Чтение онлайн

Пулемет был непривычным — без приклада, рукоятки как у совсем старого пулемета Максим времен еще Восточной кампании, толстый, вращающийся блок стволов. Зато зеленым светилась лампочка, показывающая, что оружие запитано и готово к стрельбе…

Второй прицелился на глаз, по мерцающим искрам выстрелов, по переднему краю британской обороны — и нажал на гашетку…

Пулемет даже не завибрировал — у пулемета должна быть какая-то отдача, а тут ее не было. Просто с безумной скоростью провернулся блок стволов — и огненная струя протянулась до самой земли, утверждая на ней господство ада. Ад — иначе и не опишешь то, что было на британских позициях — пули летели сплошным дождем, рикошетируя от камня и бетона, врезаясь в черное небо ослепительными метеорами.

— Группа два, это Группа один. Мы взлетели, дайте сигнал!

— Вас понял!

Ярко-алым, у самого подножья горы вспыхивают факелы…

— Принял, сбрасываем лестницу!

— Быстрее, нас преследуют!

— Принял!

Он вырвались на открытую местность, на открытые галереи у самого подножья скрывающей в себе секретный комплекс горы, туда, где раньше шла добыча непонятно там чего — а теперь это был мини-аэродром с взлетно-посадочной полосой. Стреляли со всех сторон — в том числе и с тыла. Североамериканские морпехи прорвали оборону на третьем уровне и теперь шли за ними по пятам. Им тоже нужен был груз.

Стальной град с неба бил по британским позициям, заглушая рокот вертолетных винтов в черном небе. Вертолет был всего лишь черной тенью на фоне неба, чтобы его высветить, и сосредоточить на нем огонь, нужно было включить прожектора — но прожектора были разбиты и электричества для питания — тоже не было. Стреляли большей частью мимо — а вот огонь с взлетевшего вертолета был более эффективен за счет чудовищной скорострельности двух Миниганов.

— Держать оборону! Держаться!

Вертолетные винты грохотали уже над самой головой, летящая вниз лестница, стальные тросы и алюминиевые перекладины — как билет из разверзшегося на земле ада домой…

— Отходим! Груз и курсантов — поднимаем первыми! Держаться!

Оставалось совсем немного…

Лестница из ада. Захлебываются воем двигатели, градом летят пули, стремясь достать и на лестнице. Корыто — в нем эвакуируют раненых летчиков — поднимают первым, там груз. Потом второй рейс — на сей раз к корыту пристегнут ремнями Бес…

— Поднимай! Поднимай машину!

Тяжелый вертолет медленно уходит в небо, остатки отряда ГРАД-21 еще карабкаются вверх по лестнице, умудряясь еще и отстреливаться. Чести в этом нет — они не смогли унести своих убитых, бросили их здесь — если бы попытались, легли бы сами. Утешает лишь то, что погребальный костер здесь будет знатным. Совсем скоро…

— Сэр, они уходят!

Вертолет уже скрылся в черной пелене неба, слышны были только их винты. Стреляли немилосердно — те, кто остался к этому времени в живых, обрушил всю свою ярость на вырвавшихся из комплекса морпехов, шедших буквально по пятам русской группы. Чтобы получить груз, им не хватило всего нескольких минут!

Впереди горела вертолетная площадка — и в зареве ревущего пламени отчетливо было видно, что один из вертолетов — возможно еще цел.

— Наступаем! По вертолетам не стрелять! Полянски, веди!

— Принял! Мои — вперед!

Россия настолько велика, что до ее центра не добраться ни бомбардировщику, с крылатой ракете. Только баллистическая ракета может поразить цель в центральной России — но это уже будет война. Ядерная война — на внезапный пуск баллистической ракеты ответ может быть только один — ответный удар по всем целям. И поэтому, в центре России, в западной Сибири, на Урале и в Поволжье было особенно много оборонных заводов и объектов стратегического значения. Вот и в Саратовской губернии, едва не переименованной в пятидесятых годах в Столыпинскую было несколько оборонных заводов и аэродром экстра-класса для базирования на нем самолетов стратегической авиации. Семь бетонных полос, длиной от четырех до семи километров — это тебе не шутки.

Собирать никого не пришлось — Единый оперативный план действий, известный как "Красная книга" или «Кислород» предусматривал немедленное переведение всех компонентов стратегических ядерных сил в режим усиленного дежурства. Подрыв ядерного взрывного устройства у самой границы, начало действий по плану особого периода были вполне достаточным основанием для объявления боевой тревоги и в этом полку. Поэтому из офицерского состава разыскивать никого не пришлось, и все экипажи за исключением двух были полными. Двух — потому что лето, время отпусков, вполне извинительное обстоятельство.

Собрались все в комнате инструктажа летного состава — точнее и собраться то особо не пришлось, в комнате и работал телевизор, и все кто не был занять техническими работами или дежурством были у телевизора. Как только в помещение вошел командующий базой, телевизор конечно же выключили.

— Господа, на сей раз стрельбы будут боевыми… — с ходу огорошил генерал Шахеми, командующий базы. Несмотря на турецкие корни — он уже врос ими в русскую землю и ничем не отличался от обычного русского офицера — и водку пил, и матом трехэтажным ругался, и дело при этом знать ухитрялся…

Экипажи переглянулись. Боевые стрельбы — мечта каждого летчика, это куда лучше, чем бетонные болванки на меткость метать с бомбардировщика. В конце концов — каждый профессионал мечтает сделать то, чему он учился, а эти профессионалы учились только одному — проникать вглубь страны противника, прорываться к защищенным авиацией и системами ПВО объектам, уклоняясь от поисковых радиолокаторов и самолетов и уничтожать, уничтожать жизненные центры противника, пока он не уничтожил Россию. Вот чему они учились долгие годы, учились тщательно и скрупулезно, и каждый готов был сделать то, чему он учился,

— Господин генерал… большие учения же не объявлялись… — спросил кто-то из собравшегося в комнате летного состава, то ли в шутку, то ли всерьез. Приказа о начале планирования боевых операций, насколько они знали, пока не приходило. По всей видимости — приказ все-таки поступил.

— Господа, это не учения. Это — мероприятия особого периода. Цели, которые нужно уничтожить находятся на территории Афганистана. Возможно даже противодействие противника, хотя и маловероятно, граница хорошо прикрыта, удар будет наноситься крылатыми ракетами и планирующими бомбами, в зависимости от удаления цели от рубежа пуска. Пойдут только добровольцы. Добровольцам — встать!

Встают все. Кто-то первым, кто-то последним — но встают все. Потому что они профессионалы и русские офицеры. Это — дело чести.

— Банчук, Михайлов, Бадри, Голавлев, Рейман, Васильченко. Остальным экипажам — отбой! — принимает решение генерал.

Залитая светом прожекторов длинная бетонная полоса ведет в бездонное небо, уходит к звездам. Свет прожекторов у ангаров слепит глаза — ночной полет, один из самых сложных в летной практике. Приземистые, похожие на гражданские, только окрашенные в зеленый цвет тягачи уже вытащили из ангаров на рулежки их птиц — старые добрые самолеты "Илья Муромец", рабочая лошадка дальней стратегической авиации. Еще в шестидесятых годах разработанные, еще батюшка самодержец на них летал — а видишь, летают до сих пор. Двигатели сменили, перед пилотскими креслами теперь многофункциональные дисплеи вместо россыпи приборов со стрелками и шкалами, подставили аппаратуру для получения данных с системы космического целеуказания Легенда — но в основе своей это все те же старики Муромцы. Уже и Лебеди приняли на вооружение, и секретные Хортены летают, и БРВБ [48] на вооружении стоят, и воздушно космические… неважно, в общем — а все равно основной рабочей лошадкой Илья Муромец остается. Все дело в том, что суперсовременные виды вооружений — такие как крылатые ракеты и управляемые авиабомбы, в том числе планирующие — можно сбросить и с него, а если смотреть стоимость эксплуатации — он в несколько раз выгоднее новомодных реактивных монстров. У реактивных то — пара форсажей и движок на ремонт, а тут двигатели от гражданских самолетов стоят, запчасти где хочешь найдешь, ремонт и эксплуатация на порядок дешевле…