Чтение онлайн

– Чайлай, оторвись ненадолго, ты мне нужна. Пойдём к сержанту.

Сержант Сом Ванг сидел у входа и курил сигарету. А рядовой Тхуан Тхонг тут же тренировался с пехотной лопаткой.

– Сержант, в 17 часов возьмёте провиант на 6 человек, и отнесёте на пристань. Это нашим. Чёрные пусть сами о себе заботятся. Пусть хоть лягушек жрут. Вы смените там капрала. Он покажет вам тайник, следите чтобы всё было в сохранности. Как себя чувствует рядовой Тхуан Тхонг?

Сержант перебросился с рядовым парой фраз.

– Господин капитан, рядовой Тхуан Тхонг чувствует себя замечательно.

– Это хорошо. Передайте капралу, чтобы он вернулся вместе с рядовым Нгам Та. Подготовьте еду и оружие заранее. Вы останетесь на пристани до особого распоряжения. И ни в коем случае не ходите поодиночке. Вас всегда должно быть не менее двух. Вопросы есть? Выполняйте! И... давайте поосторожнее там.

Сержант отдал честь и пошёл собираться.

– Чайлай, пойдём, отведу тебя домой, а потом мне надо сходить к Сэму.

– Шайтан, я и сама дойду, мне тут за угол свернуть. Можешь идти сейчас.

– Нет, я провожу. Может кто из девчонок вернулся? Надо узнать новости.

Айгуль посмотрела на меня, обняла за пояс, а я положил руку ей на плечо. И мы пошли домой, нарушая все правила передвижения военнослужащих вне строя.

Изя и Рыжая уже сидели на кухне. Ритка прожевала кусок пирожка и начала рассказывать

– Ирка со Светкой там с утра сидят, всех успокаивают как могут. У новеньких полный ступор и прострация. Совсем они не в адеквате. Но несколько девок сохранили кусочек разума - от них и удалось узнать подробности. В общем всё шло как обычно - мы же тоже когда-то там были - помним. Но в общей куче затесались то ли три крутые профессионалки, то ли просто очень борзые. Вот они-то и подняли хай вселенский. Видимо не поверили, думали что с ними шутят. Ну а Мастеру такое высказали, что и повторять-то стыдно. Мастер только головой на них кивнул. Вышел один чёрный, взял двух девок за головы, да и треснул друг о дружку. Рассказывают, что звук был как от бильярдных шаров. Девки упали и не двигаются. А он взял третью, поднял, да прям с места и швырнул в клетку. Та упала на бок с таким хрустом, что жуть! Крокодилы её тут же разорвали в один момент. Потом уже оранжевые подошли и двух других туда же сбросили. Живые они были, или нет - непонятно. Но это уже и неважно. Остальные девки-то со страху кто в трусы напустил, а кто и похуже. Так что отхаживают их там как могут. Из новеньких-то немного кто в своём уме остался, человек 10. А с нашего заезда - знаешь сколько осталось? Восемь! Ну и нас шестеро. Это из пятидесяти. Если бы не ты, Шайтан...

Ритка всхлипнула и закрыла лицо руками.

– А новеньких сколько?

– Приехало сорок пять. Осталось сорок две...

– Шайтан, что же делать? Они и до нас как-нибудь доберутся. Не будем же мы тут вечно отдыхать?

– Доберутся. Знаете когда? Дней через пять. Как только я выучу группу, то меня в расход, а вас в гору. Она давно по вам плачет...

– Шайтан, ну сделай же что-нибудь!

– Сделаю. Инна Петровна! Зайдите к нам!

С женской половины подошла Инна Петровна и расправила свой шикарный разрез.

– Да, Шайтан, я всё слышала.

– Так вот, девочки, а теперь давайте поговорим так, чтобы нас никто не услышал.

Я склонился над столом и заговорил вполголоса:

– Как вы думаете, есть ли среди нас кто-то, кто может заложить всех Мастеру ради лишних пары дней жизни?

Девушки непонимающе посмотрели друг на друга. Инна Петровна ни на кого не глядя сказала:

– Я этой суке матку выну голыми руками. И сожрать заставлю.

– Так вот поэтому я вам всего сказать не могу. Но вы мне сегодня понадобитесь вечером. С этой секунды я вам запрещаю оставаться наедине. Вы должны быть всё время вместе на виду друг у дружки. И если Инна Петровна что-то заподозрит, то... сами слышали. Или если вы её заподозрите в чём-то... Верьте только мне. Останемся живы - вместе посмеёмся над моей подозрительностью. Теперь вы все выходите и идёте в женский барак. Успокаиваете девушек как можете. Предупредите Свету и Иру. Остальным пока ни слова. Друг друга из вида не выпускаете. Здесь остаётся одна Айгуль. И она застрелит каждого, кто войдёт в эту дверь. Кроме меня. Тихо! Я не закончил. Когда-то, ещё при Даше, вы обещали слушаться и выполнять все мои приказы. Это время пришло. Вы всё узнаете ночью. Больше я вам ничего сказать не могу. Пока. Если хотите что-то спросить по делу - спрашивайте. Только без глупых вопросов типа - а как? а когда? а кто? Всё поняли?

Рыжая хлипнула:

– Так ведь страшно...

– Ритка, и мне страшно! И всем страшно! Но сегодня чёрные больше не придут. А ночью... Ночью приду я. И если что - я сам кого-нибудь прибью. Потому что на карте стоят все наши жизни.

Изя очнулась:

– Шайтан, а можно я про тебя стихи напишу?

Невзирая на обстановку все заулыбались.

– Можно, Изя, можно. Если сегодня у нас это дело выгорит, то тебе будет всё можно! Кстати, говорят, что ты гимнастикой занималась? А на шпагат сесть можешь?

– Конечно могу. На продольный и на поперечный. Показать?

– Потом, ночью покажешь. Всё, совещание окончено. Расходимся. И если кто-то...

Я махнул рукой.

– Лучше убейте себя сами. Вот теперь всё!

Девушки молча вышли. Я открыл окно - Чайлай, проверь винтовку.

– А что, разве здесь можно?

– Нельзя, но нас не видно, а напротив каменная стена. Я так понимаю, что она бесшумная?

– Ну не совсем, но вряд ли кто услышит. Да ещё если стрелять из помещения.

Айгуль дослала патрон, прицелилась и произвела выстрел, и сразу за ним второй.

– Бьёт хорошо.

– Ну и славно. А теперь закрой окно, и никуда не выходи. Если придут чёрные или оранжевые, то сразу стреляй. А там видно будет. Я не хочу, чтобы ты ушла следом за Дашей. А я пока схожу к Сэму.

– Возвращайся, Шайтан.

Сэм сидел с матерью над початой бутылкой виски. У Оливии по щекам текли слёзы.

– Иван, они не привезли родий. Конечно мне назвали тридцать три причины, по которым они не смогли это сделать, но я ведь знаю правду. Поэтому я сделаю всё, что мы задумали с чистой совестью. И я сделаю даже больше. Отдел расформируют, а боссы вылетят с позором. В лучшем случае. И - да, я рассказал всё матери. Она знает, где мы, чем я тут занимался, что тут вообще происходит, и что жить мне осталось до завтра.

– Как? Ты же говорил, что снизил дозу, чтобы хватило...

– Мне хватило. Вчера принял последнюю. Утром начнутся необратимые изменения. Я не хочу ждать этого момента. Мы сделаем всё, что задумали сегодня, а потом мне понадобится твоя помощь. Мама в курсе.

Оливия кивнула, закрыла лицо ладонями и что-то сказала.

– Она говорит - спасибо, Сэмми, что привёз меня сюда.

– Сэм давай по пятьдесят? До вечера ещё далеко. А дел у нас вроде никаких пока не намечается.

И, если тебя не затруднит - переводи матери всё что я говорю, а мне, то что она ответит. Тогда мы не будем чувствовать себя глухими на шоу Сары Брайтман.

– Она тебе тоже нравится?

Сэм нажал кнопку на столе, и кабинет заполнил нежный голос:

I close my eyes,

Only for a moment, and the moment's gone.

All my dreams,

Pass before my eyes, incuriosity.

Dust in the wind,

All they are is dust in the wind.

– Наливай, Иван.

Сэм поставил второй стакан.

– Сэм, не жмись, маме тоже налей.

– Она не пьёт виски без содовой. А содовой у нас нет. Только кола.

– Ну значит сейчас научим пить с колой. Давай большой стакан, да неси конфетки с орешками, что ты сидишь, как на похоронах? К тебе мама приехала - радуйся.

Я взял протянутый Сэмом стакан и налил грамм семьдесят виски.

– Оливия, почему-то мало кто догадывается, что из таких простых вещей можно сделать такую вкусноту. Попробуйте.

Я добавил в стакан грамм двести колы. Оливия отхлебнула и удивлённо посмотрела на меня:

– Действительно вкусно! Я всегда думала что колу надо смешивать с ромом.

И она отхлебнула ещё.

– Мама, ты пьёшь?! Я тебя предупреждал - Иван страшный человек, он умеет научить женщин нехорошему. Ты не успеешь оглянуться, как...