Чтение онлайн

Река Дервент с присоединяющимся к оной проливом Дантрекасто есть без всякого сомнения один из обширнейших и прекраснейших портов в свете. Заготовление дров весьма удобно, наливаться водою можно в разных местах пролива Дантрекасто, но в самом городе Гобарт хотя довольно и затруднительно по причине некоторой отдаленности оной от того места, где пристают гребные суда, но затруднения сего уничтожатся в будущем году посредством чугунных проводных труб, которые губернатор выписал из Англии и чрез кои вода будет проведена до самой пристани.

Климат весьма здоровый, и погода вообще стоит здесь прекрасная. Нигде не помнится мне, чтоб команды наши столько поправлялись в здоровье своем и силах, как то случилось в трехнедельное наше пребывание в порте Дервент, при всем том, что ежедневно происходила работа, и притом довольно тяжелая.

9 июня, будучи совершенно готовы, оставили мы порт Дервент при тихом северном ветре…

По мере удаления нашего от берега и ветер постепенно уклонялся к западу. Низкое стояние ртути в барометре и зыбь от S предвещали перемену ветра и бурную погоду, а потому все средства были употреблены, чтобы удалиться от берега заблаговременно, дабы южный шторм, которого по всем признакам ожидать следовало, не привел бы судов в опасное положение. К 4 часам утра ветер в самом деле переменился в южный и скрепчал вскоре до такой степени, что принудил нас взять у марселей рифы, закрепить крюйсель и спустить брам-стеньги, но в сие время суда успели уже обойти мыс Пиллер и, держа курс OtN, находились вне всякой опасности.

К полдню ветер отошел к SW и в силе своей еще более увеличился. Жестокие шквалы с градом и дождем нередко скрывали от нас шлюп «Ладога», для коего принужден я был несколько раз приводить к ветру и дожидаться, что при бывшем тогда огромном волнении было чрезвычайно опасно. Наконец, 11-го числа около 4 часов утра при том же шторме на сожигаемые от нас фальшфейеры ответу уже с «Ладоги» не получали, и разлука с нею казалась неизбежною.

Пролежав тем же курсом до рассвета, приказал я привести бейдевинд на правый галс, и в сем положении под одним грот-марселем, всеми рифами зарифленным, дожидались пять с половиною часов в той надежде, что опять соединимся, но все ожидания мои оказались тщетными, и тогда уже приказал я спуститься на NO с тем намерением, чтобы поспешить к острову Отагити [23] , как к месту, назначенному мною в случае разлуки для будущего рандеву.

Спустя шесть дней после сего пришли мы на вид островов Трех Королей, лежащих в 30 милях к NW от Северного мыса Новой Зеландии, по коим поверив свои хронометры и найдя их совершенно верными, продолжали плавание свое к востоку при благополучном ветре от SW. 5 июня усмотрели остров Высокий.

Утром день хотя был и довольно ясный, но к полудню небо совершенно покрылось облаками и не позволяло сделать нужные наблюдения для определения как широты, так и долготы сего небольшого острова, откры[ва]тель коего капитан Броутон в 1791 году также не определил его с довольною точностью; первое, потому, что он проходил к востоку от оного почти на 30 миль расстояния, а во-вторых, потому, что в тот день, в который он открыл остров сей, солнце было почти в зените, ибо недоставало в высоте лишь несколько минут до 90° – то он и сознается в журнале своем, что на обсервованную им в полдень широту он не совсем надеется.

Он назначил, однако же, остров сей в широте 20°42' S, долготе 212°49' О от Гринвича; но с того времени г. Басс, посещавший остров сей, определил оный 9 минутами южнее, а именно – в широте 23°51' южной, и ежели принять широту сего острова, назначенную Бассом, за справедливую, в чем, кажется, и сомневаться не должно, то долгота оного определится по нашим хронометрам 212°08' восточная, на которую также с достоверностью можно положиться потому, что чрез три дня после сего по прибытии к острову Отагити хронометры наши оказались совершенно верными.

Вблизи острова сего пролежал я в дрейфе около 3 часов, и имели сообщение с жителями, от коих узнали мы, что настоящее имя его есть Райвовай. Язык их тот же, что и на острове Отагити, и, вообще, наружностью своею с отагитянами весьма сходны.

7-го около 11 часов ночи усмотрели остров Отагити, а следующего дня бросили якорь в заливе Матавай.

Здесь намерение мое было дожидаться шлюпа «Ладога» семь дней, после чего уже следовать к северо-западным берегам Америки по данным мне предписаниям, но днем прежде сего срока островитяне известили меня, что с гор видно в море трехмачтовое судно, а к вечеру того же дня мы имели удовольствие видеть шлюп «Ладога» огибающим уже риф при входе в Матавайский залив. Вскоре настало совершенное безветрие, и тогда с помощью всех гребных судов как с шлюпа, так и фрегата прибуксировался он в залив и бросил якорь близ нас.

По донесению капитан-лейтенанта Лазарева как офицеры, так и служители вверенного ему шлюпа все были здоровы, и одно лишь неприятное приключение, случившееся на пути их, было то, что в ночь нашего разлучения волнением ударило их в корму столь сильно, что повредило шлюпку, сломало штормовые ставни и наполнило каюту на фут водою, но повреждения сии скоро были исправлены, и они продолжали путь свой. Острова Трех Королей они проходили в тот же самый день, что и мы, и сказывают, что видели фрегат наш, но с наших салингов шлюпа «Ладога» не видали, вероятно потому, что по горизонту к западу было очень пасмурно.

Причина такового настижения нас шлюпом «Ладога» произошла, конечно, от того, что мы, подойдя к островам Трех Королей ночью, принуждены были лежать в дрейфе несколько часов, ибо я желал дождаться дня, дабы поверить хронометры свои. После сего остров Отагити был первый берег, который они усмотрели, и, как уже выше мною упомянуто, бросили якорь в заливе Матавай после 35-дневного благополучного плавания. Чрез пять дней шлюп «Ладога» был готов к вступлению под паруса, и оба судна, наполненные всякого рода живностью, плодами и разными питательными кореньями, пустились в путь 20 июля.

24-го, находясь в широте 13°34' южной, долготе 210°56' восточной, когда миновали уже все опасности от множества низменных коральных островов, лежащих к северу от острова Отагити, почел я полезным со шлюпом «Ладога» разлучиться, предписал командиру оного следовать с имеющимся на оном грузом в Камчатку, где сдав оный, поспешать к северо-западным берегам Америки в Новоархангельский порт.

После такового распоряжения, приняв различные курсы, суда, мне вверенные, разлучились. 31 июля пересекли мы экватор в долготе 214°50'О, а 13 августа, находясь в широте 20°45' северной, долготе 210°59' восточной, встретили мы огромный обломок некоей составной мачты, длиною около 40 фут и имеющий на длине сей три железных бугеля. По измерении обломка сего оказался он в окружности 11 фут 10 дм., что многим превосходило толщину грот-мачты всякого известного трехдечного корабля.

2 сентября усмотрели берега северо-западной Америки, а на следующий день бросили якорь в Новоархангельском порте, где соединились со шлюпом «Аполлон», коим командовал уже лейтенант Хрущев по случаю смерти настоящего командира оного капитана 1 ранга Тулубьева, последовавшей 31 марта 1822 г. на пути из Рио-де-Жанейро к Новой Голландии.

По сношении моем с главным правителем колоний Российско-американской компании капитан-лейтенантом Муравьевым касательно назначения от него тех мест, в коих крейсерство с вверенным мне фрегатом производиться должно, и вместе с тем сообщив ему копии с двух последних предписаний, полученных мною от в. пр-ва: одно – 3 августа 1822 г. за № 124 и другое того же августа 13-го дня за № 1865, в коих изображается высочайшая воля касательно наблюдений, которые военные суда должны производить у северо-западных берегов Америки, он меня уведомил, что он, сообразя настоящее положение с волею правительства, означенною в сих копиях, всякое крейсерство фрегата, мне вверенного, считает излишним, и в том же отношении своем, ссылаясь на невозможность получить здесь в нынешнее время года каких-либо свежих жизненных потребностей для служителей, мне вверенных, а еще и того менее получить какой-либо запас хлеба или сухарей на будущее время, коих у меня осталось на четыре месяца, предлагает мне, не обращусь ли я к портам Калифорнии, где как то, так и другое, вероятно, получить мне будет можно, извещая при том, что к 1-му числу марта обыкновенно здесь бывает большой съезд диких разных племен и в то же время большие работы и раскомандировки, то просит меня для большей безопасности крепости поспешить моим прибытием к тому времени обратно в Новоархангельский порт.

В следующем после сего отношении капитан-лейтенант Муравьев известил меня о чрезвычайном неурожае пшеницы во всей Калифорнии, известие о коем он получил чрез компанейский бриг «Булдаков», пришедший из порта Св. Франциска в нашу здесь бытность. При сем он представляет мне, что шлюп «Ладога», будучи снабжен из России провизиями только на два года, и потому должен искать пособий в здешнем крае.

Но по неурожаю в Калифорнии не только колонии Российско-американской компании, но и я могу встретить затруднения в получении хлеба из сей провинции, то шлюп «Ладога», имея также необходимость в оном, еще более может затруднять как наше, так и их продовольствие, не принося существенной выгоды колониям, ибо, как он относится, что вовсе не имеет в виду надобности пребывания оного при здешних берегах.