Чтение онлайн

– Как-то не задумывались. Главное - заиметь золотой кругляшок, а уж как он называется - уже не так важно.

– Да, так думает каждый... вернее, не думает. Тогда слушайте. Слово "рад" - отголосок старины. Раньше, когда еще не было известно о существовании Тройки, люди весьма почитали своих предков, ушедших в мир иной. Они верили, что их прародители не оставляют своих детей и продолжают оберегать их даже после смерти, в качестве благих духов. Этих-то духов и называли радами. Когда на землю пришла истинная вера, все это оказалось забыто. Осколком былых верований является нынешний обычай раз в году зажигать свечу в память почивших родственников, да и только. Любопытно, что хотя истинное значение "рада" затерялось в веках, само слово сохранилось в речи. Печально, что теперь этим словом обозначили деньги. Это явное неуважение к памяти предков, но с этим ничего не поделаешь. Люди оскорбили свой род, сами того не зная.

– Но к чему вы все это рассказываете?

– А все просто. Почти две тысячи лет люди не знали о Тройке и, соответственно, не могли уверовать в нее. А теперь задумайтесь: что с ними сталось? Надо ли полагать, что все они оказались в подземье из-за своего неверия?

– Сомневаюсь, - хмыкнул Лори.
– Иначе в подземье давно бы уже стало тесновато. Но как же быть тогда с верой?

– Можно жить, сомневаясь в величии богов, - и, тем не менее, обрести спасение, - ответствовал жрец.

– А вы то сами верите в них?
– вдруг спросил Лори.

– Ха-ха. Вот это вопрос! Нет, паренек. Я не верю, что они есть. Я просто это знаю.

– Как так?!

– Я прожил уже достаточно и многое повидал. И если вы тоже будете присматриваться к окружающему миру, то сами сумеете во всем разобраться. Сколько себя помню, я не перестаю удивляться сложности этого мира, обилию видов живых существ, безжизненных предметов, разнообразию природных явлений. Как же порой удивительно сложно они устроены - и как великолепно все части целого организованы, какая это чуткая конструкция. Мало того, я также бесконечно восхищаюсь простотой законов, управляющих всей этой сложной жизнью. Чем больше я наблюдал, тем больше убеждался - все это не могло образоваться само по себе. Все на свете связано друг с другом, все находится в гармонии между собой... Разве это могло произойти всего лишь по воле случая? И я понял: какая-то высшая сила по неведомой нам причине сотворила все это великолепие, и нам, ее творениям, надлежит всего лишь следовать нескольким простым законам, что установили творцы (или творец). Живи сам, дай жить другим, бери от жизни лишь самое необходимое - вот эти бесхитростные заповеди. Не нарушай их, и обретешь счастье при жизни и спокойное посмертие.

– Вы говорите, что это возможно? Жизнь после смерти?

– Конечно, - горячо сказал жрец. Он отломал щепку и показал ее нам.
– Жива ли она?

– Не думаю.

– Да, это так. Когда-то это была часть живого дерева, что росло, распускало и сбрасывало листья, радовалось солнцу. А теперь это всего лишь бесчувственный обломок.
– Он помолчал немного.
– Знаете, некоторые мудрецы древности утверждали, что все тела состоят из множества мельчайших одинаковых частиц. То есть, вы, я, вот эта деревяшка, - все сделаны из одного теста. Однако мы с вами живы, а она - нет. Почему такое возможно? Просто тот, кто сотворил мир, по какой-то причине наделил одни тела разумом и душой, а остальные так и остались просто собранием невидимых частиц. Почему так - нам неведомо, но думается мне, это неслучайно. И раз уж в природе ничто не исчезает без следа, то и души живых существ сохранятся, перейдя в какое-нибудь иное состояние.

– Мне довольно странно слышать, что вы прибегаете к таким аргументам и демонстрируете высокую образованность, - уважительно сказал Лори.
– Насколько мне известно, храмы весьма неодобрительно относятся к этому.

– Да, к сожалению, так оно и есть. Но я не считаю, что обширные познания приносят беды. У каждого родившегося человека есть две важнейшие задачи: познать себя и познать окружающий мир. И иногда всей жизни не хватает, чтобы этого достичь. И если какие-либо знания помогут в этом, так это лишь хорошо. Я сам организовал небольшую школу в нашей деревне, и ребятишки хоть немного, да учатся. Старая, построенная еще по высочайшему указу, давно уже обратилась в ничто, а о новой так никто и не позаботился. Моя школа, конечно, не чета королевской, но лучше уж такая, чем вообще ничего.

Но ладно, мы с вами разговорились, а ведь дела не ждут. Думаю, наша беседа оказалась нелишней для вас, будущих волшебников. Идите, выполняйте ваше задание... но все же будьте осторожны.

Я помотал головой. Спрашивается, и при чем здесь волшебство? Жрецы вообще искоса глядят на практикующих чародеев. Завидуют, не иначе.

Ну вот, сначала шеф нес пургу, теперь этот жрец разглагольствует о высших силах. Неужели все маги вынуждены постоянно выслушивать всякое в этом роде? Я в очередной раз начинаю сомневаться: а стоит ли и дальше развиваться на колдовском поприще? Ишь ты, "вам, будущим волшебникам"! Да мы уже такие грозные колдуны, самим страшно! Обычный жрец, что с него взять. А вот мысли у него действительно странные. А сам он и впрямь человек неплохой, я был прав.

– Знаешь, в большинстве городов стараниями местных святош этого человека уже закопали бы живьем десяток раз, сочтя беспросветным еретиком, - тихо сказал Лори.

– За его речи?

– Не, за то, что он деньги не стрижет с прихожан... ну, и за речи тоже. Потопали в Эйвериал, отдадим уже, наконец, это проклятое письмо.

Да, я уже жду не дождусь этого. Ах, как хочется позабыть и о предприимчивом извозчике, и о картофельных полях, о плодах фантазии местных жителей, о жрецах, замках, письмах, и вообще о волшебстве... Эх, как-то много всего забывать придется.

Глава 7.

Дорога в Эйвериал представляла собой две узкие и кривые полоски, полускрытые травой. Разительная перемена после широкой и натоптанной деревенской улицы. Надо полагать, именно сюда укатил молчаливый извозчик, любитель выпить с товарищами и знаток богами забытых уголков земли. Где он сейчас? Нет, меня мало беспокоило его самочувствие и все в том же духе, просто как бы он и впрямь не оставил нас прозябать в здешней глухомани.

– Знаешь, все это довольно странно, - задумчиво сказал Лори. Он уже где-то сорвал длинную травинку и нещадно ее покусывал.

– Что именно? Вся наша жизнь - одна большая странность, если верить тому разговорчивому жрецу.

– Да я не о том, - отмахнулся сорняком Лори.
– Меня другое беспокоит. Ты обратил внимание, что когда мы сюда ехали, то напоследок долгое время не попадалось ни малейших признаков человеческого жилья?

Ну он дает - так перепрыгивать с темы на тему. У него и впрямь могучее мышление. Мой напарник - великий человек! Правда, не до такой степени, как я, но тоже ничего.

– И что с того? Нам же объяснили: люди забыли свои корни и разъехались по городам и весям, все их деревни пришли в запустение и так далее. Сам же все это видел!

– Я-то видел, а вот ты, похоже, ничего вокруг не замечаешь! С теми покинутыми деревнями, о которых ты мне здесь талдычишь, все в порядке - они спокойно остались себе разрушаться дальше, сколько мы их успели проехать! А вот потом нам не попадалось вообще ничего! Стереть с лица земли человеческое селение, да так, чтобы от него следа не осталось, легко, но на это требуется куча времени и сил. И тогда получается, что целая область пустует уже невесть сколько! А тут вдруг стоит вполне целехонькая деревушка, которая и не думает хиреть.

– Откуда ты знаешь? Может, людям просто не нравилась та дорога, которой мы сюда добирались (мне, например, она тоже не пришлась близко к сердцу), и в какой-нибудь тысяче шагов от нее вполне может быть хоть десять процветающих деревень.

– Ага, как же! Да будет тебе известно, в этой округе на многие лиги вокруг не отыщешь вообще никакого селения, кроме уже известного. Как там его? А, точно - Холмолесов.

– А ты-то откуда это знаешь?

– На карте посмотрел.

– Когда успел?!