Чтение онлайн

Войта приоткрыл дверки кабины, и вот в его руках оказалась уже кошёлка на длинной верёвке. Он спустил кошёлку вниз и закричал:

«Коциянек! Коциянек! Лезь в кошёлку!»

Коциянек залаял. Это означало, что он Войту заметил и его приказание понял. Ведь не останется же он внизу в этой противной воде, раз Войта наверху!

Коциянек быстро забрался в кошёлку, и Войта услышал, как он заскулил от радости. Коциянек, не бойся, сейчас ты будешь в кабине!

Войта тащил кошёлку изо всех сил, но не мог её даже сдвинуть с места. Как будто бы в ней был не Коциянек, а медведь. У Войты уже гудели руки, и весь он покраснел. Тяжесть была так велика, что тянула Войту вместе со «Стрижом» вниз. Войта испугался и начал просить:

«Коциянек, что ты делаешь? Ведь ты нас искупаешь!»

Но было уже поздно. Самолётик упал в воду и булькнул, как большой камень. Брызги разлетелись во все стороны…

— Войта, Войта! Очнись! — будила мать сына.

Он кричал во сне и размахивал руками, словно с кем-то дрался.

— Войта, открой глаза! Не бойся! Это тебе всё снится! — Мать трясла Войту так долго, пока он не пришёл в себя.

Он сел, протёр глаза и огляделся. Увидел сначала одеяло на постели, потом стул, на который он вчера повесил свои брюки, потом стол с клеёнкой и швейную машинку… За окном чернела тьма, а со двора доносился собачий лай.

— Кто это лает? — спросил Войта.

— Ну кто же? Коциянек, — ответила мать.

— Ага! — засмеялся Войта и снова положил голову на подушку.

Всё это ему только приснилось! Он лежит дома на постели, а Коциянек лает в своей конуре! И «Стриж» тоже наверняка спит теперь в ангаре на аэродроме!

Войта хотел было рассказать матери, как он испугался за Коциянка. И губы его, казалось, уже задвигались, но язык будто одеревенел. Глаза крепко закрылись — Войта снова уснул.

У бабушки, жившей в соседней деревне Кониклеце, был день рождения. Ей исполнилось семьдесят лет! Мать испекла пирог, насыпала в мешочек маку и связала крылья одному молодому петушку. Всё это были подарки для бабушки. Войта с Анежкой должны были отнести их в Кониклеце. Пепик Слама захотел пойти с ними. Решили взять с собой и велосипед, чтобы по дороге можно было прокатиться. О своём желании пойти к бабушке заявил также и Коциянек. Он даже танцевал от радости и время от времени заглядывал в сумку, где лежал связанный петушок. Коциянку, по правде говоря, не хотелось, чтоб дети тащили с собой петушка. Он даже раздумывал, куда бы его укусить. За крылышко или за ногу?

Неподалёку от аэродрома дети встретили бабушку Козелкову, возвращавшуюся с чёрной кастрюлькой. Ноги у неё уже больше не болели, и она снова бегала с обедом, как перепёлка.

Куда идёте? — спросила бабушка с любопытством и оглядела всех по очереди.

Мы не идём. Мы едем на велосипеде, — сказал Войта и положил руку на руль, словно бы велосипед был его.

— Мы несём бабушке в Кониклеце пирог и мак… — сообщила Анежка, показывая на сумку.

— На одном велосипеде едете втроём? — удивилась бабушка Козелкова. — Да ещё с собакой?

А мы по очереди. Каждый проедет немножко, а потом садится и ждёт, когда подойдут остальные. Только Коциянек идёт всё время пешком, он на велосипеде ещё не научился, — объяснял Войта и тут же хотел вскочить на велосипед, чтобы показать бабушке, как он умеет ездить.

Но Пепик его не пустил.

— Теперь моя очередь! — запротестовал он. От негодования Пепик даже весь покраснел. — И велосипед мой!

— Мне твоего велосипеда больше не надо. Поезжай на нём в Кониклеце сам, — обиделся Войта.

Он взял сумку с петушком и побежал вперёд.

Мальчики, перестаньте ссориться, — пыталась утихомирить их Анежка и поспешила за братом.

А бабушка Козелкова думала: «Какие пошли теперь дети! Пешком уже не хотят ходить, будто у них ног нет! Скоро, наверное, будут летать по воздуху, как воробьи!»

Ей, бедняжке, и в голову не приходило, что Войта уже летает на самолётике «Стриже». Правда, не как воробей. Но, скажем, как ворона, А этого, пожалуй, для обыкновенного мальчика вполне достаточно.

Войта бежал впереди со связанным петушком в руках, за ним — Коциянек, а за собакой — Анежка. Пепик остался позади. Он особо и не спешил, так как хорошо знал, что скоро их догонит. Ведь у него же велосипед, и он умеет на нём ездить!

Он приставил ладонь к губам и, как в рупор, закричал:

— Войта, кто будет в Кониклеце раньше?

Войта остановился, замахал сумкой, так что петушку показалось, будто он едет на какой-то куриной карусели, и ответил:

— Не думай, что ты с твоим велосипедом!

— Он у тебя едет, как тачка, — присоединилась к брату Анежка.

Войта вспомнил о самолётике «Стриже» и заспешил прямо к аэродрому. Дед Козелка после обеда, наверное, спит, думал он, а пилот Гейдук обыкновенно в это время ходит на завод. Почему бы Войте и не слетать с Анежкой в Кониклеце? На самолёте они прилетят определённо раньше, чем Пепик приедет на своём велосипеде.

Войте с Анежкой повезло: на аэродроме на самом деле никого не было. «Стриж» стоял посреди поля, как бы ожидая Войту.

Не раздумывая ни секунды, Войта влез в кабину вместе со своей сумкой, в которой трепыхался связанный петушок. За ним втиснулась и Анежка. Она так быстро бежала за Войтой, что забыла о страхе. В одной руке у неё был узелок с пирогом, а в другой — мешочек с маком. Не хватало только Коциянка. Но этот хитрый пёс не хотел подойти к самолётику ни за что на свете. Войта его приманивал и так и эдак, Анежка его просила, оба его ругали, но Коциянек не шёл и не шёл. Он пристыженно прижал уши, убегая от детей, потом снова приблизился, но к самолёту всё-таки не подошёл. Вероятно, прошлый полёт остался у него в памяти!

— Ну, тогда беги к Пепику! — рассердился Войта на Коциянка.

— И поезжай с ним на велосипеде! — добавила Анежка, захлопывая двери кабинки.

Войта включил мотор, самолётик задрожал. Анежка побледнела, выпустила из рук пирог и мешочек с маком и схватилась за спинку кресла Войты. Мотор рычал всё сильнее, самолётик почти подпрыгивал. Наконец он оторвался и спокойно поплыл в разогретом воздухе.

Коциянек на аэродроме прильнул к траве и грустно смотрел вслед улетающим друзьям. Он теперь, видно, и сам был не рад, что испугался. Если бы этот самолёт хотя бы не рычал, как старый злой пёс!