АА.

12. Высокая узенькая этажерка…

13. Остекленный шкафик для чайной посуды.

14. Бюрцо с книгами АА и пр.

Размер столовой 6 х 6 шагов, передней — 4 х 2 шага.

Н. Н. Пунин — писатель по вопросам изобразительного искусства.

"Спасибо, душенька".

"Трамуси" — трамвай.

4.01.1925

В альбоме Кардовской стихотворение, написанное рукой АА, принадлежит на самом деле Н. Г. — "Я тогда не знала, что написать, и Н. С. тут же придумал"…

Одну из своих фотографий (en face) АА как-то показывала Клюеву. "Клюев сказал про нее: графиня Октавия".

"Темное время это — Царскосельский период, потому что царсоселы — это довольно звероподобные люди, ясно, что они ничего не могут сказать. Они с ним пили, кутили, но ничего не помнят.

Так — две-три женщины да учитель, вот только кто может рассказать".

АА сказала мне, что к ней приходили Шенгели и Шервинский, приезжавшие из Москвы для устройства вечера памяти В. Брюсова.

О Н. П. Дмитриеве, который ищет "каноническую запятую" у Н. Гумилева.

АА иронически: "Скажите ему… Пусть не ищет каноническую запятую. Жалко ведь его, бедного… Н. С. запятых никогда не ставил… — Серьезней: — Хотя… Кажется, к а к и е-т о знаки он все-таки ставил, потому что я помню, как он однажды бранил меня за то, что у меня после каждой второй строки точка".

"Ну а если она нужна действительно?"

"Нет, он, кажется, говорил про те места, где можно было бы поставить запятую или точку с запятой и где у меня будто бы всегда стоит точка".

Вечер у Ахматовой. Лежит, больна, в жару. Вчера ходила смотреть наводнение, простудилась. Работаю в столовой — переписываю альбомы Кузьминых-Караваевых. Пунин наливает мне чай. Потом сижу у постели — разговариваем о Н. Г., о работе, о неудавшемся вечере памяти Брюсова, устроенном приезжавшей из Москвы комиссией. Обещает содействие — в получении писем Н. Г. к Брюсову от вдовы Брюсова. Обсуждаем возможности датировки стихотворений Н. Г. Просит зайти к Лозинскому, передать приглашение зайти к ней.

5.01.1925

Заходил к М. Л. Лозинскому в Публичную библиотеку.

9.01.1925. Пятница

В 8 вечера пришел к АА. Только сели, стук. Письмо от Лозинского: "Буду с удовольствием, в 9 часов"…

АА получила письмо от Л. В. Горнунга, из Москвы. Горнунг пишет, что собирание материалов об Н. Г. — дело жизни для него, что он будет с радостью работать со всяким, на кого АА укажет, что будет счастлив работать под протекторатом АА.

АА: "Я не знаю, как отнестись к нему. Я его совершенно не знаю. Может быть, очень хорошо будет, если он соберет все, что есть в Москве. Но почему он до сих пор ни к кому не обращался?.."

Говорит мне о Горнунге: "Он ревнует к вам… так же как и вы к нему!..".

Составила список тех, к кому нужно обратиться в Москве за воспоминаниями о Н. Г. и материалами.

Занимается датировкой стихотворений "Колчана" и "Чужого неба".

Приходит Пунин. В 10 1/2 приходит М. Лозинский: "Я избегал много лестниц, прежде чем Вас нашел!".