Чтение онлайн

– Да. А разве не так?

– Так считает Брендон; вернее, хочет так считать. А Пенни во всем, что касается политики, привыкла доверять его мнению... Или делает вид, что доверяет - вот уж не пойму.

– Так что же произошло на самом деле?
– нетерпеливо осведомился я.

– В действительности все было с точностью наоборот. Царь Давид сам пришел к выводу, что без притока свежей крови его Дом, понесший большие потери в Рагнареке, рано или поздно зачахнет, и уже смирился с необходимостью нарушить чистоту своей расы. Но он бы не был настоящим сыном Израиля, если бы не попытался извлечь из этого выгоду...
– Бренда умолкла, так как в этот момент послышались голоса в холле, а спустя несколько секунд в кухню вошли мой брат и моя дочь, свежие и отдохнувшие после сиесты.

Пенелопа приветливо улыбнулась моей сестре, а меня, после некоторых колебаний, поцеловала в щеку.

– Привет, - сказала она.
– Как спалось?

– Спасибо, - ответил я, млея от ее поцелуя.
– Очень хорошо.

– А Бренда, по своему обыкновению, всю сиесту провозилась с компьютером, - заметил Брендон, усаживаясь на стул.
– Мой тебе совет, Артур: ни в коем случае не поддавайся соблазну поиграть в ее игры.

– Это почему?

– Она спец в этом деле. Гений. Ее игры чертовски убедительны, они засасывают как трясина. Не в обиду сестренке будет сказано, но я как психолог со всей ответственностью заявляю, что ее фирма занимается производством и распространением компьютерных вирусов.

– Гнусная клевета!
– обиженно воскликнула Бренда.

– Вирусов электронной шизофрении, - невозмутимо уточнил Брендон. Перед ними бессильна любая антивирусная программа.

Я ухмыльнулся и сказал:

– Ты меня заинтриговал, братец. Теперь я обязательно испробую эти игры. А ты подумай, не заняться ли тебе их рекламой. У тебя здорово получается.

Между тем Пенелопа взяла с тарелки один из приготовленных сестрой бутербродов и весело заявила:

– Сейчас мы слегка перекусим, а к исходу цикла закатим пир горой. Мы с Брендой сообразим что-нибудь необыкновенное по случаю возвращения блудного отца и брата.

– Хорошая мысль, - сказала Бренда.
– У меня уже есть кое-какие идеи.

– Да, вот еще что, - отозвался Брендон, закуривая сигарету.
– Насчет возвращения. Артур, ты не думаешь, что пора рассказать нам, где ты был и что с тобой произошло?

– Как раз это я и собираюсь сделать, - ответил я.

Пенелопа пододвинула стул и села рядом со мной, подперев голову рукой. Ее большие карие глаза смотрели на меня с любопытством и нетерпением, и тут я живо представил, как в них появляется осуждение и даже враждебность, когда я упомяну о Дейрдре. Может быть, я слишком возомнил о себе, вряд ли я значил для Пенни так много, но все же я не хотел рисковать, ставя под угрозу наши отношения, которые только начали складываться.

В общем, я решил пока что ничего не говорить о Дейрдре. Пока - а там видно будет.

5

К исходу цикла вычисления по программе Дианы застопорились. Компьютер с бешеной скоростью листал миры вдоль Тоннеля, по которому она ушла в бесконечность, но никаких намеков на сходимость ни по одному из основных параметров не было. По второстепенным, впрочем, тоже. Так что вопрос, куда ведет этот Тоннель и где он выходит в Срединных мирах (если вообще куда-нибудь ведет и где-нибудь выходит), оставался открытым. Бренда сказала, что результатов (если они вообще будут) следует ожидать не раньше чем через несколько дней. Я приуныл: ведь уже были произведены расчеты для 99,9999% собственной длины Тоннеля, а света в его конце все еще не было видно.

100% - 99,9999% = 0,0001%. Одна десятитысячная процента, одна миллионная целого - казалось бы, такой мизер! Но пусть вас не смущает столь малая величина - в ней заключена бесконечность, тогда как предыдущий отрезок пути пролегает через большое, но конечное число миров. Теоретически способ пересечения бесконечности за конечное время до смешного прост. Каждому ребенку-причащенному известно, что между двумя произвольными точками во вселенной можно проложить Тоннель сколь угодно малой длины (правда, при этом возникает неопределенность в момент выхода из него); таким образом, двигаясь вдоль избранной Формирующей и от мира к миру уменьшая промежуток в геометрической прогрессии, можно добиться того, что бесконечность будет преодолена, скажем, за несколько часов.

Но увы, как и все вещи в мире, это выглядит просто и изящно лишь в теории - на практике же все гораздо сложнее. И куда опаснее, чем можно было подумать. Из более чем четырех сотен смельчаков, проделавших такой фортель, уцелел только я один, да и то невероятным чудом. Вспомнив свою прежнюю жизнь, я вспомнил и свое путешествие в бесконечность и вспомнил то, что поджидало меня в самом конце Тоннеля. Это невозможно описать словами, такая игра первозданных стихий неподвластна даже самому бурному человеческому воображению, а любые аналогии здесь неуместны. Скажу только, что я понять не мог, как это я уцелел.

Впрочем, это был не единственный вопрос, на который я не находил ответа. Вопреки всем доводам здравого смысла я продолжал надеяться, что компьютер подскажет мне, где искать Диану... Или ее могилу! Неужели я стремлюсь именно к этому - удостовериться, что Диана мертва? Неужели я такой черствый, бессердечный, расчетливый эгоист?.. Или же я просто трезвый реалист? Может быть, несмотря на свою крайнюю сентиментальность и вполне естественное для каждого человека стремление к самообману, я жажду определенности? Той самой определенности, которая, по всей вероятности, должна гласить: "Здесь покоится Диана, принцесса из Сумерек, возлюбленная жена и мать. Reqiescat in pace"...

Не уверен, не знаю, да и знать не хочу. Мне было горько и стыдно, когда я думал об этом, и я решительно гнал прочь подобные мысли, ибо они причиняли мне боль.

Как я уже упоминал, цикл был на исходе. Девочки делали последние приготовления к предстоящей пирушке, мы с Брендоном старались им чем-то помочь, но только мешали, и в конце концов они велели нам не путаться у них под ногами. Тогда брат предложил мне пойти прогуляться перед ужином и я согласился.

Мы вышли из дома и направились к опушке леса. Небо над нами было чистым, безоблачным; верхний край огромного красного солнца нависал над побитыми ливнем оранжевыми кронами деревьев. То тут, то там виднелись согнутые и сломанные стволы, прибитые к земле кусты, трава была мокрая и помятая, вокруг было множество луж с теплой и мутной водой.

Слава богу, ветер дул с ночи; было свежо и прохладно. Мы с Брендоном шли, куда глаза глядят, курили и разговаривали. В основном мы вспоминали о днях минувших, но, утолив свою жажду по прошлому, как-то незаметно перешли к делам насущным.

– Все это порядком достало меня, - сказал Брендон, имея в виду попытки возвести его на престол.
– К счастью, теперь я вне игры.

– Нашел какой-то выход?
– поинтересовался я.

Брат ухмыльнулся.

– Выход сам нашелся.

– О чем ты говоришь?

– Вернее, о ком. О тебе.

Я вопрошающе взглянул на него.

– Ты это серьезно?

– Конечно! Ведь ты старше меня, к тому же обладаешь огромным могуществом - Силой нашего прадеда. Так что тебе и карты в руки.

– Ну уж нет!
– решительно произнес я.
– В ваши игры я не играю.

– А тебя никто и спрашивать не будет. С возвращением ты автоматически становишься лидером оппозиции, то есть занимаешь мое место. Ведь формально отец назначил меня наследником престола из-за того, что ты был признан погибшим.