Чтение онлайн

– Тебе видней, - пожала плечами я, - для мне здесь слишком многое невероятно, поэтому я просто приняла ситуацию как данность.

Тут нам принесли заказ - по огромному куску аппетитного стейка и обещанное вино.

– Вино попробуй обязательно. Оно просто волшебное. Насчет десяти бутылок Тобальдо, конечно, приврал, но оно действительно редкое, - Эвелина подмигнула симпатичному черноволосому официанту с изумрудной серьгой в ухе, который разливал темно-рубиновую жидкость по бокалам. Но как только официант оставил нас наедине, снова стала серьезной:

– И тебе не было обидно, что твой дух хотели пленить? Это вообще-то противозаконно. Хотя, ты же из другого мира, некому было бы жалобу подать. Но все равно, как-то гадко.

– Ну, осадок, конечно, неприятный был от ситуации. Эдвард был, м-м-м, своеобразным человеком, думаю, у него были какие-то свои нормы морали, отличные от общепринятых. Почему он предложил мне выйти за него замуж, я сама не знаю. Первые две недели я как в тумане каком-то была, вроде слышу, вижу, двигаюсь, а эмоций никаких. А когда более менее в себя пришла, Эдвард и предложил выйти за него замуж. С меня требовался только наследник, а взамен - спокойная обеспеченная жизнь аристократки. Он даже не особо уговаривал, такое ощущение, что ему все равно было, соглашусь я или откажу. Правда, жизнь одинокой девушки без титула, денег, родных и магии он описал весьма доходчиво. И хоть я понимала, что где-то должен быть большой подвох, но идти в никуда не решилась. Ты меня не презираешь?

– П-ф-ф, - фыркнула Эвелина, - да среди аристократов половина браков договорные, а вот вторая половина - те, да, по залету, в смысле по любви, - она засмеялась, - да не бери в голову, каждый выживает как может. Я против идеи, что надо было гордо уйти в закат и сдохнуть в канаве. А насчет подвоха… Я, конечно, Эдварда не знала хорошо, но идиотом он точно не был. И все что он делал, наверняка имело какую-то цель. Вот только какую мы теперь вряд ли узнаем, так что радуйся. Если он что и замышлял, то теперь все позади.

– Да не думаю, что он что-то замышлял. Все-таки мы четыре года вместе прожили, и он был по-своему заботлив. Хотя странно, что до моего появления он ни семьей, ни наследником не озадачивался. Меня всегда больше беспокоило, что Роберт так болезненно воспринял наш брак. Неужели, он меня так возненавидел только из-за наследства? Может считал,что Эдвард никогда не женится?

– Ну уж,возненавидел, - с сомнением протянула Эвелин, - да и потом, кто ж знал, что старший Блэквурд так рано уйдет из жизни. Он вполне мог и Роберта пережить, так что вряд ли здесь в наследстве дело.Эвелина вдруг лукаво взглянула на меня:

– Может, он, наоборот, к тебе неравнодушен был?

– Вот уж точно нет!
– вспыхнула я и, увидев понимающе-снисходительную усмешку на лице собеседницы, твердо продолжила, - я тебя уверяю, ни малейшей симпатии, явной или подсознательной, со стороны брата мужа ко мне никогда не было и нет. Как человек, в свое время изучавший психологию, могу это гарантировать с полной определенностью.

– А с твоей стороны?
– продолжала провоцировать меня Эвелина.

– С моей тем более!
– еще тверже отрезала я и поставила на стол бокал. Приятное до этого момента вино вдруг стало отдавать кислой горечью.

Только бы удержать лицо, только не показать, как мне в тягость этот разговор. Я бы под страхом смерти не призналась сейчас, что с моей стороны четыре года назад была не просто симпатия. Я была влюблена как последняя дура. Как же стыдно это вспоминать, как нестерпимо больно и стыдно. А он даже одну ночь со мной провести побрезговал, обсмеял и выгнал. Все, хватит! Обещала же себе не вспоминать! Но перед глазами, словно против моей воли, вновь разворачивались мгновения прошлой жизни, погружая в события четырехлетней давности.

Вот я, с вытаращенными от ужаса глазами, жму педаль тормоза, понимая, что это уже бесполезно. И вдруг яркая вспышка, и голос - манящий, хрипло-бархатный, слов не разобрать, но я знаю, что мне нужно идти на этот голос,там обязательно ждет что-то хорошее и светлое. И глаза, невероятные черные глаза - они кажутся самыми родными, я знаю, что это глаза любимого, и мы обязательно должны встретиться. И я стремлюсь всей душой на этот голос, на этот взгляд, из последних сил стремлюсь и падаю в темноту.

Вот я очнулась в странной комнате, около меня двое мужчин о чем-то спорят, я почти не вижу первого, просто высокий темный силуэт, но второй - он как будто освещен софитами на сцене, это его голос и его взгляд вели меня через темные страшные пространства, я лежу и улыбаюсь ему и верю,что теперь все будет хорошо.

Вот первые две недели в замке, Роберт и Эдвард - я уже знаю их имена - помогают освоиться в новом мире. Роберт читает мне книги вечерами. Учит обращаться с простыми артефактами. Помогает справиться со странной апатией и равнодушием к жизни. Улыбается и шутит. Рисует шаржи на меня и брата.

А потом как-то вдруг все больше отдаляется. Я все время ищу глазами Роберта, но он почему-то всегда вдали, все чаще наедине со мной остается Эдвард. Он очень любезен, пытается быть заботливым и милым, а Роберт мрачен и язвителен, но я знаю, что мне нужен только он. Я никогда не верила в любовь с первого взгляда, но теперь понимаю,что по-другому просто не может быть. Между нами незримая связь, мы предназначены друг другу, я чувствую это сердцем и душой.

Я соврала Эвелине, предложение Эдварда я приняла не сразу. Сначала удивилась, поблагодарила и отказала. Маркиз не рассердился, просто попросил еще подумать. А я решилась признаться Роберту, почему-то мне казалось важным рассказать ему о своей любви, я была уверена,что он ответит взаимностью.

До сих пор не понимаю, что это было за наваждение. Вообще, по жизни я совсем не экзальтированная особа, даже в подростковом возрасте влюбляясь, головы не теряла. Да и потом отношения с мужчинами были скорее романтично-дружественными, чем любовно-страстными. Легко встречалась, легко уходила.Один раз парень бросил меня, но особой трагедии я как-то не почувствовала.

А тут реально крышу снесло, прямо как в мультиках: в глазах розовые сердечки, мозги в отключке, на лице улыбочка дебильная. Ну это я сейчас так вижу со стороны.

.

Снова картинка-воспоминание. Темный коридор. Я иду в комнату Роберта, знаю, что он не спит еще в это время. Осторожно стучу в дверь. Он открывает и с удивлением смотрит на меня, я молчу, все слова просто выветрились из головы. Просто молчу, просто любуюсь. И вместо слов тянусь к его губам, обнимаю за шею, прижимаюсь к нему всем телом, чувствуя, как сердце пытается вырваться из груди. И больно падаю с небес на землю, когда жесткие руки резко отталкивают меня, и я слышу раздраженное: