Чтение онлайн

– Хорошо! Мы сдаемся! – секунд через двадцать ответил президент Бочаров, осознав, что помощи ждать неоткуда. Пути заблокированы пулеметными расчетами и бойцам союзников с оконечной станции Первомайской к ним не пробиться.

Он вышел на середину лестницы и положил на ступеньки «сайгу».

– Мы сдаемся, – повторил он уже оставшимся в живых защитникам. – Сложите оружие во избежание ненужных эксцессов…

Адам Соколов в числе прочих неохотно бросил дробовик. Он конечно понимал что сопротивление лучше оснащенному и количественно превосходящему врагу бесполезно, но то что произойдет в дальнейшем его страшило. Потому какая-то часть сознания предпочла бы сопротивляться до конца.

На полу среди многочисленных палаток, большей частью поваленных лежали тела убитых и раненых, в основном защитников. Их всех тут же собрали и сложили в отдельном месте. Оружие также от греха подальше было собрано и складировано обратно в оружейку под замок с охраной из доваторцев.

– Выходите! Выходите все! – потребовал генерал Парнов. – Я сделаю заявление от имени императора Империи Доватор.

Жители Новогодней стали несмело выглядывать из своих убежищ и спускаться вниз. Вбежавшие наверх солдаты подгоняли прикладами особенно трусливых и медлительных.

Наконец всех выгнали и построили на лестнице так что генерал видел лица всех жителей. Выйдя на середину, он начал произносить заготовленную речь, потому как очень уж гладко она лилась, что не свойственно солдатам:

– Граждане станции Новогодняя, теперь вы являетесь подданными Империи Доватор, а ваша станция становится ее провинцией. Не вздумайте саботировать и тем более откровенно сопротивляться, кара за это будет немедленной и жестокой. Все законопослушные же подданные будут облагодетельствованы императором Александром Красновым. По программе переселения, часть вашего населения будет переправлено на постоянное место жительства на другие станции Империи и соответственно часть населения других станций будет переселено сюда…

«Принцип: разделяй и властвуй, – понял Адам. – Перемешанное население захваченных станций будет относиться друг к другу настороженно и это недоверие всех ко всем можно использовать для успешного управления массами через поощрение доносительства».

– …Кроме того поскольку вы вновь присоединенная провинция, то должны доказать свою верность императору, а также возместить потери понесенные армией Империи при вашем присоединении. Часть мужского населения Новогодней будет рекрутирована для службы в императорскую армию во славу и благо Империи Доватор, а значит и ваше благо тоже. Может есть добровольцы?

Таковых не оказалось. Мужчины хмуро исподлобья смотрели на агрессоров, но генерала то похоже нисколько не смущало.

– Жаль, – притворным сожалением вздохнул он, – у добровольцев продвижение по службе куда более быстрое. Ну ладно, хватит соплей, всем приготовиться к переписи. Семейным группам держаться вместе. Называйте свое имя, возраст и основную специализацию.

Появилась пара переписчиков с раскладным столиком и стульями. Один из них достал из портфеля толстую амбарную тетрадь и начал перепись население станции Новогодняя. Процедура затянулась до самого утра, несмотря на минимальный размер заносимой информации о каждом жителе. А сами переписчики сменяли друг друга каждые десять минут, чтобы дать отдохнуть натруженным пальцам.

– Следующий…

– Адам Соколов. Восемнадцать лет. Работник птицефермы…

– Женат?

– Нет.

– Родители?

– Мама…

– Екатерина Соколова, – поспешно представилась мать Адама. – Сорок два года. Швея.

– Ясно, – записал данные переписчик и занес еще какие-то условные символы. – Вы двое и все?

– Да…

– Муж?

– Пропал год назад.

– Ясно, – снова кивнул переписчик и что-то записал в тетрадь. – Следующий…

Когда к утру все было закончено, систематизировано, генерал Парнов перед вновь выстроившимися пред ним людьми сказал:

– Сейчас будут вывешены списки кому следует собраться в дорогу для переселения, тех кто останется на месте, а те кто призываются в армию будут названы прямо сейчас. Выстраиваться на линии передо мной как сивка-бурка вещая каурка в течении десяти секунд после зачтения фамилии. Опоздавшие будут наказаны. Зачитайте лейтенант.

Генерал отдал листок своему адъютанту и тот начал зачитывать фамилии рекрутов.

– Ремезов!

Адам невольно посмотрел на Рустама чинившего всем обувь. Сапожник стал потеряно оглядываться по сторонам явно не зная как поступить. Зарыдала беременная жена несчастного рекрута.

– Ремезов!! – гаркнул лейтенант и к Рустаму метнулись два автоматчика прикладами пробивая себе дорогу.

Впрочем, жители сами спешил поскорее уйти с их дороги. Они схватили его и швырнули в сторону линии построения. Рустам упал и его стали ожесточенно пинать ногами, прикрикивая:

– Поднимайся сволочь!

– Пшел на свое место, урод!

Избитого Ремезова наконец приволокли и лейтенант выкрикнул новую фамилию:

– Чаев!

История повторялась раз за разом с криками, слезами, мольбами родных пощадить. Но солдаты доватора были неумолимы.

– Соколов!

Адам почувствовал, как сперло дыхание, а сердце несколько раз судорожно трепыхнувшись, упало куда-то в живот и там учащенно забилось. Ноги мгновенно обмякли, сделались непослушными и только поэтому он остался стоять на месте и не шагнул в сторону линии как то требовалось от всех вызванных.

– Соколов!! – уже привычно во второй раз выкрикнул лейтенант.

– Я…

– Не отдам! – закричала мать, вцепившись в сына обеими руками и плотно прижав его к себе. – Не отдам! Пошли прочь подонки!! Не троньте моего сына! Не отдам!!!

Но солдаты несколько раз ударив рыдающую женщину прикладами по спине, рукам, голове, оторвали ее цепкие руки от сына и поволокли рекрута на линию к остальным несчастным. Она не желая принимать очевидное, пыталась преследовать, цеплялась, пыталась как-то помешать, но только получала все новые удары. Это зрелище, встрепенуло Адама вызвав в его душе гнев, взвело точно пружину придав сил и отчаянной решимости, и вырвавшись он раскидал бьющих мать людей, присел с ней рядом на колени схватив за плечи и заглянув в глаза, прошептал:

– Не надо мам… это бесполезно. Все будет нормально… все будет нормально.

Потом отдубасили его самого, только за то, что толкнул нескольких солдат.

В итоге на линии перед генералом предстало двадцать рекрутов. А позади них, слышалось многоголосое рыдание родных. Но дальше этого не шло, солдаты направив стволы автоматов на толпу ясно давали понять, что любой бунт будет жестоко подавлен.

– А ну все заткнулись! – рявкнул генерал Парнов, когда последнего рекрута поставили в строй.