Чтение онлайн

Никогда не любил Порядок. Все они какие-то не от мира сего. Слишком правильные. Из всех фракций «Битвы богов» мне почему-то меньше всего нравилась фракция Порядка. Какая-то стойкая неприязнь к её сторонникам. Не люблю их.

Глаза немного привыкли к темноте, и я стал различать очертания человека, полулежавшего у стены. Разорвав свою тогу, я оставил только узкую полоску для набедренной повязки, а из остальной ткани сделал ленты и стал перевязывать раны Олайверу. Непись неписью, а смотреть, как он подыхает, я не хочу.

Плохо видно в темноте, практически на ощупь всё делать приходится. Посмотрим, что утром будет. Надеюсь, я смогу достучаться до коменданта города или губернатора и объяснить им всю чудовищность ошибки. Надо попытаться всё-таки попасть в комнату, может, стражников мне выделят, взломаем дверь, и все дела. С Джузеппе, похоже, договориться не удастся. А другого телепорта в этот город у меня нет и новый сделать не получится. Разве что идти в Гильдию перевозчиков и просить перекинуть меня сюда, да вот только где взять деньги на оплату их услуг? Кстати, Альбасете должен на моей карте появиться. Надо будет проверить потом.

Сидеть в игре и дожидаться утра в тёмной и сырой камере я не стал. Перевязал, как смог, Олайвера и вышел из игры. Завтра, когда вновь войду в игру, я появлюсь точно в том же месте, в котором её и покинул. Ложиться спать было ещё рано и я некоторое время полазил по форумам, почитал новости, узнал, кто на кого напал, кто с кем союз заключил, кто каких вершин достиг. Потом сбегал в магазин, закупил продуктов на неделю. Теперь следить за моим питанием некому, теперь самому о себе заботиться надо. Затем синхронизировал реальное время с игровым, поставил таймер на раннее утро, чтобы не проспать, когда придут тюремщики и поведут нас на суд, и завалился спать.

Уже засыпая, подумал, что надо бы подкрутить чувствительность в виртуальной капсуле и опустить её до рекомендованных двадцати процентов, на которых получаемые в игре повреждения доставляют лишь неприятные, но вполне терпимые ощущения. На всякий случай. А то вдруг дело реально до казни дойдёт, хотя я в это мало верил.

А зря. Утром меня сожгли.

Я смотрел на брызгающего слюной жреца и неверяще качал головой. Одно из двух — или с ума сошёл программист, написавший программу для этого НПС, или с ума сошёл сам НПС. Такая лютая ненависть ко всему, что не относится к Свету, такая незамутнённая уверенность в своей правоте, такая искренняя вера в то, что только идущие по Пути Света могут наслаждаться жизнью в этом мире. Это что-то непередаваемое словами.

— Пожалейте хотя бы его, — я кивнул на полумёртвого Олайвера, беспомощным кулём повисшего на руках стражников. — Он же ваш союзник, последователь Порядка.

— Нет никаких союзников, — священник местного храма Света даже подпрыгнул на месте от возмущения. Схватил посох, подскочил ко мне и, размахивая им перед моим лицом, яростно заорал: — Нет никакого Пути Порядка! Это всё ересь! Ересь! Есть только Свет! И всё! Больше ничего нет! Не должно быть!

Переведя дух, он бросил на меня полный ненависти взгляд и сказал страже:

— Всё! Хватит! Наслушались речей еретика. Привязывайте их.

Стражники подхватили нас с Олайвером и потащили к вкопанному в центре площади столбу, вокруг которого были разложены поленья и вязанки с хворостом.

Что-то мне это нравится всё меньше и меньше. Так, глядишь, и на самом деле сожгут. Надо выбираться отсюда. Лучше я на это со стороны посмотрю, на экране компьютера.

Или пока рано жать на «Выход»? Может, это спектакль? Дурацкий розыгрыш? Ну, не верится мне в реальность происходящего. Сейчас дадут команду отменить это безобразие, все посмеются, мне вручат медаль за стойкость, а потом мы все пойдём и откроем дверь в комнату с моими богатствами.

Стражники подхватили с двух сторон меня за ноги и подняли вверх. Прислонили к столбу и начали шустро опутывать меня верёвками. Я, всё ещё сомневаясь в реальности происходящего, посмотрел по сторонам. Вся площадь была видна как на ладони.

Сколько народу, неужели здесь сегодня весь город собрался? Вон и Джузеппе стоит в первом ряду. Скалится, зараза. И Линока рядом с ним. На лице суровая решимость и полное одобрение свершающегося неправосудия и беззакония. Я перевёл взгляд дальше. Сплошь довольные, даже радостные лица. Предвкушающие. И ни одного выражения лица, на котором читалось бы осуждение этого действа.

Бред. Неужели меня и вправду собираются казнить?

— Поджигай! — жрец сделал величественный взмах посохом и указал им на меня.

— Эй! Что за хрень вы тут творите? Вы что, с ума тут все посходили? — заволновался я, наблюдая, как ко мне приближается один из стражников с горящим факелом в руке.

— Жги еретика! — завопили восторженные зрители. Толпа колыхнулась, задние ряды наподдали на передние, желая лучше рассмотреть происходящее, уловить мельчайшие детали казни.

— Аааааа! Вы что творите, придурки! — заорал я. — Больно же! А ну быстро отвяжите меня!

— На костёр его!

— Жги его!

О, боги! Я же забыл уменьшить чувствительность в капсуле. Выход, срочно на выход!

Я вызвал меню и судорожно пытался активировать маячившую в правом нижнем углу кнопку выхода.

Какой бой? Какой, к чёрту, бой? Выпустите меня! Боже! Как же это больно — гореть заживо! Какие пользователи? Я же здесь один из игроков!

Выпустите меня, мерзавцы! Гады! Убью! Всех убью! Засужу! По судам затаскаю! Как больно! Я же вернусь сюда! И город содрогнётся! Как же горячо, мать вашу…

Огонь уже полностью охватил мои ноги и подобрался к поясу. Сухая плоть горела быстро, щедро разбрасывая по сторонам искры. Языки пламени лизнули набедренную повязку, которую я сделал из остатков тоги, и заплясали на ней. Едкий дым от мёртвой плоти защипал глаза, выпученные от невыносимой боли.

Выход… Должен быть экстренный выход! Для экстренных случаев. Что-то такое было в инструкции… что-то такое, экстремальное… Где же он… Как же больно! Нет сил моих больше терпеть это!

Я запрокинул голову, пытаясь не дать едкому дыму попасть в горло, и заорал:

— Аааааааааааааа!..

Вот он! Экстренный выход. Нашёл! Наконец-то! Какая боль… За что? Господи, за что?