Чтение онлайн

Я вышел из тени, сжимая в руке кинжал. Он был в пяти шагах от меня.

— Посмотри на него, Мария, — с тоской произнёс Григорий. — Он так похож на свою мать. В детстве был похож на меня, но с возрастом всё яснее стали проявляться её черты.

Четыре шага.

— Госпожа Ярослава Дмитриевна была чрезвычайно красива, — с такой же тоской сказала служанка.

Три шага.

— Да. И он вобрал в себя лучшие её черты.

Два шага. Рука медленно поднималась для удара.

— От вас он взял не меньше. Ваша сила и стойкость с малых лет была ему присуща.

— Да… Ну, — вздохнул князь. — Уверен, он когда-нибудь превзойдёт и меня.

Один шаг.

Одно мгновение, одно движение. Один вдох и…

Вдруг труба, ведущая к капсуле хлопнула, отлетела от муфты, разбрасывая повсюду жидкость под давлением.

Григорий отпрянул, Мария кинулась следом и оказалась на пути моего кинжала.

— Твою ж!

Клинок полоснул по груди девушки. Пар ударил мне в глаза, ослепив напрочь.

— Кто ты?! — прорычал от удивления Григорий.

Я замахнулся, целясь на звук, но вдруг раздался треск молнии. Вспышка. По телу пробежали миллионы высоковольтных разрядов, и не успел мой разум осознать, что произошло, как наступила тьма.

Я что, сдох?

Серьёзно?!

?-?----??----?-?

— Сын, запомни. Всегда держи удар. Как бы не было плохо, тяжело. Как бы не захотелось опустить руки. Вставай и сражайся дальше. Это то, как живу я. То, как жил мой отец и его отец. И то, как будешь жить ты и твои дети.

Отец.

Давно ты мне не снился…

Всё такой же железный, несгибаемый. Даже в общении со мной. Наверное, будь мама жива, она смогла бы наладить между нами больший контакт, но ты о ней мало говорил.

Знаю, расстались мы с тобой не на лучшей ноте. А чего ты хотел? Пубертат, всё такое…

Но я за тебя отомщу. Я помню твои уроки. То, чему ты меня обучил, никогда не забудется.

Только вот странное ощущение на этот раз. Обычно я просыпаюсь сразу после твоих слов, но сейчас будто застрял.

Ты что-то говоришь, но я не слышу.

Отец?

Говори громче.

Громче! Не слышу! Что ты хочешь мне сказать?!

— Он очнулся! Боже, он очнулся!

Лёгкие резало болью. Я пытался вздохнуть, но что-то мешало.

Только что было горячо, словно в Аду, но вдруг стало холодно, жутко холодно.

— Быстрее, зови Пауля! Ну же!

Что за чёрт?! Отец, что ты мелешь? Какой к чёрту Пауль?!

— Снова теряет сознание! Нет, сын, нет! Держись!

Наконец-то удалось вздохнуть. Воздух будто осколками таранил по горлу, но холод ушёл.

И снова тьма…

?-?----??----?-?

Сквозь пелену дремоты пробивался монотонный скучный голос:

— Состояние в норме. Удивительно… Если верить анализам, он полностью преодолел недуг.

— Значит, он здоров? — Этот голос взволнованный и… Знакомый?

— Почти. Всё-таки столько лет в инкубационной камере… Придётся наладить питание, восстановить физическую активность. Возможно, заново учиться говорить и ходить. Но мышечная память уже есть, и это не будет проблемой.

— Отлично! Спасибо, доктор! Благодарю вас от всей души! Вознаграждение уже на банковском счёте, как и договаривались!

— Спасибо.

— Но прошу задержаться у нас. Лучше будет, если вы проследите за ним…

Узнал голос! Соколов, проклятый ублюдок!

Я попытался встать, но тело не слушалось. Кое-как открыл глаза, чтобы взглянуть на своего заклятого врага. Вместо оскорбления из горла вырвалось нечто невнятно хриплое.

— Очнулся! — воскликнул Григорий.

С хера ли он такой счастливый?!

— Отойдите, Ваша Светлость. Мне нужно его проверить.

Его я тоже узнал. Пауль Ляйбер. Немецкий доктор, который целыми днями сидел у себя в кабинете, вылезая только поесть прогуляться один час перед сном.

Он сунул мне в рот плоскую металлическую штуку и пальцами оттянул подбородок, после чего посветил в глаза фонарём.

— Полегче, полегче, Ваша Светлость, — это он уже мне.

Так, погодите. Мне?!

— Вы пробыли в коме семь лет. Это очень сильно сказалось на вашем организме, так что восстановление займёт какое-то время. Не перенапрягайтесь, пожалуйста.

Григорий нетерпеливо метался за спиной доктора, меря шагами пол.

Вдруг я почувствовал, что в меня вливается чужая энергия. Она будто маслом окутала каждую косточку, впиталась в мышцы, наполняя их отголосками силы.

На голове Пауля было врачебное зеркало, и мне наконец удалось рассмотреть в нём себя… Нет, не себя.

В искажённом отражении на меня смотрел малолетний шкет с впалыми щеками и длинным носом. Его голубые глаза были не моими зелёными глазами, а чёрные волосы не моими — русыми.

Вдруг я почувствовал, что сжимаю кулак.

— Ну, вот, — кивнул Пауль, вставая с кровати. — Все органы в порядке, осталось только разбудить их.

— Приступайте! Всё, что необходимо, будет предоставлено. Не сомневайтесь! — воскликнул Григорий, после чего занял место доктора возле меня. — Крепись, сынок. Ты сильный, в тебе течёт моя кровь. Уверен, скоро будешь плясать и прыгать лучше ловчее прочих!

Я не моргая смотрел в глаза своему убийце. Молча — но не потому, что не мог говорить физически. Просто не мог поверить в происходящее.

Я что, умер и переселился в тело сына своего убийцы?!

?-?----??----?-?

Знаете, жизнь — странная штука. У неё очень своеобразное чувство юмора.

Вот я. Сын лучшего фехтовальщика империи Святослава Соболева, убитого в нечестном поединке подлым Григорием Соколовым, Светлейшим князем Российской империи.

Но сейчас я спускаюсь по лестнице в его поместье в качестве старшего сына и наследника рода.

Месяц ушёл на то, чтобы привести организм в нормальное состояние, чтобы я мог идти по ступенькам без посторонней помощи. Долгий месяц горьких лекарств, магикотерапий, лечебной физкультуры и самостоятельной работы над собственным новым телом.