Чтение онлайн

Переглянувшись с Генри, я закатила глаза. Опять началось. Нас сватали по несколько раз в год, и сплетни о нашей скорой и неминуемой свадьбе передавали нам с завидной регулярностью. Как будто женщина и мужчина не могут быть просто друзьями! Иногда мне казалось: даже если мы с ним внезапно влюбимся друг в друга, что маловероятно, то не станем вступать в брак. Просто чтобы не дать возможности всем этим сплетникам сказать: «А я так и знал!»

– Отвечая на твой вопрос – не будет, – с улыбкой сказал Генри Хэйвуду. Я, занятая своими мыслями, уже успела забыть, о чем тот спрашивал. Точно! Будет ли Эмили Бишоп ревновать. Бесспорно, к самой себе не поревнуешь. – Еще вопросы есть?

– У меня есть! – неожиданно прервал наш двусмысленный разговор бодрый Томас, с шумом плюхнувший свои тарелки на стол. – Я нечаянно пригласил двух девушек на один и тот же танец на балу, и что мне теперь делать? – Он сел за стол и принялся с озабоченным видом поглощать еду. – Может, есть какое-то заклинание раздвоения? Я же не думал, что они обе согласятся, а они взяли и согласились, – пояснил он с набитым ртом, и мы переключились на обсуждение его проблемы.

И лишь после завтрака, во время медленно тянущихся занятий, я смогла подумать о мотивах Хэйвуда. Зачем он сообщил эту устаревшую сплетню о нашей с Генри помолвке? Я украдкой покосилась на соседа, невидящим взглядом смотревшего перед собой. В памяти всплыли предположения друга. Если Хэйвуд решил, что у меня с Генри какие-то не совсем правильные отношения… Тогда, получается, он хотел нас поссорить?

Но зачем это моему соседу? Пытается таким способом направить меня на путь истинный, то есть к женскому полу? Это, конечно, очень благородно с его стороны… наверное. Но вот к девушкам я не привлекусь, даже если он очернит имя Генри в моих глазах. Что у него, кстати, не получится – я точно поверю другу, а не Хэйвуду, которого знаю не так уж давно. Генри мне как брат, разве могу я от него отвернуться? Какие бы сплетни ни ходили.

Однако скоро я перестала думать о Хэйвуде и его мотивах, потому что профессор Ферро, освободившийся от ежедневных прогонов пьесы, с энтузиазмом занял окна в своем расписании подготовкой к балу. Теперь нас гоняли уже не на одну, а на две танцевальные репетиции в день. После пируэтов с табуреткой я еле доползала до кровати. Меня уже даже не тревожили мысли, что скоро придется идти на бал без платья и прически. Просто пусть этот бал поскорее наступит и закончится. И, с репетициями и горой домашних заданий, неделя до бала действительно пролетела в мгновение ока.

Еще три месяца назад, когда мадам Фоббс вывозила нас на благотворительный бал, мой день был полностью занят подготовкой. Я заняла очередь в ванную комнату с самого утра, а потом полдня просушивала волосы. Делать это магией я не решалась, хотя легко могла что-то нагреть, все же огонь был моей стихией. Однако так можно было остаться вовсе без волос, а идти на бал лысой не хотелось.

Оставшееся до вечера время было потрачено на одевание и прическу. Мы с Рондой заплели друг другу волосы, поскольку самой соорудить себе прическу все же достаточно сложно. И наконец, уже под вечер – после тщательного осмотра и одобрительного кивка мадам Фоббс – все девушки разместились в каретах, держа в руках сумочки с легкой бальной обувью.

Посещение бала в мужском обличье оказалось гораздо проще. Я просто расчесалась, попытавшись поприличнее уложить локоны, которые отросли и теперь доходили до подбородка. Затем облачилась в парадную форму академии, бежевую с золотым кантом. Следом натянула черные лаковые сапоги и, сочтя себя полностью готовой, направилась к выходу.

Точнее, мы направились. Мне навстречу из ванной комнаты как раз вышел Хэйвуд, уже полностью одетый и обутый – с недавних пор он сбегал переодеваться в ванную. Сначала я не обращала на это внимания, а потом вдруг осознала, что сосед, наверное, опасается приставаний с моей стороны – ведь в его понимании я была «извращенцем». Однако приставать никто собирался, и опаска в глазах Хэйвуда постепенно сменялась разочарованием.

Бедняга… Надеюсь, отсутствие интереса с моей стороны не разрушит его самооценку.

Мы молча зашагали по коридору. Я, украдкой покосившись на соседа, нашла, что парадная форма академии сидит на нем гораздо лучше, чем на мне, – все-таки там, где у меня было пустое пространство, у него были плечи.

«Очень даже удобные», – подумала я и невольно покраснела, вспомнив про нашу с ним совместную ночевку. Точнее, ночевки. В первый раз я заночевала в его кровати, когда нечаянно передала ему слишком много своей энергии.

Сообразив, что мысли завели меня куда-то не туда, я усилием воли перевела взгляд вперед и ускорила шаг. Нечего заглядываться на посторонние плечи, когда скоро я с ними распрощаюсь. Не с плечами, конечно, а с их обладателем… О, а вот и Генри!

– Готовы? – спросил он нас обоих, но смотрел при этом только на меня.

– Абсолютно! – заверила я его и широко улыбнулась.

Я лично не собиралась ни с кем танцевать, но вот намерения попробовать угощения у меня были. Мадам Фоббс всегда заставляла нас ужинать перед балом, а на самом мероприятии зорко следила, чтобы мы не налегали на пирожные и не позорили ее своим обжорством. Теперь же следить за мной будет некому, и я собиралась дегустировать сладости, пока не лопну.

Генри улыбнулся мне в ответ, но как-то нервно, и первым зашагал к грандиозному залу для мероприятий, который располагался в восточном крыле академии. Обычно зал был закрыт, и даже репетировали танцы мы в другом месте. Но теперь, украшенный живыми цветами и парящими в воздухе огоньками, он распахнул для нас свои двери.

На меня тут же нахлынула атмосфера праздника – льющаяся из ниоткуда музыка, яркий свет, оживленные разговоры. Гостьи из Академии искусств уже успели прибыть и сейчас толпились яркой стайкой, возбужденно шушукаясь и поглядывая на будущих магов. Я бросила тоскливый взгляд на их платья и решительно отвернулась. Незачем себя расстраивать, лучше пойду поищу стол с едой. Скоро, уже совсем скоро я смогу снова носить свои наряды! Конечно, если не растолстею после сладостей.

К счастью, традиции не позволяли женщинам приглашать мужчин, и поэтому я могла не опасаться того, что мне придется, собственно, танцевать. Сама искать партнершу для танцев я, конечно же, не собиралась. Но если бы Генри пошел и потанцевал, я бы не возражала. Зачем ему скучать со мной, когда вокруг столько разных Китти и Мэри? Однако, когда мы зашли в зал, вместо того чтобы отойти к девушкам, он совершенно невозмутимо потащил меня куда-то вбок. Как оказалось, к столам с пирожными, мороженым и прочими лакомствами.

– А ты не пойдешь танцевать? – недоуменно спросила я, накладывая в вазочку холодную клубничную массу.

– И бросить тебя тут одну? – Он вздернул бровь. – Я лучший друг или как?

Невольно улыбнувшись, я подала ему вазочку и принялась накладывать лакомство уже себе.

– Скромничаешь, – покачал головой Генри, заглянув в вазочку. – Ну-ка давай я научу тебя, как должен питаться настоящий растущий организм мага.

Заговорщицки подмигнув мне, он набрал полные тарелки пирожных, бутербродов и конфет. Затем подхватил их и целеустремленно зашагал за плотные портьеры.

– А куда мы идем? – спеша за ним с наполненными пуншем стаканами, спросила я. Пока мы шли между стеной и плотной бархатной занавесью.

– Увидишь, – заговорщицки сообщил Генри, а следом толкнул неприметную дверь и завел меня в темную захламленную комнату.

Я удивленно поморгала, стоя в почти полной темноте, после чего сообразила создать пару светлячков и огляделась по сторонам. Интересное место…

Мы оказались в зале – не таком большом, как тот, где сейчас шел бал, но все же достаточно просторном. Вдоль его стен были составлены стулья, столы, парочка деревянных трибун, зачехленный рояль и еще какие-то музыкальные инструменты, которые я не могла угадать по силуэтам. Зал напоминал подсобки для хлама, которых было много в театре профессора Ферро.