Ад - удел живых. Книга вторая
Шрифт:
* * *
– Не-не, Денис, никаких «по домам»! Сначала к нам! – радостно гудел Бэтэр, вышагивая с друзьями по дороге полуостровного посёлка Каменники. – Марина с тёщей вкусноты наготовили, из старых запасов! Погодка хоть и дерьмо, но у мангала под навесом посидим, рыбу запечём! Хватай Саньку, родителей, и все к нам!
– Витёк, ну ладно тебе! Всего неделю не были дома, а ты будто новый год отмечать собрался! А если дождь начнётся? Да и батя с Игнатичем только к вечеру приедут, – махнул рукой Хворостов.
– Так мы того, с Маринкой сюрприз приготовили! – небритая физиономия Бэтэра приобрела загадочное выражение, от чего стала пугать сильнее обычного.
– Витя, сделай лицо попроще, а то я сейчас в штаны накидаю! – хохотнул Игорь, идущий под руку с Ксенией. – Папой, что ли, станешь?
– Да не-е… - густым басом протянул Бэтэр. – Какие сейчас дети… У нас другое!
– Лады, я сейчас к своим женщинам заскочу, помогу собраться. А вы там готовьтесь, скоро будем! – Денис хлопнул друга по плечу. – Марине баньку заказывал истопить?
– А то! По-барски попаримся! С кваском на камнях!
– Ага, квасок! Тёща у тебя золотая, но её квас как на печку нальёшь, так закусывать надо! Вспомни, как прошлый раз было! На ногах только Игорян стоял!
– Хы! Так-то Игнатич специально попросил, поядрёнее! – хохотнул Бэтэр, довольно улыбаясь. – Тёща ему теперь разве что ноги не моет!
– Не было бы счастья, да несчастье помогло! – напомнил старую истину Денис. – Давай, братка, я уже пришел! Ждите, мы быстро!
Семья Хворостовых обитала в начале улицы Полевой, в доме, оставшемся без хозяев. Катастрофа сделала множество жилищ бесхозными… Красновы жили в конце той же улицы, у самого леса, приютив Игоря с Ксенией. Маленький флигель, много лет использовавшийся как сарай, общими усилиями превратился в уютный домик для двоих. Впрочем, Игорю, выросшему до двухсот двадцати сантиметров, уюта не хватило. Приходилось передвигаться по дому пригнувшись…
– Витя, вы что, решили с Маринкой обвенчаться? – спросила Ксения, когда Денис уже не мог слышать.
– Ну вечно вы, женщины, весь кайф обламываете! – насупился Бэтэр. – Никакого сюрприза теперь!
– Мы тс-с, могила! – заговорщицким шёпотом сказал Игорь.
– Эй там, на башне! Сплюнь! – одёрнула мужа Ксения, зыркнув гневно снизу вверх.
– А, вы ещё не знаете про то, как тёща с Игнатичем начудили! – принялся рассказывать Бэтэр, щедро пересыпая семейную историю шуточками.
* * *
– Мы дома! – крикнул Одинец, заходя в свой двор. – Э-гэй, Марина! Выходи, сова, медведь пришёл![6]
На его крик никто не отозвался, Игорь с Ксенией переглянулись.
– Что за дела… - озадаченно пробормотал Виктор, шагая к большой деревянной избе с мансардой. – Уснули, что ли? Марина! Ма-ари-ина! Мама! Да что за херня?..
Последние слова произнёс вполголоса, перед самым входом в дом.
– Витёк, может они там заняты, пирожки лепят? – подсказал другу Лукин.
– Ща узнаем!.. – вполоборота ответил Одинец, и замер, открыв дверь в тамбур. – Мари… Что за нахер?..
Посреди небольшой прихожей за тамбуром, на полу валялись осколки разбитого зеркала, сорванная с вешалки одежда, а из светлицы донёсся отчётливый скрип половицы.
Бэтэр выхватил пистолет и насторожился, стоящие за ним Лукины тоже взяли оружие наизготовку. Реалии новой эпохи приучили к любым неожиданностям.
– Ребята, прикройте, я сам!
Игорь нацелил автомат на окно мансарды, Ксения присела и принялась осматривать двор, уперев приклад винтовки в плечо. Виктор аккуратно двинулся внутрь дома, стараясь не шуметь. Тщетно, пол под ним предательски заскрипел…
– Ах ты бля! – заорал Бэтэр, зайдя в комнату. – Мама?!
Прогремел выстрел, и тут же раздался дикий рёв.
– МАРИНА!!! ТЫ ГДЕ?!
Захлопали двери комнат, жалобно заскрипела лестница на второй этаж.
– МАРИНА! МА-А-РИ-ИНА-А! – орал Бэтэр, в исступлении мечась по дому. – ДЕВОЧКА МОЯ, ТЫ ГДЕ?!
– Витя! Свои! Не стреляй! – крикнул Игорь, бросившись в избу.
Посреди разгромленной светлицы, усыпанной едой и осколками посуды, лежало тело тёти Люды, несостоявшейся тёщи Бэтэра. Из простреленной головы вытекала бурая жижа, наполняя воздух едкой вонью смеси ацетона и аммиака.
– Марины! Нет! Нигде! Нет! – обезумевший Одинец выбежал из дальней комнаты, сбивая и переворачивая мебель, снова помчался на второй этаж. – ГДЕ-Е ТЫ-Ы?!
– Флигель! Она должна быть во флигеле! – почти кувырком скатившись по крутой лестнице, рявкнул обезумевший Бэтэр.
Лукин попытался выбежать из дома, и чуть не сломал головой дверной косяк. Зашипев от боли, схватился за расшибленное до крови темя.
Летящий, как пушечное ядро, Виктор чудом не врезался в друга. Выскочил на улицу и рванул к флигелю.
– МАРИНА! – с ходу высадив хлипкую дверь ногой, Бэтэр ворвался в домик.
– Игорь, что случилось? – испуганно спросила Ксения, когда Лукин, размазывая по лицу текущую из ссадины кровь, вышел из дома.
– Тётя Люда… Обратилась… Витя её… Там… Погром… Всё разбито…
– А ты, что с тобой?
– Чепуха, голову об косяк разбил!
Виктор выскочил из флигеля, вломился в стоящую рядом баньку, и выбежал оттуда через несколько секунд.
– А-а-а-а! Су-у-у-к-а-а! – срывающимся на рык голосом заорал Бэтэр и разрядил в небо весь магазин пистолета. – А-а-а!
– Витя! Стой! – закричал Лукин, хватая мчащегося к калитке друга. – Ты куда? Стой! Давай искать вместе!
Виктор едва не ударил Игоря, но вовремя остановился. По его лицу, перекошенному от ярости, текли слёзы.
– Марина! Нигде нет Марины! – зарычал Бэтэр. – Я должен её найти! Я! Должен! Найти!
– Витя! Если она жива, найдём! Успокойся! Может, она в комендатуру побежала! – Лукин почти кричал.
– Ксюха! Найди нашу рацию, свяжись с Денисом и патрулями! Быстро!
Зена побежала к флигелю за привезённой из Ярославля маленькой рацией. Дальнобойные, выданные на операцию, передали военным, прибывшим на смену группе Кубана. Содержимое и арсеналов вывозили на полуостров, для чего задействовали почти весь гарнизон. Штатные средства связи оставили только командирам не занятых в перевозке подразделений и групп. Хворостову в том числе.
Пока Ксения искала рацию и вызывала Дениса, Лукин пытался успокоить Бэтэра, рвущегося на поиски любимой. Одинец распалялся всё сильнее, в конце концов Игорю пришлось обхватить его руками.