Адин Штейнзальц отвечает на вопросы Михаила Горелика
Шрифт:
— Арабские станции ведут передачи на Израиль?
Раньше вели; возможно, и сейчас ведут. Но неуспешно. Они совершенно не представляют себе израильскую психологию. И, кроме того, говорят на плохом иврите, их иврит вызывает смех. Их никто не слушает.
— Как китайское вещание на русском в моей юности. И в языковом, и в психологическом отношении это было смехотворно. А арабы израильское радио слушают?
— Арабский язык — второй государственный язык Израиля, и у нас, естественно, есть вещание на арабском языке. Оно адресовано в первую очередь израильским арабам и арабам, живущим в автономии, но его слушают и за границей. Арабы доверяют нам больше, чем собственным станциям. Относительно правдивости своих СМИ у них нет иллюзий. В 1967 король Хусейн [53] не поверил нашему радио, и это привело к трагическим для него последствиям. Во время Шестидневной войны наше арабское вещание было даже оперативней ивритского. Оно первым сообщило об уничтожении египетской авиации. — А что король думал о телевизионных репортажах с фронта — что это фальсификация?
53
Иорданский король Хусейн поверил заверению Насера, что разгром египетских войск — сионистская пропаганда; он вступил в войну, от чего его предостерегали израильтяне, и потерял Иерусалим, Иудею и Самарию. Фатальная ошибка короля психологически понятна: возможность моментального разгрома египтян, самой мощной военной силы на Ближнем Востоке, просто не укладывалась в его сознании.
У нас вообще телевидения тогда не было.
— То есть как это?!
А так. Оно после этой войны только и возникло.