Чтение онлайн

— Мы, — наконец произнесла радикал. — На пороге окончательного уничтожения оркоидов как ксено-вида.

В ее голосе сквозила одна эмоция. Эмоция, которую юстикар не ощущал в разумах своих братьев и инквизитора Хадрианы. Радость.

— Безумие, — ответила Фуриа.

Псайкер двигался к Андовалу. Тот был потрясен и застыл, оглядываясь на Амалию, будто она могла даровать ему спасения. Но ксантит не замечала его, стремясь превратить свое разоблачение в победу.

— Вы ошибаетесь, инквизитор, — сказала Орбиана. — Но я и не ожидаю, что поймете меня. Вы, амалатиане, ограничиваете себя строгими рамками блаженного неведения, и не понимаете, что спасение Империума заключается в способности принять необходимый риск.

— Это проклятие.

— Высокие риски требуют экстраординарных мер предосторожности.

— И что вы собираетесь сделать, — вмешался Штейр. — Как можно уничтожить орков?

— С помощью чумы.

В лабораториуме повисла мертвая тишина. Заявление радикала было словно камень, брошенный в воду, опускающийся все ниже и ниже. Сама идея была безумна. Если Орбиана верила в возможность этого, то она тоже была безумна. Гаред и юстикар обменялись взглядами. Мозаика, которая начала складываться с момента прибытия Серых Рыцарей на Спокойствие в служении, начала складываться в угрожающую картину.

Хадриана указало на оборудование Оффицио Медикаэ и множество растворов, разлитых по пробиркам.

— Вы собираетесь заразить Галактику?

До этого момента Штейр не считал Амалию безумной, по крайней мере, не больше чем любого ксантита. В сражении она показала себя грамотным воином, хотя и использовала оружие ксеносов. Но теперь, после ее заявлений, было видно, что возможно она уже пала.

— Да, — заявила Орбиана, голос был полон решимости. — Специальная чума. Такая, которая затронет только орков. Человечество страдает от многих болезней, к которым орки иммуны. Нет ни одного случая, когда Чума Неверия заражала какой-либо другой вид, и я не вижу причин, которые указывали, что процесс можно обратить вспять.

— Мои знакомые в вашем Ордосе никогда не упоминали о такой возможности. Мы мало знаем даже о базовых функциях организма орков.

— Они невежественные глупцы. Знание — сила, вопрос только в его получении.

— Именно этим вы и занимались в гробнице Менхерта, не так ли?

— Именно.

Гаред навис на Андовалом. Человечек был так сгорблен, что Серый Рыцарь в своих терминаторских доспехах был в два раза его выше.

— Я исследую это, — сказал ученый библиарию, вручив ему диск.

Юстикар пошел к ним, одновременно следя за радикалом. Тем не менее, она даже не предпринимала попытки остановить их, словно подробно изучив, ее расследования, она могла бы убедить всех в своей правоте. Эпистолярий показал ему объект. Это был диск из темно-серого чугуна, плотно покрытый двумя спиралями рун, исходящих из центра. Охотник на демонов не мог прочитать их, но вдруг почувствовал себя неудобно, когда ему показалось, что надписи извиваются словно живые.

— Что это такое?

— Когда система Октарий пала под натиском зеленокожих, генерал-майорис Менхерт провел контратаку, позволившую ненадолго отбить одну из планет. Хотя Гвардия вскоре была отброшена, он убил варбосса и забрал артефакт в качестве трофея. Он явно не знал о его истинном назначении, хотя орки возможно знали.

— Я никогда раньше не видел такие руны.

— Точное происхождение неизвестно, имеются только редкие, фрагментарные ссылки. Мне потребовалось тридцать лет, чтобы расшифровать его.

— И, похоже, вы не ограничивали себя источниками, — заметила Фуриа.

Амалия проигнорировала ее.

— Я полагаю, что на ней описан случай заражения ксеносов Чумой Неверия.

— Вы можете прочитать их?

— Еще нет.

Фуриа присоединилась к Рыцарям, изучающим пластинку.

— Ее сделали не ксеносы, — сказал Штейр. — Руну ползли и извивались, приглашая куда-то. Но он был убежден, что Орбиана сказала правду. Сама болезнь, была записана в этих линиях.

— Юстикар прав, — сказала Фуриа. — Артефакт опасен.

— Разумеется. Сам мой проект опасен. Но одна опасность изгонит другую, и Империум больше не услышит о орках.

— Слишком опасен, — сказал Штейр. Отныне этот лабораториум будет изолирован от всех, кроме Ордо Маллеус. Сожгите тексты, уничтожьте неиспользованные экземпляры. Остальные опечатайте.

— У вас нет никаких на это прав, — закричала Орбиана.

— У нас есть на это полное право, — парировала Хадриана. — Вы использовали вещи, принадлежащие Хаосу. Радикалы нашего Ордоса, имеют опыт обращения с подобного рода предметами. Наш долг — бороться с проявлениями демонических сил. Эпистолярий Гаред обнаружил угрозу здесь, и мы нашли ее источник.

— Вы сильно об этом пожалеете, — ответила Амалия. В голосе звучала ничем не прикрытая ярость, глаза были расширены. Казалось еще чуть-чуть, и она атакует Серых Рыцарей.

— Если предпримите попытку препятствовать нам, я казню вас, без всякого сожаления, — предупредила Фуриа.

Библиарий забрал у ученого его инфо-планшеты. Тот лишь похромал в сторону своего инквизитора.

— Вы покинете нас сами, или мы должны выпроводить вас?

Орбиана не ответила, единственным звуком был звон ее керамитовых сапог. Эртуо плелся за ней.

Около уничтоженной двери она остановилась и сказала:

— Надеюсь, вы знаете, что делаете. Вы разрушили защитную паутину лабораториума.

— Мне жаль, что вы сами этого не сделали, — сказал юстикар.

Он подошел к одному из стазис-контейнеров и начал процесс свертывания сдерживающего поля.

Амалия покинула лабораториум единого слова. Серые Рыцари продолжали уничтожать дело всей ее жизни. Менее через час, по всему судну заревели сигналы тревоги.

Штейр присоединился к Фурии на мостике. Поверхностное ауспик-сканирование выявило его худшие опасения: к ним приближался целый рой орочьих кораблей. Монтгелас побледнел и отвернулся, ища Амалию, его щеки дрожали.

— Где инквизитор Орбиана? — спросил Штейр.

— Я думал, она была с вами, — ответил капитан.

— Была.

Ее отсутствие беспокоило юстикара. Изолирование лабораториума прошло легко, и ему это не нравилось.

— Корабли аналогичного ударному крейсеру класса?

— Нет, лорд. Только огромное количество небольших судов.

Словно отвратительные птицы, суда-развалюхи ксеносов неслись на них, оторвавшись от резни на планете. Разрушение монстра привлекало их, словно свет — мотыльков. Бегство было невозможно. Таким образом, они оставляли сильно поврежденный ”Тиндарис” — оставаться под прикрытием его огневой мощи было безопаснее.

— Сблизься с ударным крейсером.

— Как долго мы можем сражаться с ними? — спросил Монтгелас?