Чтение онлайн

Инна Петровна была мокрая до неприличия. Она мычала и её била дрожь...

Потом я её конечно отвязал.

– Как вы сюда попали?

– Айгуль предложила зайти. А я увидела, и захотела попробовать. Шайтан, это что-то нереальное! Я извращенка, да?

– Не более, чем я. Идти сможете?

Инна Петровна, покачиваясь, покинула комнату вождя мирового пролетариата. А вождь неодобрительно покачивал резиновым членом на лбу. Надо же, какая присоска хорошая.

Я из любопытства обошёл бюст. Сзади на постаменте обнаружился рычаг, похожий на старый стоп-кран в метро. Красной краской по трафарету была нанесена надпись "Автоматический запуск". Рычаг стоял именно на нём. Красной стрелкой было указано, куда перевести рычаг в положение "Ручное управление". Причём рядом находилась гладкая металлическая дверца без замков и ручек. Если перевести на ручное управление - она, скорее всего, откроется, а там... Я похолодел, и стараясь не дышать, на цыпочках покинул зловещую комнату.

Что, если в недрах горы кроме реактора спрятана баллистическая ракета? Хотя ядерные ракеты вроде не бросали просто так в лесах. Тогда что запускается автоматически? Бюст Ленина? Было бы прикольно запустить его в таком виде в космос. И при каких условиях наступает это "автоматически"? При ядерном ударе? При произнесении секретного матерного слова? Или при уничтожении станции? Но Сэм ничего не говорил о побочных эффектах в виде запуска межконтинетальных ракет. Одно я знал точно - оскорбление Ильича словом и делом неопасно. Как и нехорошее поведение на его глазах. Если я не сделаю ничего, и произойдёт автоматический запуск чего-то ужасного - это одно. А если я своими действиями его произведу - это совсем другое. Первый вариант архангел Гавриил ещё может быть простит, а вот второй - вряд ли. Так что лучше я не буду ничего трогать, и никому не расскажу. Так я буду бояться один. Зачем бояться всем? Просто буду молиться... Вот чёрт! У Сэма научился!

Я прошёл мимо склада, по которому (вот каламбур) будто Мамай прошёл, и вышел на улицу. Айгуль с группой девушек ожидала меня там. Она улыбалась.

– Ну как, заглянул?

– Ага, заглянул. Ты уж предупреждай о таких сюрпризах. А то я там стоял, голову ломал - что мне с ней делать.

– Ну, судя по её виду, ты разобрался.

– Да. Пришлось разбираться на месте методом научного тыка. Куда и чем, это уже для науки неважно.

– Шайтан, я уже успела узнать, чем и куда ты решаешь все научные проблемы. Нет - не только научные - все проблемы. И ещё - разрешите доложить, господин капитан? Сержант Сом Ванг сообщил, что запас патронов пополнен, материальная часть обновлена, группа готова к автономным действиям, а все ваши приказы относительно верблюдов выполнены. Всё подготовлено для выполнения ими поставленной задачи. Доложила лейтенант Бунси.

– Очень хорошо, госпожа лейтенант! Значит на завтра у нас всё готово. А ты готова?

– Конечно. Чего мне готовиться? Только знаешь, Шайтан, я уже не хочу домой. Здесь было очень страшно, правда. А сейчас уже бояться нечего. И мне интересно. Я не могу теперь представить, как я вернусь в университет. Как я буду ходить по улицам без оружия. Как тебя не будет рядом, и как у меня ничего не будет болеть... Девушки обсуждают твоё предложение уехать отсюда в одно место. И знаешь что? Почти все согласны. А я чувствую себя ребёнком, которого взрослые укладывают спать, а потом идут продолжать праздник.

– Чайлай, они это делают не от хорошей жизни. Любая из них с удовольствием поменялась бы с тобой местами.

– Да знаю я! Как только отец меня заберёт, тут же на моё место набежит куча желающих. А как я буду замуж выходить? Жених будет думать, что я девица, а я буду знать, что это он - девица! А я через такие руки прошла! Я же не смогу не хихикать во время никаха.

– Чайлай, как это ни прискорбно для меня, но тебе придётся вернуться домой. Хотя бы из-за отца. Был бы я помоложе лет на пятнадцать, я бы тебя увёз с собой, а потом бы стал думать о последствиях. Но сейчас я стараюсь думать о них заранее. И прежде всего, о твоем будущем. Ты должна порадовать отца и выйти замуж. И обязательно закончить учёбу. И если ты не передумаешь к тому времени, то вот тогда и поговорим.

– Шайтан!

Айгуль прыгнула на меня и обняла руками и ногами, больно стукнув винтовкой.

– Ты сказал своё слово! И я ему верю!

Она повернулась к удивлённым девушкам и показала им язык.

– Я знаю, чем ты будешь тут заниматься без меня, но я могу себе позволить не обращать на это внимание. Ведь ты сам назвал меня любимой женой. А Аллах всё видит и помнит.

Не обещайте деве юной

Любови вечной на земле...

Выйдет замуж, к концу учёбы нарожает пятерых ребятишек. И всё забудет.

– Конечно, Чайлай. Пойдём и мы посмотрим, что там у сержанта творится.

У сержанта, как и докладывала Айгуль, всё было готово к выходу хоть прямо сейчас.

– Молодцы! Как ведут себя пленные?

– Пленные привели себя в приличный вид, и ожидают вашего решения их судьбы в бараке.

– Проводите нас к ним.

Увидев Сом Ванга, пленные вскочили с кроватей и начали мелко кланяться. Когда же они увидели меня, то стали бледнеть. Видимо решили, что настал их последний час. А при виде Айгуль, они все попадали на колени и упёрлись лбом в пол. Ну хорошо хоть не просят ножку поцеловать. Сержант обратился ко мне, Айгуль перевела:

– Я рассказал им, что в девушке, убившей Учителя, течёт королевская кровь. И что хоть они и презренные... (Айгуль хихикнула), но все равно должны уважать королевский род.

– Проблем с ними не будет?

– Нет, господин капитан. Это самые низшие и забитые из адептов. Ими все пользовались.

– Лейтенант Бунси, постройте этот сброд по-человечески. Я не могу с ними разговаривать, пока они сидят кверху жопами. Мне хочется их пристрелить за столь мерзкий вид. Нашли, чего показать!

Айгуль отдала приказ таким властным и строгим голосом, что даже я проникся. Монахов видимо тоже пробрало. Они вскочили и худо-бедно выстроились в одну шеренгу. Я обратился к ним:

– Если тут есть такие, кому жизнь надоела, то он может пойти и прыгнуть в яму с крокодилами прямо сейчас. Или попросить сержанта Сом Ванга, чтобы он вас пристрелил. Нет таких? Тогда завтра утром вы понесёте груз. Будет тяжело. Если пройдёте четыре километра, то я вас отпущу живыми. Если же упадете и откажетесь идти дальше, то вы будете расстреляны, а ваш груз разделён между оставшимися. Так что ваша жизнь зависит от вас самих. Всем всё ясно?

Монахи дружно закивали. Мне конечно совсем не были нужны лишние свидетели на свободе, но я надеялся, что десять неопытных людей без оружия, в Зоне далеко не уйдут. А я сдержу слово - сам убивать их не буду.

– Сержант, отпустите двоих на кухню, пусть остальным пожрать принесут. А то если они сдохнут по дороге, то вам самим придётся тащить рюкзаки. Завтра в 7.00 все у меня!

– Есть, господин капитан!

Женский барак напоминал день рождения в дурдоме. Девушки подгоняли камуфляж по фигуре, вертелись у зеркала и постоянно спрашивали друг у друга - как они выглядят? Думаю, что кровосос или снорк оценил бы их внешний вид по достоинству, если только он нам попадётся по дороге. Но лучше не надо. И нам и ему лучше. Некоторые не стали переодеваться и остались в своей одежде. Представляю, что с ней будет через несколько километров болот. Первое время ещё можно пытаться обойти самую грязищу, но потом махнёшь рукой на мелкие лужи. А позже и на большие.

– Девушки, минутку внимания! Завтра в 7.00 прошу всех быть готовыми к выходу. Кто проспит или опоздает, останется здесь. Подойдите к вопросу ответственно.

Девушки выслушали, покивали и продолжили сборы. Понятно, значит придётся завтра всех будить в 6.00, если хотим выйти в срок, а не к обеду. Ко мне подошла Инна Петровна:

– Шайтан, тут такое дело... Одна новенькая никак уходить не хочет.

– Это почему?

– Пойдём, поговоришь с ней.

– Инна, что я ей скажу? Я не психолог, чтобы умные речи на чужие мозги накладывать.