Чтение онлайн

Только раздавшийся грохот выбил из моей головы подобные мысли. Да и вообще любые. Ударной волной, которая толкнула меня на кого-то, подбежавшего сзади.

Слишком все было вокруг реально. И огонь, и толпа, гудевшая, точно улей. Оглянулась, чувствуя звон в ушах после второго, еще более оглушительного взрыва.

Вокруг метались адепты – кто-то кричал, кто-то звал целителей, кто-то просто стоял, уставившись в дымящиеся окна.

– Это ведь кабинет алхимии? – услышала я обеспокоенный мужской надтреснутый голос.

– Да вроде нет, занятия закончились уже, – неуверенно отозвался ему юношеский.

– Дурень ты, Фирк, там же Одри! Магесса Мервидич оставила Хайрис на отработку! – тут же вклинился еще один адепт.

А я, услышав знакомое имя, хищной гарпией повернулась к говорившим. Ими оказались уже убеленный сединами магистр в мантии и двое парней. Один – высокий, кучерявый, второй – с серьгой в ухе и выбритой, кроме макушки, башкой. На оставшейся репице красовалась косица.

Она-то и моталась из стороны в сторону, когда полубритоголовый вертел головой, глядя то на своего приятеля, то на полыхавшее зарево.

– Вир, давай чары по призыву воды разом? – выдохнул решительно он, что-то прикинув.

Кучерявый кивнул, а в следующий миг эти двое, больше не сговариваясь, вытянули руки и…

Кажется, не только эти двое адептов решили побыть огнеборцами. В полыхавшие окна со всех сторон устремились потоки воды, гася пламя…

И, когда они иссякли, мы все увидели, как из дверей корпуса высокий статный блондин выносит на руках светловолосую девушку без сознания.

Даже если бы в этот момент по толпе не поползли совершенно не возвышенные, зато наполненные неподдельным любопытством шепотки: «Ее принц тащит?», «Сам Ричард?..», «Она хоть жива?» – я бы и без дополнительных подсказок и сносок догадалась, что передо мной тот самый главный героичный герой истории, в которую я умудрилась вляпаться.

Его дорогой, сидевший идеально по фигуре камзол был в пыли и копоти, одна рука – в крови. Но этот принц не моего романа не обращал на такие мелочи внимания. Он держал ее – Одри. Тоже всю такую утонченную и прекрасную. Девы, подобные ей, в обмороки никогда не грохаются. Они в них грациозно уходят. Даже если платье при этом изорвано, в алых пятнах и подпалинах.

Принц решительным шагом рассек толпу, не обращая внимания на вопросы и причитания. Его челюсти были сжаты так, что скулы побелели. А возможно – и зубы слегка покрошились. Казалось, что он сожрет любого, кто сейчас встанет у него на пути. Причем сожрет – не фигурально.

Так что очутившиеся с ним рядом адепты, кажется, даже помимо своей воли вытягивались во фрунт, как и зрачки у самого принца, становясь все вертикальнее и змеинее. Видя, как Ричард начал терять лицо в самом прямом смысле слова – то стремительно превращалось в морду – я нервно икнула и от шока (мамочка и папочка, этот блондин, что, не человек?) сделала шаг назад.

И вовремя – мимо меня как раз стремительно прошел принц со своей главногероинистой ношей. И едва он нас миновал, как людская полынья за ним начала стремительно затягиваться, заполняться адептами, а с ними – вопросами и сплетнями.

– Думаешь, она это нарочно подстроила? – донесся до меня чей-то любопытный девичий голос.

– Нарочно решила помереть? – возразила ей вторая.

– Ради короны и рискнуть можно, – поддержал женский разговор какой-то, судя по басовитым ноткам, парень.

– Как же, женится Ричард на какой-то безродной… – раздался еще один голос.

В нем было столько желчи, что та была способна и ведро гвоздей переварить, но, увы, не новость о том, что венценосный наследник носил на руках главную героиню.

– Ходят слухи, что ради Хайрис принц готов разорвать помолвку с эльфийской княжной… – подлил масла в огонь адептского любопытства тот самый кучерявый, вместе с дружком еще недавно заливавший горевшее окно кабинета алхимии. И многозначительно добавил: – К тому же на Одри покушалась одна гадина из первокурсниц. Та самая, из рода темных магов, Тервинов. Думаете, эта злыдня просто так бы решилась уничтожить нашу Од, если бы не чувствовала в ней опасную соперницу?..

С намеком «и ты, злыдня, не шипи мне тут…» – закончил кудрявый говорун.

– Правда, что ли? – удивленно выдохнул еще кто-то.

– Неужели принц и вправду выбрал Хайрис?

– Почему именно она?

И этим восклицаниям вторил задумчивый голос профессора, стоявшего рядом:

– Почему же не сработали противопожарные амулеты? – пристально вглядываясь в пламя, выдохнул он.

«Потому что мы в фэнтези! Как иначе тогда сработает противопожарный принц? Он же по жанру обязан спасать главную героиню», – мысленно ответила магистру я и посмотрела в ту сторону, куда направился принц. Он был уже далеко и с шага перешел на бег. Причем аллея, по которой раздраконенный принц несся, заканчивалась знакомым мне зданием. С него, как я лично успела убедиться, открывался прекрасный вид на академию, а скаты крыши хоть и пологие, но покатись по ним – и без аркана (и одного инистого) не удержаться.

В том, что с Одри все будет в порядке, даже не сомневалась. Главные герои никогда до последней главы не умирают. А если и гибнут, то непременно эпично, не до конца и потом возвращаются в самый ответственный момент из пещер, рухнувших до фундамента зданий, с того света… Ведь сюжет-то не завершен! А уж если это романтическое фэнтези, как в моем случае, то у Одри обязательно в эпилоге будут свадьба, дети и успешный успех. Жаль, что на второстепенных персонажей тотальный хэппи-энд не распространяется, и авторы могут и прибить кого-нибудь ради красного словца и красивой сцены.

С такими мыслями я сделала шаг в сторону, собираясь ретироваться и наивно веря, что у меня еще есть шансы не опоздать хотя бы на вторую половину занятия по зельеварению, как чьи-то пальцы впились мне в запястье.

Холодные. Твердые. На-а-а-глые.

– Не стоит привлекать внимание, леди Бросвир.

Я обманчиво медленно обернулась.

Передо мной стоял эльф. Никогда не видела остроухих вживую раньше, а вот в коматозном предсмертии удалось. И даже дважды. Причем это был новый эльф. Первый, который провожал меня с какого-то бала (судя по обрывкам фраз в толпе – того самого, где Одри вальсировала с принцем, а я – помирала от отравления, если верить капитану Воторсу), выглядел немного иначе. Хотя серебристые волосы, собранные в сложный узел, бледная аристократическая кожа и глаза, в которых плескались надменность и скрываемое (но, увы, не тщательно) презрение, были у этих остроухих одни на двоих.

Этот дивный тоже смотрел на меня как на набившую оскомину работу, которую все чаще и чаще хочется выполнять все реже и реже.

– Обычно после фразы от чужака о том, что не стоит привлекать внимание, либо в поясницу упирается нож, либо сообщают о том, что родные взяты в заложники, – вскинув бровь, заметила я. – У вас, любезнейший, какой из вариантов?

Острое ухо блондина как-то нервно дернулось. Видимо, он рассчитывал на слегка другой ответ. Возможно, даже томный, но никак не стремный.